Чтение онлайн

Корабли в гавань Бедерана заходили самые разные. После переворота в Арделорее Бедеран стал набирать популярность как центр морской торговли. Здесь стали собираться как пиратские суда, так и корабли почтенных купцов и славных капитанов. В результате порт превратился в огромный кипящий котел, где каждый вечер происходили сотни пьяных потасовок, из которых не все участники выходили живыми.

Феликса к таким инцидентам относилась философски, но ее участие в них закончилось еще до поездки к Мордреду Пигсвеллу, в тот день, когда за ней пришли паланийские наемники. С тех пор она ела тайком на кухне трактира Фабио, никогда не появляясь в зале. В город она выходила только с убранными под платок волосами, с кисеей на лице, как ходили некоторые бедеранские женщины. Она даже красила руки, лицо и шею, различимую под прозрачной тканью, чтобы казаться смуглой от природы. В таком виде никто не обращал на нее внимания, и она стала вести себя достаточно тихо и спокойно, чтобы начать слушать.

Так она и услышала о сокровищах Боархолла и пристрастиях его хозяев. Фабио, который давно знал о богатом замке, удивился, когда она пришла к нему с рассказом о Пигсвеллах. В тот момент они с Радной признались ей, что думали о том, чтобы ограбить замок, и Феликса, поначалу яростно отвергавшая любые предложения, связанные с воровством, согласилась на нелепый план. Все его этапы пока проходили хоть и не совсем гладко, но вполне результативно. Оставалось последнее дело.

Акыр, как они и условились три дня назад, ждал ее у центральных причалов. Лицо у него было в высшей степени недовольное. Он стоял возле стола одного из портовых чиновников, собиравших налоги за швартовку и размещение суден. Самого чиновника они едва могли видеть за горой гроссбухов.

Феликса обошла стол сбоку, чтобы поздороваться с работником, у которого, очевидно, Акыр хотел узнать, где получить разрешение на покупку корабля. Фабио предлагал им купить корабль на подставное лицо, но лицо это, похоже, не соизволило пожаловать в срок. У Феликсы имелся план и на этот случай: она оделась по-мужски, а длинные волосы убрала под парик с модной юношеской стрижкой. В арсенале Фабио также нашлась накладная эспаньолка и усы. Ее мужской костюм изображал молодого купца с западных материков, сына дьявольски богатых родителей, предпринимателя и авантюриста.

Увидев наконец между гроссбуховых башен чиновника, Феликса досадливо вздохнула. У нее возникло ощущение, что на самом деле нет никаких разных чиновников и сборщиков податей, а есть один и тот же вездесущий чиновник, который состоит из набора чиновничьих черт. Сколько раз она видела таких портовых канцелярских крыс! Все они были похожи, как близнецы-братья. Мало того, что внешне — немытые и нечесаные сосульки темных волос, крючковатый нос, глубоко посаженные глаза с навечно застывшим в них презрением — так еще и характер у всех как на подбор мерзкий.

Так что Феликса решила зайти с козырей.

— Прифетстфую, фашше благорродье! — поздоровалась она с чиновником на арделорейском — довольно популярном по всему миру — наречье, но с акцентом западных материков. Голос, и без того от природы низкий, она исказила под гнусавый басок.

— Тобрый утро, — буркнул чиновник, не поднимая головы от очередного гроссбуха с длинными столбцами записей. По-арделорейски он говорил, но не очень чисто и с явной неохотой. Очевидно, после переворота этот язык стремительно терял популярность, чему южане только радовались — уж больно неудобным им казалось произношение. — Запыс корабл — четыре короны серебро. Запыс по центру причал — восем. Плата вперед, по восход.

Слова «плата вперед» он произнес разборчивее всего.

— Нет, льюбезный, — покачала она головой в парике. — Я хотеть купить.

— Купить корабл? — чиновник заметно оживился. — Торговая шхуна?

— Болше, много болше, корабель для авантюрр.

Сальные сосульки немедленно были убраны за уши, тонкие губы изогнулись в подобие улыбки, а гроссбух отодвинулся. Правда, его немедленно сменил другой.

— Так вы от паша Хатцаль? — залебезил чиновник. — Месьэ Франсисск Дебуссы! Рекомендации и сопроводительные письма поступить толко вчера. Тля ваши цели есть толко один корабл, ошшен торогой. Я профести фас к атмилал… атмиррал…

— Адмирралтейсфу, — снисходительно улыбнулась Феликса.

