Чтение онлайн

За выступом щель шире, смог закинуть ногу, втиснулся весь. Двухвостка размером с палец пробежала по потолку возле носа. Иди, иди отсюда! Тонкие волосинки защекотали вдруг, лапки по-хозяйски щупают то ли гостя, то ли обед. Фу! Мерзкое создание. Не удержался, чихнул, насекомое вылетело из щели вон. Извиваясь как червь, лезу с небольшим уклоном ввысь, потолок всё выше, вот встал на четвереньки, в полный рост - и щель переходит в провал! Оглянулся, скальный выступ с трещиной закручен улиткой внутрь склона горы так, что пещера действительно тайная, вход различим только в дюжине шагов, надо иметь и смелость и безрассудство проследовать моим путём.

С собой ни факела, ни толики магии. Постоял спиной к свету пока привыкают глаза. Из тёмного зева сыро и холодно, ватную тишину прорывает звук похожий на капли, вторит слабое эхо. Под ногами почти ровный пол, стены с острыми сколами, похоже на следы зубил. Я шагнул в черноту как в омут. В кромешной тьме жутко, но если смотреть краешком глаза, впереди слабое свечение. Вертя головой, приблизился, свет откуда-то сверху. Пальцы нащупали полированную дыру, ровный прямоугольник. Световые шахты гномов! Помнится, Роуди сказывал.

Зря вспомнил мертвеца, сразу за спиной чудится надсадное дыхание, и липкие в остатках плоти пальцы вот-вот хватанут за шиворот. Я слепо сделал шаг, другой. Штанины что-то коснулось, я отпрянул назад и вбок, по шее ударило, за шиворот скользнуло холодное и склизкое. Я заорал и бросился через лабиринт проходов. Остатков рассудка хватает лишь выставить руки не расшибить лоб. Не помогло, носок сапога зацепился, и я полетел кубарем. Не вставая, рванул на четвереньках, и только тогда приложило лбом. Тьма пещеры вспыхнула звездами, сознание выпорхнуло испуганной птицей.

Я очнулся от жуткого холода, ногу стегает судорогой, всего колотит крупная дрожь. Кое-как поднялся и принялся растирать мышцы. Отлегло. Вся одежда мокрая, я содрал куртку и бросил во тьму. Все равно драная, толку нет, только холодит. Шаркнул ногой, понизу брызнуло. Ручей!!! Пальцы еще онемевшие, я едва почуял куда поток, побрёл вниз по течению. Не сказать скоро, впереди забрезжило серым. Кляня за глупый страх, разглядел сталактиты, с гладких кончиков срываются холодные капли.

Потолок пропал, пещера развернулась в ущелье, две стены уходят вертикально, не столь высоки, но гладкие, как полированный металл. Тропа по дну забирает вниз: я выбрался на другую сторону пика. Маленького такого пика, потому что вдалеке гора, даже горища! Громадина, верхушка окутана туманом, до подножия не меньше дня пути. Цель путешествия во всей красе и мне совершенно точно не успеть! Я сел, привалившись спиной к холодному камню, веки бессильно опустились.

Всё пропало. Но кто мог знать что вершина не та? Едва ли чародей солгал, упомянув самую высокую. Зачем ему, после стольких усилий передать сообщение? Скорее, ошибся, рисуя впопыхах карту.

Я торопливо достал обрывок пергамента. На карте чародея мало что поймёшь, не зная где была дана: пара волнистых линий - болота, два кружка - города, уголки - горы, за ними, у самого края крест - искомая вершина, но не понять, какая именно! Нацарапал небрежно, чтоб ему провалиться! Западнее, сильно западнее надо топать! Через широкую долину, что сама как пол-королевства. Я пригляделся, вдали одинокий пик, за ним на весь горизонт небо тонет в странном сизом мареве.А я, я-то хорош! Даром что жил по соседству, рассказы про горы пускал мимо ушей. Теперь Талисман падёт без меня, и, кто знает, будет подобран другим. Чародей намекал на соперников! Хочется выть от обиды - всё зря!!! Люди, гномы вокруг гибли без толку и смысла. И я, Виллейн, незадачливый подручный колдуна, только годен господам служить, в том мой удел. Простую задачу - в три дня добраться до нужной вершины - умудрился провалить! Немного радует, что Эйри со-товарищи тоже попал впросак, даже если обогнали добро в обход по правой тропинке.

