Мэри Поппинс с Вишневой улицы
Шрифт:
– - Какой вы неловкий, молодой человек, -- сказала Эллен и нагнулась, чтобы вытереть пол. -- Я несла воду для бритья твоему отцу.
– - А я нарочно, -- спокойно проговорил Майкл.
Красное лицо Эллен побледнело от негодования.
– - Нарочно? Ты нарочно меня толкнул? Какой ты плохой, гадкий мальчишка! Я скажу твоей маме...
– - Говорите, пожалуйста, -- ответил Майкл и побежал вниз.
Но это было только начало. Весь день все шло кувырком. Мохнатое чувство, поселившееся у него в груди, вытворяло самые ужасные вещи. Но хуже всего то, что после очередного озорства он чувствовал себя героем и замышлял новое.
Миссис Брилл на кухне стряпала булочки.
– - Нет, Майкл, -- сказала она ему, -- я пока не могу дать тебе миску. Видишь, в ней еще есть тесто.
Тогда Майкл больно ударил миссис Брилл по ноге, она громко вскрикнула и выронила скалку.
– - Ты ударил ногой миссис Брилл? Нашу добрую миссис Брилл? Мне стыдно за тебя, Майкл, -- сказала мама, услыхав из уст миссис Брилл о происшедшем. -- Сейчас же попроси у нее прощения. Скажи, что ты никогда больше так не будешь. Что ты раскаиваешься.
– - А я не раскаиваюсь. И даже очень рад. У нее такие толстые ноги! -- сказал Майкл и пулей вылетел в сад. Там он нарочно повалился на Робертсона Эй, который сладко спал, растянувшись на самом лучшем альпийском газоне. Робертсон Эй очень рассердился.
– - Я скажу твоему отцу, -- пригрозил он.
– - А я ему скажу, что вы сегодня утром не почистили туфли, -- ответил он и даже сам на себя удивился. Они с Джейн всегда защищали Робертсона Эй. Они его любили и не хотели, чтобы отец его рассчитал.
Но угрызения не долго его мучили. В голове его тут же созрела новая каверза.
Сквозь прутья забора Майкл увидел песика мисс Ларк Эндрю. Он ходил по газону и вынюхивал целебные травинки. Майкл тихонько позвал Эндрю, вынул из кармана печенье и протянул ему.
Пока пес с удовольствием жевал, он взял и привязал его хвост к забору обрывком веревки. А сам убежал, преследуемый гневными воплями мисс Ларк. Мохнатое чувство у него в душе все росло и росло -- Майклу показалось даже, что он вот-вот лопнет.
Дверь в кабинет отца была распахнута настежь -- Эллен только что кончила вытирать с книжных полок пыль. Майкл вошел туда, сел на стол отца и стал писать на бюваре -- неслыханная дерзость! Конечно, он задел локтем чернильницу, она опрокинулась, и синие чернила залили стол, стул, гусиное перо и его выходной костюмчик. Размеры бедствия были ужасны, и Майкл испугался. Но внутренний голос проговорил: "А мне ни капли не стыдно".
– - Ребенок, должно быть, болен, -- вздохнула миссис Банкс, когда Эллен рассказала ей о его последней проказе -- она случайно заглянула в кабинет и все видела.
– - Придется дать тебе инжирного сиропа, -- сказала Эллен.
– - Никакой я не больной. Во всяком случае, здоровей, чем вы, -- грубил Майкл..
– - Тогда ты просто гадкий мальчишка, -- сказала мама, -- и будешь наказан.
Мама сдержала слово, и через пять минут Майкл стоял в углу детской лицом к стене в залитом чернилами костюмчике.
Джейн хотела утешить его, улучив минутку, когда Мэри Поппинс отвернулась, но Майкл только показал ей язык. И грубо оттолкнул Джона с Барбарой -- они подползли к нему и стали играть с его ботинком.
Ему очень нравилось быть гадким мальчишкой и совсем не было стыдно.
...После обеда Мэри Поппинс повела детей на прогулку. Она катила коляску, рядом шла Джейн, а сзади плелся Майкл и бурчал: "Никогда не буду хорошим".
– - Не плетись и не обивай ботинками забор, -- обернулась к нему Мэри Поппинс.
Но Майкл продолжал обивать, пусть ботинки порвутся.
Вдруг Мэри Поппинс опять повернулась и, держа одну руку на коляске, сказала:
– - Ты сегодня встал не с той стороны кровати.
– - Ничего подобного. У моей кровати нет той стороны.
– - У каждой кровати две стороны, давно пора бы знать, -сказала Мэри Поппинс.
– - А у моей одна. Она ведь стоит у стены.
– - Это не имеет значения, -- презрительно фыркнула Мэри Поппинс.
– - Пусть стоит у стены, но стороны все равно две.
– - Ну хорошо. А какая не та сторона -- левая или правая? Потому что я встал с правой. И значит, я прав.
– - Сегодня утром, мистер Знайка, все стороны у твоей кровати не те.
– - Но у моей кровати только одна сторона, и раз я встал с правой стороны...
– - Еще услышу одно слово...
– - сказала Мэри Поппинс таким особенно грозным голосом, что даже Майклу стало не по себе. -Еще одно слово, и я...
Мэри Поппинс не сообщила, что собирается сделать с Майклом, но он прибавил, однако, шагу.
– - Майкл, веди себя хорошо, -- шепнула брату Джейн.
– - Заткнись, -- ответил Майкл так тихо, что Мэри Поппинс не услышала.
– - Вот что, дружок, -- продолжала Мэри Поппинс, -- иди-ка впереди меня. Хватит плестись в хвосте. Сделай такое одолжение, иди перед коляской.
– - И она подтолкнула Майкла вперед.
– - Что это там блестит?
– - вдруг прибавила Мэри Поппинс.
– - Вон там. Что-то вроде брошки. Я буду очень благодарна, если ты ее поднимешь и дашь мне. Что, если кто-то потерял здесь золотую брошь?
Вопреки своей воле Майкл -- он посмотрел, куда она махнула, -- все-таки не осмеливался ослушаться Мэри Поппинс. Действительно, впереди что-то блестело, да так ярко и переливчато, что очень хотелось скорее поднять это. Майкл пошел вперед, нарочно запинаясь, -- пусть никто не думает, что эта штука ему очень нужна.
Наконец он дошел до нее, нагнулся и поднял. Эта была круглая коробочка со стеклянным верхом, на нем была нарисована стрелка, внутри подрагивал диск с буквами, который плавно двигался, стоило коробочку слегка тряхнуть.
Джейн подбежала к нему и заглянула через плечо.
– - Что это, Майкл?
– - спросила она.
– - Не скажу, -- ответил Майкл, хотя и сам не знал, что это такое.
– - Мэри Поппинс, -- сказала Джейн, как только коляска с близнецами поравнялась с ней, -- что это такое?
Мэри Поппинс, ничего не ответив, взяла коробку из рук Майкла.
– - Это мое, -- пожадничал вдруг Майкл.
– - Нет, мое, -- возразила Мэри Поппинс.
– - Я первая увидела.
– - А я поднял.
– - И он дернул коробку из рук Мэри Поппинс, но она так на него взглянула, что рука его сама собой опустилась.