Мертвая река
Шрифт:
Женевьева шагнула внутрь, и Крис Клик протянул ей руку. Его ладонь оказалась чуть липкой, хотя пожатие вышло крепким. От него исходил странный запах – слегка химозный. Что-то наподобие старого перегара, но точно не перегар. Непонятно, что.
Он провел ее в гостиную.
– Как поживаете, мисс Ратон? Вы преподаете геометрию, верно же? Я помню вас по родительскому собранию. Рад снова вас видеть. Пожалуйста, присаживайтесь. Хотите что-нибудь? Кофе? Прохладительный напиток?
Он указал ей на плюшевое бархатное кресло. Женевьева села лицом к ним обоим.
– Все порядке, спасибо, – сказала она.
Но что-то было не в порядке, и чашка кофе не могла исправить ситуацию.
Она раньше никогда не делала ничего подобного – не ходила по домам к ученикам. В классе она была в себе уверена. Здесь же она чувствовала себя сковано, не в своей тарелке, немного напугано. Но решимость довести дело до конца едва ли покинула ее.
С Дороти у нее не вышло. Она не успела. Но здесь все обернется по-другому.
– Могу я поговорить с вами и вашей женой наедине, мистер Клик?
– Зовите меня Крис, мисс Ратон, пожалуйста. А вас как зовут?
– Женевьева.
– Женевьева! Красивое имя. Вы франко-канадка?
Она улыбнулась.
– Мой отец был луизианским каджуном[17], мистер... Крис. Он влюбился в одну девушку из Оттавы, и...
– Последовал зову своего сердца?
– Да.
– Круто! Все должны так поступать. Она не очень хорошо себя чувствует, Женевьева. Я имею в виду свою жену. Решила чуть вздремнуть. Вы пришли из-за Пег, как я понимаю?
– Да.
– Тогда она должна тоже послушать, как вы думаете? И сын тоже. В нашей семье нет секретов. Брайан? Заходи, сынок.
Она увидела, как парень наполовину просунулся в комнату, прислонившись спиной к дверному косяку. Затаился – вот слово, которое пришло ей на ум. Высокий худой мальчик. Она смутно помнила, что видела в его школе.
«Препояшь чресла свои[18], женщина», – подумала она. Пора покончить с этим.
– В последнее время кое-что вызывает у меня тревогу, мистер Клик.
– Крис.
– Крис. Пегги неважно выглядит. Она несколько раз бегает в туалет во время занятий. На физкультуру не ходит. И носит мешковатую одежду не по размеру.
Он пожал плечами и снова улыбнулся, изображая дружелюбного старого папашу.
– Ей нравится носить оверсайз. Спортивная эстетика, все дела. И что из этого?
– Вы не знаете, у Пегги есть парень?
Женевьева увидела, как голова Пег поникла на грудь, словно в ожидании удара топора. Ей было противно так поступать с бедной девочкой. Но она делала это ради бедной девочки.
– Нет, – сказал Клик. – Я бы это знал. А почему вы об этом спрашиваете?
– Я думаю... Я думаю, что Пег беременна, мистер Клик.
– Беременна? – Он произнес это ровно, без эмоций. Она ожидала гораздо большего. Не такой должна была быть реакция отца.
– Я не беременна! – сказала Пег.
А вот это уже прозвучало эмоционально. Пег была очень напряжена. Произнесенные ею слова спровоцировали первые слезы. Но Клик, казалось, не обращал на дочь внимания. Он был дьявольски сосредоточен непосредственно на Женевьеве.
– Почему вы думаете, что моя дочь беременна, мисс Ратон?
Учительница отметила, что они больше не были «Крисом» и «Женевьевой», вернулись к формальным обращениям. На самом деле это стало для нее облегчением.
– По ней это видно, мистер Клик. Пока не очень явно, но это ненадолго.
– Кто-нибудь из ваших коллег согласен с вашим мнением, мисс Ратон?
– Что? Я не знаю. Я не обсуждала это с ними. Я подумала, что лучше сразу обратиться к вам и вашей жене.
– И вы хорошо сделали, что так поступили. – Крис Клик наклонился ближе, и теперь она поняла, что это был за запах. От него пахло гниющим мясом. В классе были девочки, не соблюдающие должным образом личную гигиену, и когда у них начинались месячные, от них пахло точно так же. Старым испорченным мясом.
Голос Криса странно задребезжал, и это Женевьеве не понравилось.
– Я думал, вы, учителя, умеете слушать, – сказал он. – Вы не слишком хорошо меня слушали, мисс Ратон. Я же сказал вам, что у Пегги нет парня – и что я бы знал, если б он у нее был, верно?
– Да, но...
– Вы обвиняете в этом Брайана?
Он указал на своего сына. Мальчик ухмылялся.
«Что здесь происходит? – подумала учительница. – Во что я вляпалась?»
– Он еще мальчишка, мисс Ратон.
– Нет, конечно же, нет...
– Пап... – Пег потянула его за руку. Он отмахнулся.
– Вы обвиняете меня?
– Нет, я...
«Убирайся отсюда, – подумала она. – С этим парнем явно что-то не в порядке».
Женевьева встала, и Крис – тоже.
– Ты это хотела сказать? Да?
Она с трудом сохраняла самообладание. Ничего в голову лучше не приходило, кроме как со всей дури броситься к двери. Видит Бог, папашка начинал действовать ей на нервы.
– Я ничего подобного не говорила, мистер Клик.
– Ты обвиняешь меня. В моем собственном доме.
Он встал прямо на ее пути, и его голос стал устрашающе мягким.
– Прямо здесь, в моем собственном доме, – повторил он.
– Я ничего подобного не говорила...
«Но мне и не нужно ничего говорить – подумала она. – Ты все сказал за меня. Трахнул свою собственную дочь, ублюдок! Больной кусок дерьма! Ты трахнул ее, она забеременела, а теперь я напомнила тебе об этом, да? Ты жалкий мешок с...»
То, что произошло в следующую секунду, Женевьева никак не ожидала.
* * *
Зато Пег ожидала.
Пег видела, как ее отец ударил женщину во второй раз за этот вечер.