Чтение онлайн

Я понимал, что мой призыв некоторые россияне посчитают наивным, но приказ о ликви – дации вражеских наймитов, группы захвата получат в письменном виде. Может, кто-то испугает- ся и, заявившись в отделение полиции или отделение госбезопасности, выдаст ядро заговорщи –ков. А если не сдадутся, то пусть пеняют на себя. По этому поводу после своего выступления я дал Нургалиеву и Бортникову соответствующие распоряжения.

Когда я вернулся из Кремля на свою дачу, то сразу напряг жену:

– Оль, скоро День защиты детей и тебе надо будет первого июня посетить два-три детских дома. Или детдом и детсад. Можешь съездить в дом малютки и детское отделение любой боль –

ницы.

– Только в дом малютки, - не задумываясь, выпалила супруга. – А телевидение будет?

– Скорей всего, будет.

– Ой, а мне надеть нечего.

– Оль, ну, хватит притворяться. Вон полный шкаф одежды.

– Так я же в ней везде ходила.

– Оль, да какая разница – ходила ты в этой одежде где-то или не ходила. Главное, чтобы одежда была чистой и отглаженной. Всё. Вопрос закрыт. Кстати, а почему ты хочешь пойти только в дом малютки?

– Потому что там с детьми разговаривать не надо.

– Почему не надо? А посюсюкать?

– Посюсюкать перед камерами?! – ужаснулась жена.

– Оль, если не хочешь сюсюкаться, тогда поезжай в детсад, и пообщайся там с малышней.

– Лёнь, ну ЧТО я им скажу?

– Как – чего скажешь? Здравствуйте, дети. Любите ли вы манную кашу?

Супруга фыркнула, а я продолжал:

– Какие ваши любимые игрушки? Слушаетесь ли маму с папой? Любите ли дедушку с ба – бушкой? Подаришь всем по шоколадке. Поговоришь с директором.

– О чём?

– Не нужно ли сделать ремонт в детском саду. Ну и всё. Чего детей-то бояться? Вспомни, как ты с Витьком разговаривала, когда он маленьким был.

– Ну, то Витенька, а то чужие дети, к которым не знаешь на какой козе подъехать.

– Оль, ну, настройся на встречу с детьми. Ты – первая леди России и поэтому тебе надо появляться в школах, роддомах…

– Точно.

– Чего – точно?

– Я поеду в роддом. Пообщаюсь с мамочками.

– С мамочками будешь общаться в День матери. А в День защиты детей нужно смотреть на детей, и интересоваться у акушеров о рождаемости, и часто ли рождаются дети с патологиями, ну и так далее.

– Договорились. А ты куда поедешь в День пограничника в Министерство обороны или на заставу?

– На заставу далековато. В Министерство обороны? Может быть. Или без приглашения за – явлюсь в пограничный институт. Я слышал, что они ещё один корпус возвели. Надо посмотреть на него.

Мой начальник охраны запротестовал, когда я сказал ему о том, что желаю в День погра – ничника встретиться в парке имени Горького с бывшими воинами, и побрататься с ними.

– Леонид Игоревич, это очень опасно, - очень испугался генерал Крышкин. – В парке будут гулять пьяные парни. От них вы можете пострадать.

– Михал Иваныч, а вы на что?

– Но там может быть много пьяных парней,– подумайте об этом.

– Михал Иваныч, а вы на что? – я повторил вопрос ещё громче.

– Мы, конечно, сделаем всё возможное, чтобы не допустить вашего ранения, но я бы не советовал вам двадцать восьмого мая появляться в парке имени Горького. Вдруг кто-то из вы – пивших пограничников очень отрицательно относится к вашей политике. И вдруг этот кто-то будет вооружён огнестрельным оружием. А если таких людей будет несколько?

– Михал Иваныч, я не должен бояться своего народа.

– Леонид Игоревич, вот Николай Второй тоже не боялся своего народа, и поэтому плохо кончил.

– Михал Иваныч, но у меня же вы есть.

Потом со мной связалась Набиуллина, и по её голосу я понял, что министр экономического развития то ли на что-то гневается, то ли чем-то раздражена. Может, потому и гневается, что раз -дражена. Но потом из нашего разговора я узнал, что Эльвира Сихипзадовна гневалась не на что-то, а на кого-то. И этим кто-то был я. После приветствия и обмена любезностями, типа, как здо – ровье? Как семья? Набиуллина задала мне вопрос. Вопрос был прямым, и требовал моего немед -ленного ответа:

– Леонид Игоревич, вы что-нибудь в экономике понимаете?

– Зачем мне что-то понимать в экономике, если у меня есть министр экономического раз – вития. К тому же в помощь вашему министерству я направил толкового парня.

– Леонид Игоревич, мне трудно, почти невозможно сработаться с Явлинским.

– Почему?

– С Григорием Алексеевичем у нас разные взгляды на экономическое развитие России.

– Эльвира Сахипзадовна, Явлинский тормозит развитие страны?

– Нет. Он не тормозит развитие страны. Григорий Алексеевич видит его по -другому. И

поэтому я прошу вас, отозвать Явлинского, чтобы он не мешал мне работать.

Я задумался: как лучше поступить? Вернее, как лучше будет проходить экономическое развитие страны: по – набиуллински или по – явлински? Но в споре рождается истина, и поэтому если Эльвира Сахипзадовна будет работать с Григорием Алексеевичем, то, я уверен, нужный эко – номический курс они совместно определят. Но почему от министра экономического развития я услышал вопрос: понимаю ли я что-нибудь в экономике? Я решил узнать – ЧТО имела в виду На – биуллина, интересуясь моей компетенцией в экономике.

– Эльвира Сахипзадовна, а почему вы спросили – понимаю ли я что-нибудь в экономике?

– Да потому, Леонид Игоревич, что мне, как я уже сказала, мешает Явлинский. А во-вторых; ваш Сергей Миронов со своим снижением цен по-вашему приказу может развалить и промыш – леность, и сельское хозяйство.

– Эльвира Сахипзадовна, ну, о промышленности и сельском хозяйстве я поговорю с Ман – туровым и со Скрынником. А во–вторых; пусть промышленники и фермеры выпускают конку -рентноспособную продукцию, а не всякую ерунду, типа, колбасы без мяса.

– Да, Денис Валентинович и Елена Борисовна боятся вам слово поперёк сказать.

– Потому что я – сатрап и диктатор?

– Да. Потому что вы сатрап и диктатор.

– Эльвира Сахипзадовна, я подумаю над вашими словами. До свидания.

– До свидания, Леонид Игоревич.

Значит, дальнейший монетаризм, по задумке Егора Гайдара, выведет экономическое раз – витие России на нужную высоту. Но! Мне не нужно социальное напряжение в стране. У людей есть высшие образования, вот и пусть думают – как развивать экономику России, и при этом не повышать цен. А если они не додумаются, то какие они, на хрен, министры?