Чтение онлайн

После нескольких уточняющих вопросов Феликса наконец получила желаемое предложение: разрешение на приобретение корабля на имя Франциска Фабиуса Дебюсси и запись в книге учета потенциальных судовладельцев. Всего за пять корон. «Грабеж, — подумала чародейка, — и ведь у всех в книге записан такой же огромный налог! Не то что на рис!»

— Хозяин фергат на центр причала, — расплылся в улыбке чиновник. — Про тсена и скитка нато спрашифать его. Проводить господин?

— Нет, благодаррю, — ответила Феликса и откланялась, как принято в Бедеране.

Она вышла из адмиралтейства, и через пару десятков шагов ее нагнал Фабио, а еще чуть погодя — Акыр.

— Твой человек не явился, — тут же набросился горец на Фабио.

— Я знаю, — тихо ответил тот. — Его казнили полчаса назад на рыбной площади. Втихаря.

Акыр длинно и витиевато выругался.

— Сколько человек из нашей команды — арделорейские беженцы или находятся вне закона? — помолчав, спросила Феликса.

— Почти все, — вздохнул Фабио. — Офицер, которого ты вчера выгнала, был местным. Еще несколько матросов — паланийские выходцы, про них никогда нельзя сказать, преследует их закон или нет.

— Ставлю на то, что проклятый наркоман нас выдал, — процедила сквозь зубы Феликса. — Проследил за кем-то из вас и сдал. Акыр, где твои жена и дочь?

Горец побледнел, осознав, что им может грозить.

— Ступай за ними немедленно, и приходите сюда. Если сможешь — одень их как мужчин или местных женщин. Мы купим корабль и сразу будем готовиться к отплытию, — горец тут же сорвался с места и скрылся в одной из вьющихся от порта улиц. Она повернулась к бывшему трактирщику. — Пусть Радна соберет всех не позже двух часов после полудня. Я пошлю весть Брисигиде, чтобы поторопились прийти сюда. Знаешь, где здесь голубятня?

— На западном конце. Возле таможни.

Феликса заметила, что ее союзник говорит все тише и зевает все чаще. Круги под глазами у него начинали приобретать нездоровый фиолетовый оттенок.

— Уже сегодня нас здесь не будет, — напомнила она Фабио. — И ты выспишься как следует. А пока покажи мне мерзавца, который имеет наглость торговать кораблями тайного императорского флота.

Измотанный Фабио провел ее мимо пары причалов с допотопными галерами и пузатыми торговыми кораблями и наконец показал высокого сутулого человека с хищным крысиным выражением лица. Феликсе был не по нраву контраст между разбойничьей рожей продавца и его богато расшитым камзолом в новых арделорейских цветах: черном, красном и белом. Он не потрудился прикрыть залысину париком, и теперь она медленно накалялась на бедеранском солнце до медного цвета. Он что-то втолковывал маленькому человечку в треуголке, который трясся и постоянно кивал.

Феликса дождалась конца разговора и только тогда сама заговорила с продавцом кораблей. Обращаться к нему на родном языке она не рискнула — в отличие от чиновника, тот мог распознать фальшивый акцент. Так что она заговорила на одном из западных наречий, которым неплохо владела:

— Halle! Biret tui, qui salet frigate?

Это значило — привет, ты продаешь фрегат?

— Ano.

Да.

— Quanden?

Сколько?

Мужчина ответил. Феликса мысленно обрадовалась — похоже, повстанцы не знали настоящей цены этого корабля, да и других тоже. В конце концов, в Арделорее еще не успели наладить производство новейшего латунного сплава, а латунная обшивка являлась одной из самых дорогих деталей корабля. В Бедеране иногда обшивали корабли медью, но она стоила еще дороже, так что в основном в ходу был шпон.

