Мелисенда
Шрифт:
Постойте! Да! Теперь я вижу,
Теперь уж ты ответишь мне за все!
Прохожий тоже выхватывает меч.
Незнакомец:
Вы верно сумасшедший, сударь!
Мне, впрочем, все равно,
Кого наказывать за грубость.
Де Сьёк:
Ты тот пират, что нас обрек на гибель,
И от меня теперь ты не уйдешь.
Прими же смерть свою
И будь готов гореть в аду, подлец!
Сзади к молодому человеку подбегают следовавшие за прохожим подручные. Неожиданно Бертрам де Сьёк схвачен и обезоружен.
Незнакомец (ногой пиная выбитый из рук Бертрама меч):
Смешно, щенок так мал и глуп,
И не сменил зубов молочных.
Убить его? Нет, больно день хорош,
К тому ж я пообедал слишком плотно.
Дурашка, кто тебе сказал, что волен ты
Своей судьбой распоряжаться?
Ты - только пыль и сорная трава
У ног властителей, а я чуть больше -
Их пес. И я не ем травы,
По нраву мне другая пища.
А чтоб ты знал, скажу открыто:
Здесь в Яффе господин один -
Граф Гуго де Пьюзе. Решает он...
Решает все, и по его решенью
Любой корабль в срок прибудет в порт
Или утонет без следа в пучине.
(помощникам)
Не знаю, стоит ли щенок
Того, чтобы ему в живых остаться.
Пускай идет, и если разума ему
Достанет - будет псом когда-нибудь.
Прохожий и его помощники удаляются. Растерянный де Сьёк подбирает меч.
Картина VIII
В саду королевского дворца Мелисенда и Катарина.
Катарина:
Филиппа, госпожа, имели вы в виду?
Да, ваш супруг призвал его к себе.
Мелисенда:
Удачное пути начало
Для рыцаря, желающего имя
Свое прославить ратными делами.
Катарина:
У короля на службе? Вы шутите?
Мелисенда:
Нет, не шучу, с чего бы?
Постой, а чем такая служба
Тебя смущает, милая моя?
Катарина:
Страшусь, а вдруг Филипп, как де Мильи
Таким же станет,
Безжалостным и диким, словно зверь.
Мелисенда:
Барон? О Господи! Ты что, его боишься?
Катарина:
Да, госпожа, немного... Этот шрам его...
Барону только эдак улыбнуться стоит,
Или какое слово скажет он,
А шрам багровый на щеке... как будто сам,
Как будто он живой...
Мелисенда:
Какие глупости, переживать
О красоте лица мужского!
И, может статься, барон
Собою не хорош, зато он верен
Сеньору своему и королю
И тем достоин уваженья.
Катарина:
Но как же так? Я думала,
Размолвки ваши с супругом...
Мелиседа:
С супругом или с королём?
Размолвка с королём иначе - бунт.
По воле Господа и воинов отвагой
Средь стран неверных выпало нам жить.
Теперь и здесь бунт против короля -
Крамола против веры во Христа,
Что укрепилась во Земле Святой.
Катарина:
Но разве графа де Пьюзе
Вы не хотели б видеть королем,
И был бы разве худшим он сеньором?
Мелисенда:
Да, худшим, милая моя.
Мой муж привык совсем иначе
Страною править. Видит Бог,
Жестокость с той, что он преследует врагов,
С такой жестокостью он подданных своих
Карать за вольности привычные не должен.
Однако же важнее во сто крат
Его решительность и опыт
В делах военных. И за то,
За то я многое должна ему прощать,
Должна, но не всегда прощать готова.
А Гуго, он... Он благороден и умен.
Страх? Нет, и страх ему неведом,
Но обмануть его посулами и лестью
Несложно, а король, что носит
Корону Иерусалима,
Сам должен быть коварен и хитер.
С тобой я не шутила, видишь?
Филиппу твоему пойдет на пользу
Быть под рукой такого господина,
Как Фульк Анжуйский.
Катарина:
Ф-ф, моему! Но он совсем не мой!
Теперь его и видеть не хочу!
Мелисенда:
А он мечтает,
Смотри, и знаки подает тебе.
Катарина бросает недовольный взгляд на появившегося из-за деревьев Филиппа. Тот смущен и в то же время очень серьезен.
Мелисенда:
Иди, не стой.
Катарина:
Но госпожа!
Мелисенда:
Ты видишь, он в дорожном платье,