Мэри Поппинс с Вишневой улицы
Шрифт:
– - Купите птичкам обед!
– - пропела та, улыбнувшись.
– - До свидания, -- подхватила Джейн.
– - ...всего два пенни пакет! -- закончила Птичница и помахала детям.
Пошли все трое дальше -- дети справа и слева, Мэри Поппинс в середине.
– - А что будет потом, когда все уйдут?
– - спросил Майкл у Джейн.
Он хорошо знал, что будет, но по правилам игры должен спросить у Джейн, ведь это в общем-то ее история.
И Джейн стала рассказывать, а он вставлял то, что Джейн пропускала.
– - Ночью, когда все спят...
– - начала Джейн.
– - ... и на небе зажигаются звезды, -- прибавил Майкл.
– - И даже если не зажигаются, все голуби слетают с купола Святого Павла и прыгают вокруг Птичницы, смотрят, не осталось ли где крошек. И если осталось, клюют, чтобы утром вокруг Собора была чистота. А когда наведут чистоту...
– - Ты забыла, они еще купаются.
– - Да, купаются и чистят перышки. Делают три круга над Птичницей. И после этого устраиваются на покой.
– - Садятся к ней на плечи?
– - Да, и на шляпу.
– - И на корзину с пакетами?
– - Да, и на корзину. Потом Птичница гладит перышки у них на голове и говорит им, что надо слушаться и хорошо себя вести.
– - На птичьем языке?
– - Да. А когда у них начинают слипаться глазки, она расправляет складки своей юбки, как мама-курица крылья, и все голуби и голубки -- порх-порх-порх -- прячутся к ней под подол. Спрячется последний голубь, она начинает покачиваться, кудахтать над ними, они засыпают и крепко спят до утра.
Майкл счастливо вздохнул. Он любил эту историю и мог слушать ее без конца.
– - Это все правда, верно, Джейн?
– - как всегда, спросил он.
– - Нет, -- ответила, как всегда, Мэри Поппинс.
– - Да, -- сказала Джейн. Она лучше все знала.
Глава 8. Миссис Корри
– - Два фунта сосисок. Самых лучших, свиных, -- сказала Мэри Поппинс.
– - И поскорее, пожалуйста, мы очень спешим.
Мясник был толстый и красный, как его сосиски. Просторный фартук в белую и голубую полоску облегал его большой живот. Характер у него общительный. Облокотившись о деревянную колоду, он с восхищением смотрел на Мэри Поппинс.
– - Спешите?
– - сказал он.
– - Как жаль! Я думал, вы зашли поболтать о том, о сем. Мы, мясники, как известно, любим хорошую компанию. А что может быть лучше, чем беседа с такой прелестной леди... -- мясник вдруг осекся, увидев лицо Мэри Поппинс. Его выражение было ужасно. И мяснику очень захотелось сию минуту провалиться сквозь землю.
– - Понимаю, понимаю, -- лицо его густо покраснело.
– - Вы ведь спешите, конечно. Два фунта, вы сказали? Самых лучших, свиных? Сейчас будет готово.
Он подцепил крюком связку сосисок, висевших под потолком. Отрезал конец в три четверти ярда длиной, сложил их гармошкой, завернул сначала в белую бумагу, а потом еще в оберточную. И положил пакет на прилавок.
– - Что-нибудь еще?
– - с надеждой спросил он. Лицо его все еще пылало.
– - Ничего, -- отрезала Мэри Поппинс, презрительно фыркнув. Взяла сосиски, быстро развернула коляску и с таким видом выкатила ее, что мясник понял -- он нежданнонегаданно нанес покупательнице смертельную обиду. Но выйдя из лавки, Мэри Поппинс как ни в чем не бывало остановилась у витрины: хотела еще раз взглянуть со стороны, как выглядят ее новые туфли, -лайковые, блестящие, на двух пуговицах, они были верхом элегантности.
Джейн с Майклом шли сзади и гадали, когда Мэри Поппинс вычеркнет в своем списке последнюю покупку, но спросить не осмеливались -- такое у нее было лицо.
Мэри Поппинс взглянула налево, направо, словно решала, куда пойти. "В рыбную лавку!" -- наконец сообразила она и покатила коляску в соседнюю лавку.
– - Одну мелкую камбалу, полтора фунта крупной, полфунта креветок и одного омара, -- выпалила она на одном дыхании -понять ее мог разве только тот, кто каждый день слышит подобное.
Продавец рыбы в отличие от мясника был длинный и тощий: анфаса, казалось, у него совсем нет, только фланги. Вид у него был такой унылый, как будто он вот-вот заплачет. Джейн думала, что его, наверное, с детства гложет какое-то горе, а Майкл был уверен, что мама в младенчестве кормила его одним хлебом с водой и он никак не может это забыть.
– - Что-нибудь еще?
– - таким безнадежным голосом спросил он, как будто не сомневался в ответе.
– - Не сегодня, -- ответила Мэри Поппинс.
Продавец рыбы печально покачал головой: он понял, что Мэри Поппинс ничего больше не купит.
Тихо вздыхая, он завернул покупки, обвязал пакет бечевкой и бросил в коляску.
– - Скверная погода, -- сказал он, вытирая рукой глаза.
– Думаю, лета в этом году не будет. Впрочем, было ли оно когда-нибудь? Гмм, а вид-то у вас не очень цветущий, -- он посмотрел на Мэри Поппинс.
– - Хотя и у всех других не лучше.
Мэри Поппинс гордо вскинула голову.
– - Вы на себя посмотрите, -- резко сказала она, распахнула дверь и так сильно толкнула коляску, что опрокинула банку устриц.
– - Высказался!
– - фыркнула Мэри Поппинс и взглянула на ноги. "Вид не очень цветущий"! Это в новых-то туфлях, лайковых, блестящих, на двух пуговицах!" -- вот что услышали Майкл и Джейн в ее восклицании.
На улице Мэри Поппинс опять заглянула в список покупок и стала что-то вычеркивать. Майкл нетерпеливо переступал с ноги на ногу.
– - Мэри Поппинс, мы пойдем когда-нибудь домой?
– - наконец не выдержал он.
Мэри Поппинс подняла голову и уничтожающе посмотрела на него.
– - Как получится, -- коротко ответила она и стала складывать список вчетверо. Майкл чуть не стукнул себя за выскочившие слова.
– - Ты можешь идти домой, если хочешь, -- высокомерно произнесла она.
– - А мы идем покупать пряники.
Кончики рта у Майкла поехали вниз. Вечно он что-нибудь ляпнет! Он же не знал, что последними в списке -- пряники.
– - Тебе туда, -- Мэри Поппинс махнула в сторону Вишневой.
– Смотри не заблудись, -- прибавила она, подумав.
– - Мэри Поппинс, пожалуйста, возьмите меня с собой! Вы ведь пошутили? Пожалуйста, не сердитесь, -- стал просить Майкл.