Тем не менее, она недовольно зацокала языком, и сказала, что дорого. Предложение оплатить часть стоимость в счет каперского жалования одобрения не встретило. После непродолжительного, но бурного спора хозяин проверил ее бумаги и выписал ей судовладельческую грамоту, которую они сразу подписали у того же чиновника. Мужчина помрачнел еще больше: ему пришлось уплатить налог с продажи, который, конечно же, тоже оказался разбойничьим. Франциск Фабиус Дебюсси теперь стал владельцем сорокачетырехпушечного фрегата и чудовищного долга новому арделорейскому командованию.

По документам корабль проходил без названия. Чиновник настоял, чтобы название было. Феликса притворилась равнодушной и попросила записать его как «Имя». Чиновник даже одобрительно хихикнул от такого выкрутаса — записать в графе «Имя» слово «Имя». И записал его на своем родном языке. Чародейка поблагодарила чинушу, попрощалась и ушла к голубятне, чтобы отправить послание Брисигиде.

В голубятне сидел специальный чародей, внушавший птицам образы мест, куда им нужно лететь. Чародей и сам напоминал голубя и все время смешно дергал головой. Феликсе пришлось долго объяснять ему про мельницу и пристройку к ней, где она жила последнее время — все-таки убежище и впрямь надежное. Наконец чародей понял, в каком направлении лететь птице, когда она показала место на карте, и отправил маленького юркого самца в полет.

К счастью, в голубятне не пришлось платить золотом.

Наконец Феликса получила возможность осмотреться на приобретенном судне. Капитан перегонной команды провел ее по фрегату. Корабельщики постарались на славу: на такелаж, палубу, каюты и скромную элегантную отделку пошли лучшие сорта дерева. Капитанский мостик явно обрабатывали самые опытные мастера, а над кают-компанией поработали талантливые краснодеревщики. Все было навощено, натерто, просмолено; пушки привели в полубоевую готовность. Феликса бегло осмотрела трюм и обнаружила там в том числе основательные запасы пороха.

На бортах она к своему удивлению увидела несколько тяжелых баллист с абордажными крюками и странными гарпунами, напоминающими шестопер. Похоже, тот, кто проектировал корабль, планировал отбиваться от летающих тварей и брать на абордаж корабли на расстоянии сотен метров. «Возможно, абордаж тут ни при чем, — вдруг подумала Феликса, — это ведь эскадра. Может, они планировали идти в сцепке или маневрировать, цепляясь за более тяжелый корабль?»

Чем дольше она осматривала корабль, тем больше он ей нравился. Особенно, когда перегонщики наконец ушли.

Через некоторое время Феликсу стало охватывать острое чувство тревоги. Ей казалось, что все проходит слишком уж гладко: ее не настигла погоня из Боархолла, ни одного из ее убежищ не нашли, она встретила старую подругу, набрала команду и даже корабль смогла купить. Конечно, оставался человек Фабио, которого казнили сегодня, и Акыр, который слишком долго не возвращался — время уже подходило к двум пополудни. И это ее беспокоило больше всего: она боялась, что именно в последний момент кто-то помешает им отплыть из города. Феликса ожидала — не могла не ожидать — что среди тех, кому они вчера дали от ворот поворот, найдутся доносчики, но ей казалось, что они не найдут серьезного повода для доноса. Ведь что они, по сути, делали на том складе? Всего лишь набирали команду. Да и кто они такие? Бродяги и авантюристы без роду и племени — никто не упоминал о родине, хватило ума…

Однако кто-то оказался достаточно ловок и незаметен, чтобы выследить человека Фабио и найти на него компромат. И при этом не нашел ничего на самого Фабио или на нее. Почему?

Тревога не отступила даже тогда, когда нанятые матросы под руководством Фабио и Радны стали грузить припасы, купленные и перенесенные на склад сразу после набора. Вскоре пришли Брисигида, Лаэрт и Данатос — к ее облегчению, они предприняли меры предосторожности: Брис прикрыла лицо, Данатос уменьшился в размерах, Лаэрт чем-то намазался и стал похож на древнего старца. Все они явились по одному и с перерывом; Дани нес в руках сразу несколько сумок с пожитками — ее вещи тоже собрали.