Всё это предприятие уже кажется глупостью. Зачем, почему поверил чародею? Что, если тот задумал каверзу, ловушку, насмешку? Или Талисмана вовсе нет? Как старик умудрился заставить поверить в... в себя?

Я замер, поражённый. Да, да, в себя! Вселил уверенность, что я достоин большего, чем прозябать, пусть на тёплом месте придворного колдуна! Фраза здесь, намёк там. И вот Виллейн прёт без тени сомнения за каким-то Талисманом!

Постой. Если так мастерски сыграно, значит смысл есть, Талисман существует и чародею зачем-то нужно, чтобы нашли! Нашёл именно я, не он сам.

Я поднялся и зашагал вглубь ущелья. Да, не успеть. Но возвращаться обратно - верная смерть, позади полно тех, кому стал поперёк горла. Нет, вперёд, только вперёд! Талисман можно отобрать, кто ни найди первым. Не силой, так хитростью, понадобится - подлостью и предательством. Любой ценой!

Зубы заныли от упрямо сжатых челюстей. Я с трудом разжал и прибавил ходу.

Стены ущелья постепенно расходятся, на прежде гладком камне морщины, повыше - уступы. Бежать под уклон легко, следом не отстает, ступает на пятки длинная тень. Солнце в закате, потоки оранжевого огня заливают ущелье, слепят глаз сколько ни щурься. Лицо горит, а спина мерзнет под прохладным ветерком с перевала.

Поперёк тропы над скалами черкнула тёмная точка, меж склонов мечется каркающий крик, стихло. Вспомнились разговоры о гарпиях, пру прямо в логово, если верить слугам. Что ж, к гарпиям, так к гарпиям! Авось, не хуже людей будут! Не позарятся на жилистого мелкинда.

Вдалеке что-то прилепилось к левому склону. Высоко, с земли не достать, бурый нарост, похож на ласточкино гнездо, только для птички размером с меня. Я подхожу ближе, в покатой наружной стенке брешь, куски засохшей глины усеяли дно ущелья. В краях дыры обломки деревянных прутьев крест на крест, слишком ровно и правильно для гнезда неразумной твари. Да и не гнездо это, а домик! Жаль, слишком высоко заглянуть. Я поспешил миновать дно ущелья.

Глиняные мазанки чаще, иные целы, но многие разрушены в пух и прах. Ветер у ног метёт серые и чёрные перья, я подобрал одно, длинное, широкое и жёсткое, как наконечник копья. Снова карк! В вышине зависла худая девка, руки в перьях! Не обращая внимания, я двинулся дальше. Раз поселение гарпий порушено, самих нет, какое мне дело до последней?

Гарпия не отстает, то справа, то слева ущелья, устав, садится на уступы, взлетает вновь. Я чую пристальный оценивающий взгляд. Особого беспокойства нет, хоть безоружен и магии шиш, но после стольких стычек тощая гарпия выглядит несерьезно.

Ущелье в последней попытке не выпустить поджимает склонами. Шероховатый гранит выгнут аркой, как две ладони, но не в силах сдавить, гнёт каменные пальцы в вышине. Меж ладоней шар силы - заходящее солнце, на фоне красноватого вечером диска силуэт гарпии. Руки-крылья в стороны, перья в серёдке словно ощипаны, на концах широким белым листом. Если б не перья - обычная крестьянка, правда, из тех, кто не засиживаются в деревне, а сразу берут в замок. Тонкие черты лица под чёрными бровями полны той хищной красоты, что свойственна и птицам и южанам. Сама стройная, поверх смуглой кожи одёжка из чёрных лоскутов, едва прикрывает, что принято прятать от мужских взоров.

– Ну, чего тебе?
– крикнул я.
– Видел, ваших разорили, но я при чём? А если что удумала - забудь, со мной не совладать!

Самочка посмотрела искоса, совсем по-птичьи повернув головку на бок.

– То давно было. Велено передать: идёшь в самую Долину Горелой Кости. Берегись!
– проговорила гарпия вполне четко, лишь легкий акцент и забавная картавость выдает что речь не родная.

– Кто так добр, предупреждать? Обычно, сперва бьют, потом разговоры.

– Вольный народ помнит добро! Ты помог, тебе помогли!
– туманно выразилась гарпия. Раскинула руки взлететь, я заметил странное.