Акыр все это время стоял в стороне и делал вид, что ждет опаздывающего товарища. Феликса была уверена, что он ее узнал — она предупреждала про маскарад. Да и Акыр, увидев ее, еле заметно кивнул. Так что конспирировался он неплохо — тихо ругался, попинывал столбы для швартов и все время смотрел в сторону узких и грязных портовых улиц.

Феликсе же теперь предстояло сделать вид, что ей не хватает денег на фрегат в порту, который высмотрел Фабио — и который Акыр тоже видел и запомнил. Фрегат прибыл в числе эскадры из Арделореи и все еще стоял оснащенным, практически готовым к отплытию. Почти вся эскадра поступила на продажу — Феликса узнала корабли личного императорского флота, новенькие, только-только с верфи, и это было их первое плавание. Всего в эскадра насчитывала шесть кораблей — совсем немного, но среди них числились три линейных корабля, два фрегата поддержки и один совершенно чудовищный монстр с названием «Бастион», вмещавший на борту почти двести пушек и около сорока окованных баллист, обшитый новым, совершенно невероятным сплавом меди: латунью. Такая обшивка, изобретенная не без помощи алхимиков, покрывала днища, кили и часть бортов всей эскадры, в том числе и фрегата, на который они положили глаз.

Феликса все еще сомневалась, что стоит брать именно этот фрегат. Тайный императорский флот, выставленный на продажу в порту Бедерана — немыслимо! Кто бы не захватил власть в империи, он должен был понимать, что подобные боевые суда бесценны. Что могло толкнуть новые власти Арделореи на столь отчаянный шаг?

Этот вопрос она смогла задать только в бедеранском адмиралтействе. Очередной чиновник кузурского флота выглядел едва отличимо от того, что проводил ее сюда. Даже гора гроссбухов высилась над ним с тем же зловещим ощущением предстоящего опустошения кошелька.

— Неушшели в порту всего один боевой корабель? — Фель изобразила недоверие.

— Нет, — признал чиновник, — но мы не мочь продавать корабл из Бедеран. Господин паша сказал, вы отплывать срочно. Готофф к отплытию толко фергат из Артелорей.

— Арртелоррейский фсегта торого, — цокнула языком Феликса-Франциск, погладив накладные усы. — Но феть я идти на слушбу к Арртелоррей. Мошшет, я моку оплатить шасть в шшот шалования?

На самом деле с деньгами никаких проблем быть не могло. Но узнай об этом бедеранские власти, и ее тут же заподозрят в воровстве. Когда Феликса наконец получила возможность хотя бы приблизительно посчитать стоимость украденного, результат ее шокировал.

Сундуков оказалось просто невероятно много. Какие-то отпирались довольно легко: в них лежала семейная казна Пигсвеллов в разной валюте. Когда она нашла сундук с южными коронами с тонкой вязью глифов на ободе, она отложила нужную сумму в отдельный миниатюрный ларец. Другие сундуки снабдили замками-головоломками и магическими печатями. Она не стала их взламывать — если это и возможно, времени уйдет слишком много.

Ларец с деньгами она взяла с собой, когда пришла в порт. Часть она уже выложила информатору Фабио, той самой бордель-маман. Именно она сдала им Франциска Дебюсси, которым теперь притворилась Феликса, и она же помогла им добраться до паши Хатцаля. Неравнодушный к мальчикам паша к шантажу оказался не в меру устойчив. Фельиксе пришлось потратить почти три недели на то, чтобы внушить паше глубокое уважение к Франциску.

Уважение внушалось способом столь непотребным, что волшебница едва не бросила эту затею. Хатцаль заказывал себе мальчиков чуть ли не каждый день. Они-то и приносили с собой дурманящие благовония, заставлявшие пашу вспоминать то, чего на самом деле не было: тесную дружбу с Франциском Фабиусом Дебюсси, благородное желание бросить пить и ночи, полные бурных возлияний.

Вскоре мальчики пашу интересовать перестали, а фальшивый капитан Дебюсси получил каперский патент и пакет рекомендаций от бедеранского адмиралтейства. Настояющий Дебюсси получил магическую амнезию и стойкую морскую болезнь.