Чтение онлайн

– Вас вылечат, и будет у вас всё хорошо, - пыталась успокоить бабулю Татьяна Алексеевна.

– Хорошо уже не будет, - с трудом произнесла пожилая пациентка. – Жду когда умру, да никак этого не дождусь.

– Елизавета Петровна, да что вы такое говорите, - нарочито возмущённо проговорил леча – щий врач, но не тот, который лечил Людочку. – Мы вас вылечим, и вы ещё внуков своих переживёте.

– А вот этого не дай Бог, - чуть не выкрикнула больная, и посмотрела на меня. – Вы новый президент, Я это знаю. И прошу вас – помочь мне умереть.

– Умереть?! – воскликнул я. – Все жить хотят, а вы, Елизавета Петровна, умереть хотите. – Я вспомнил Людочку, но спросил, - а зачем вам умирать? Поживите ещё. Вот и сведущий человек, - я показал на лечащего врача, - говорит, что вас вылечат, и вы ещё поживёте.

– Нет. Я чувствую, что скоро умру, а умирать я не боюсь. Мне лекарства уже не помогают, и поэтому я не могу терпеть эту боль. Из-за неё невозможно ни есть, ни спать. Ну, помогите мне умереть.

– Как? – зачем-то спросил я.

– Слово такое есть медицинское – эв… Эвтазия что ли.

– Эвтаназия, - машинально поправил я.

– Во, во. Точно, так как вы сказали.

– Елизавета Петровна, но у нас эвтаназия запрещена, - пояснил лечащий врач и покосился на Голикову. – И всех, кто помогает больному умереть, считается преступником.

– Глупости всё это. Помочь, просящему, – это не преступление, а святое дело. Если бы я могла ходить, то повесилась бы, или спрыгнула с крыши.

– Елизавета Петровна, убийство не может считаться святым делом, - возразила министр здравоохранения. – И врач должен лечить больных, а не убивать их.

– А я не врача прошу, а президента. Президент здесь самый главный и он всё может сделать. Ему всё позволено. Кто его осудит?

Бабуля не права. Народная молва может осудить всех, невзирая на регалии и заслуги перед отечеством. Но мне ли бояться народной молвы? Да мне всё равно кто и чего обо мне скажет или напишет. Я знаю – какой я есть, а сплетни на то и сплетни, чтобы искажать действии – тельность, но как поступить с эвтаназией? Вот конкретный человек, Елизавета Петровна, которая мучается от боли и хочет умереть, потому что нет больше сил терпеть боль, и поэтому надоело жить. Над этим вопросом нужно хорошенько подумать. И за чем я попёрся к тяжелобольной?

– Товарищ президент, вы мне поможете умереть? – бабушка смотрела на меня с надеждой, и в тот момент мне почему-то захотелось оправдать надежду умирающей.

– Елизавета Петровна, просто так такие дела не делаются. Эвтаназия – это очень ответ -ственный шаг . Нужно, чтобы собралась целая комиссия состоящая из, - я начал на ходу придумы-вать – из кого же должна состоять та комиссия, - районного прокурора, главного врача больницы, лечащего врача, участкового полицейского, на территории которого находится больница, и того участкового полицейского, на территории которого вы проживаете, нотариус, священник…

– Я – член коммунистической партии и поэтому являюсь атеисткой.

– Ладно. Тогда священника не будет. Но обязательно при эвтаназии должен присутствовать кто-то из родственников. А с желающим, умереть, обязательно должен поговорить психиатр.

– Но я же не дурра.

– Вот психиатр это и докажет. Запишет на официальном бланке, что гражданка России Елизавета Петровна, находясь в твёрдом уме и здравой памяти, решила добровольно уйти из жизни. Вот и всё. Нет. Не всё. Ещё нужен палач.

– А зачем? – испугалась бабушка.

– А кто вас будет усыплять? Кто вам сделает смертельный укол?

– Я думаю, что лечащий врач меня усыпит.

– Нет, Елизавета Петровна. Врач на то и врач, чтобы лечить, а не убивать. И прокурор за эвтаназию не возьмётся.

– А где же тогда искать палача?

– В тюрьмах. Среди осуждённых за убийство найдут достойного человека, и доставят его сюда.

Лечащий врач фыркнул за моей спиной, А Татьяна Алексеевна отвернулась к окну.

– А разве среди убийц есть достойные люди? – нахмурилась пожилая пациентка.

– Не знаю, но думаю, что начальник тюрьмы найдёт такого.

– Но я не хочу, чтобы меня усыплял убийца.

– А чего же тогда делать? Елизавета Петровна, как тогда мы вам поможем, если не хотите, чтобы заключенный сделал вам эвтаназию?

Больная нахмурилась ещё больше.

– Ладно. Уходите. Сама как-нибудь потихонечку умру. А то ишь, чего придумал – убийцу из тюрьмы ко мне подсылать.

– До свиданья, Елизавета Петровна, - сказала Голикова. – Мы вам желаем скорейшего выздоровления.

– Прощайте, - сердито выдохнула старушка, и отвернулась к стене.

Мы пошли дальше, а я снова вспомнил о Тимошенко. Как бы её вызволить из застенок? Она плохо себя чувствует, и поэтому, наверное, самое время попросить Виктора Януковича, отпустить Юлию Владимировну. А какое основание для её освобождения? Как это – какое основание? За отсутствием состава преступления, освободить из заключения и реабилитировать гражданку Украины Тимошенко Юлию Владимировну. А то что ж получается – женщина поступила правильно. А за это её осудили. Да-а. Бардак не только в нашей стране.

– Леонид Игоревич, а здорово вы Елизавету Петровну успокоили, - сказал мне лечащий врач.

– Я её не успокаивал.

– Я имею в виду, что вы ей так всё хорошо объяснили, что она решила дождаться естественной смерти. Спасибо вам за это. Я ей уже говорил, что эвтаназия – это всё равно, что убийство, а за убийство в нашей стране сажают в тюрьму.

– А она чего?

– А она сказала, что эвтаназия – это не убийство, а самоубийство и каждый человек вправе сам распоряжаться своей жизнью, то только после смерти родителей, потому что родители не должны хоронить своих детей.

– Вопрос об эвтаназии очень серьёзный. Животных усыпляют для того, чтобы сами перед смертью не мучились, и хозяев своих не мучили бы. А немощных людей по их просьбе не усыпляем. А ещё цинично утверждаем, что перед смертью все равны. А на самом деле смерть некоторых людей мучительней, чем у животных. И получается так, что люди хуже собак и кошек.

– Леонид Игоревич, я бы не сказал, что люди хуже собак. Нет, есть, конечно, гады, но чтобы все были хуже собак – в это я не верю.

– Но, повторяю, собакам делают эвтаназию, а люди умирают в мучениях, потому что эвтаназия запрещена. Поэтому кто считает, что эвтаназию к людям применять не нужно, тот собак и кошек уважает больше, чем людей. И вопрос об эвтаназии надо хорошенько обдумать. У нас есть Госдума, вот пусть она и думает. Или я сам решу этот вопрос раз и навсегда. Ну а вы-то ЧТО думаете по этому поводу?