Чтение онлайн

Еда исчезала. А мне нужно было поесть.

Каждый день Пег, Дарлин и Женщина отправлялись порыться на местной свалке, и чтобы я не мог убежать, оставляли Розетку и собак, Агнес, Джорджа и Лили, и возвращались с тем, что могло пригодиться им, но было совершенно бесполезно для меня - с грязным рюкзаком, со сломанной ножовкой, с заляпанной цементом тачкой, с бутылками, с банками, с обувью, с игрушкой для Дарлин, с чьей-то старой детской одеждой, с парой книг для Пег.

Но они никогда не искали еду, а это было именно то, в чем я нуждался. Море было совсем рядом. Я слышал его весь день. Оно не давало мне покоя. Море изобиловало едой - такой, которую я мог есть. Я умолял Пег о рыбе, морском еже, водорослях. О чем угодно.

– Ты будешь это есть, когда проголодаешься, - сказала она.

* * *

И, в конце концов, утром четвертого дня, я это сделал.

Съел одну полоску копченого мяса. А потом еще одну. И еще.

И удержался от рвоты.

Я думал о кораблекрушениях и баркасах, брошенных на произвол судьбы, о группе Доннера и выживших в авиакатастрофе в Андах. Я делал это, чтобы выжить. Я не хотел умирать. В тот вечер, когда жарили стейки из соленой вырезки, я съел и их. Они были жесткими и жилистыми.

Я их проглотил, не разжевывая. А потом облизал пальцы.

Я сделал обоснованное предположение. И мысленно поблагодарил Сэма.

* * *

Было понятно, что они меня сломали. На следующий день они вернулись в пещеру с плетеной корзинкой, полной моллюсков, и картонной коробкой, на дне которой копошилось около дюжины крупных крабов с синими клешнями. Они сварили все это на ужин.

Освободили мне руки, и мы устроили старый добрый пир из морепродуктов Новой Англии.

Правда, без топленого масла.

Но после этого снова перешли на соленое или копченое мясо.

* * *

– Почему я?- спросил я ее. Почему они, а не я?

Пег лишь улыбнулась.

– Скоро узнаешь, - сказала она.

* * *

Вы должны понять, что я постоянно чувствовал на себе их взгляды. Не только Женщины и Пег, но и Дарлин с маленьким Адамом. Я даже чувствовал, как Розетка наблюдает за мной - нюхает воздух вокруг меня, наклоняет голову, прислушиваясь, не сделаю ли я хоть малейшее движение.

И, наблюдая, как истощаются наши запасы продовольствия, я начал задумываться. Серьезно задумываться.

Был ли я их резервным запасом? Или просто запасом?

Почему меня оставили в живых?

Это пугало меня до чертиков и делало параноиком. Каждый раз, когда кто-то из них приближался ко мне, я думал: «Вот оно, вот оно, вот он, нож». Это также заставляло меня злиться. Страх и гнев, как мне кажется, - родные братья. Но я не собирался этого показывать. Если они намеревались убить меня, любое проявление гнева лишь ускорит неизбежное. Тем временем я все еще был жив. А раз жив, - значит, есть шанс на свободу.

Но я должен был знать или хотя бы получить хоть какой-то намек. Что-нибудь, что я мог бы правильно истолковать.

Пег ничего не ответила. Поэтому я решил пойти к главе клана. Я спрошу у Женщины.

* * *

Привлечь ее внимание было совсем не сложно. Я уже завладел ее вниманием. Она не упускала из виду ничего, что происходило в пещере. Она была похожа на какое-то постоянно готовое к неожиданностям животное, ее глаза метались повсюду, чувства у нее были обострены, думаю, даже когда она спала.

Слушая, как говорят Пег и Дарлин, я решил, что знаю, как ее называть.

– Be-an, - сказал я.
– Женщина.

Я показал жестом и изобразил на лице просьбу. Подойдите, пожалуйста.

Она сидела на камне возле круга для костра и заостряла тонкий восьмидюймовый кусок кости. Кости в пещере были повсюду, сложенные по длине и размеру. Можно было подумать, что они жили здесь месяцами, а не, как сказала мне Пег, всего пару недель. Некоторые из костей были человеческими, это я знал не понаслышке. Большинство - нет.

Но здесь были не только кости моих друзей.

Она встала, положила нож рядом с собой и медленно подошла. Ей стало любопытно. Она присела на корточки рядом со мной и покатала осколок кости между большим и указательным пальцами.

С тех пор, как я начал есть, они стали связывать мне руки спереди, а не сзади, и поднимали их надо мной, привязывая к головке кирки, которую они вбивали в скалу, когда выходили из пещеры или ложились спать. Но теперь они покоились у меня на коленях. Так что я указал на свою грудь и сказал: Я.

Она кивнула.

– Я. Да.

Это был первые английские слова, которые я от нее услышал.

Я вонзил невидимый нож себе в живот и потянул его вверх. Имитация потрошения.

– Убить меня? Да?

Она улыбнулась. У Пег была приятная улыбка. А у Женщины - нет.

– Нет, - сказала она.

Я вздохнул от облегчения. Я ей поверил. Поверил бы, даже если бы Пег не сказала мне, что она не умеет лгать. Но я все равно не мог понять.

– Тогда что?
– спросил я.

Женщина встала и пожала плечами. На мгновение оглядела меня с ног до головы. Мою грязную одежду. Мои немытые руки в черных пятнах.

А затем вернулась к своему занятию.

* * *

– Что ты читаешь?
– спросил я.

Было поздно, огонь костра едва мерцал, и мы с Пег были единственными, кто не спал.

Она держала в руках старую грязную книгу с оторванной обложкой.

– Роман «Сиддхартха», - сказала она.
– Германа Гессе. Ты его читал?

– Да. Еще в колледже.

– Мне нравится. «Я могу думать. Я могу поститься. Я могу ждать». Мне это нравится. Мне это очень нравится.