Чтение онлайн

Даже больше, чем раньше.

Среди праздничной суеты ожидаемо снуют журналисты — местные репортёры и корреспонденты столичных изданий. У них в руках мелькают микрофоны с логотипами каналов, а операторы катят на стабилизаторах камеры с горящими индикаторами.

— Эй, девчонки! — звонкий голос репортёра прорвался сквозь гул. Он подскочил к Златовласке, «отобрав» её у меня, потому что я предпочла отойти в сторону, не желая светить своим лицом на камеру. — Первый курс, да? Как ощущения от Яркого юбилея Академии?

Эйко обрадовалась вниманию и широко улыбнулась, поправляя причёску:

— О, это невероятно! Я даже не представляла, что здесь будет так... живо. Вроде бы всё строго, лекции, практики, а сегодня — будто другой мир. Я уже выиграла три партии в «Магический квиз» и попробовала глинтвейн с корицей. Он волшебный!

Репортёр кивнул, подмигнув оператору:

— Звучит как реклама для абитуриентов! А скажи, если бы ты могла добавить что то к празднику, что бы выбрала?

— Хм... — задумалась Эйко, и я вздохнула, опасаясь, что это теперь надолго. — У нас тут по всему двору Академии стоят деревянные кабинки мини-музеев — по одной для каждого факультета. Они стоят полукругом, обращённые к часовой башне, и не занимают много места. Так что я бы сделала их больше по площади! Советую заглянуть в каждую из них — там много интересного об истории каждого факультета! Особенное внимание уделите кабинке факультета Ведьмовства! — смеётся.

— Отлично, это в эфир! А теперь давайте найдём кого нибудь из преподавателей...

Тем временем музыка сменилась на более ритмичную, и несколько пар тут же вышли на образовавшийся танцпол. Кто то пустил по кругу корзину с карамельными яблоками, а у импровизированного киоска с предсказаниями толпятся желающие узнать, что сулят им звёзды в юбилейный год.

— Надо же как-то время убить, пока наши парни где-то ходят, — пожимает Златовласка плечами, хихикая, при виде моего скучающего вида. — К тому же я всегда мечтала попасть в телек или Интернет!

— Ага, — едва ли не зеваю из-за желания спать.

— Пойду посмотрю, где они, — оставляет меня подруга. — Я сейчас! — машет мне рукой.

Её походка говорит мне о том, что Эйко слишком сильно понравился глинтвейн.

Над двором, пронизанным золотистым октябрьским светом, плывут смех, музыка и гул счастливых голосов, но даже в атмосфере счастья краем уха слышу перешёптывания старшекурсников с факультета Охраны запретной магии.

— Но она сама вампир. Можно ли ей верить? Как Изидор вообще допустил её появление на своём посту?

— Тем не менее Изидор ей верил. К тому же она разобралась с Пертинаксом, чтобы нас защитить, и не прогнала гаргулию, не закрыла ПГО... Всё выглядит приличным с её стороны. А петиции? Она и это нам позволила...

Лениво брожу по празднующему двору, минуя сплетников, высматривая знакомые лица в толпе.

На построенную плотниками деревянную сцену тем временем поочередно под звуки апплодисментов выходят деканы, представляя свои факультеты.

— Факультет Политологии и социологии — наши будущие члены Совета!

— Факультет Зельеварения — наши будущие целители!

— Факультет Охраны запретной магии — наши будущие полицейские, отслеживающие противозаконные действия обладателей магического знания!

— Факультет Ведьмовства — наши будущие сопровождающие ведьмы!

Все лица и звуки, как полотно художника, забрызганное хаотичными пятнами. Я рассекаю веселящуюся толпу навстречу Адаму, которого вижу на расстоянии нескольких метров.

Видимо Гессий уже где-то в компании Златовласки, и они решили отделиться от нас, чтобы побыть вдвоём.

— Ты не видела Риту? — спрашивает Дикий меня, когда оказывается рядом.

В его руках бокал с нашумевшим сегодня глинтвейном, который он протягивает мне. Втягиваю пряный аромат напитка и делаю скромный глоток, обжёгшим горло.

— Не видела... — отвечаю. — Что-то не так?

— Она избегает меня.

— С тех пор, как она узнала о смерти Пертинакса, она стала часто прогуливать занятия. Не думаю, что ей интересен юбилей Академии.

— Её злит мой контроль, а меня злит её озлобленность и упрямство. Я отпустил её, но не прекращал наблюдать. Боюсь, что она может натворить всякого из мести миру. К тому же я был не очень-то мягок с ней.

— Она ведь не ребёнок. Ты питаешь страсть к тому, чтобы опекать других?

— Это не то, Валери, — качает головой, поправляя прядь волос у моего лица. — Она всё ещё новообращённая, не смотря на обретённый контроль над собой. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то пострадал из-за неё.

Он задерживает руку на моей щеке, опускаясь взглядом ниже, на зону декольте. Я позволяю этому вампиру открыто демострировать наши отношения. Мы изменились за эти дни, став ближе, и особенно сильно на наше сближение повлияли откровенные разговоры.

Адам знает всё.

— Я вижу её, — удивлённо хмурюсь, выцепив взглядом в пёстрой толпе знакомое лицо. — Что... что она делает?

Рита стоит у стола с напитками и опрокидывает в себя бокал за бокалом, практически залпом, единым глотком, будто и не глотает вовсе.

— Стой здесь, не теряйся из виду, — велит Дикий.

Он уходит, а я на секунду отвлекаюсь на глинтвейн в своей руке. Делаю второй глоток, прикрыв глаза, в надежде, что это меня взбодрит и сотрёт следы недосыпа. Когда же поднимаю взгляд, то обнаруживаю прямо перед собой Риту Цвет.

Вздрагиваю от неожиданности, расплескав напиток.

— Меня высматриваешь? — улыбается она, глядя слегка исподлобья.

— Тебя ищет Адам.

Но его самого и след простыл.

— А я тебя.

— Меня?

— Мои одногруппники знают, кто я. Помнишь о моём обещании? Я обещала убить тебя, если кто-то узнает. Сегодня самый удачный день для убийства!

— Я никому не говорила. Обо всём объявили Пертинакс и сама Амалия. Вся Академия знает о твоём насильном обращении, так что для всех ты жертва, а не злодейка.

— От меня теперь шарахаются, как от прокажённой.

— Мне жаль.

Рита усмехается — она уже всё решила.

В колонках одна песня сменяет другую. Теперь это задорные гитары «Deathhawk» с песней «Я знаю ты хочешь».

Я знаю ты хочешь...

Я знаю хочешь ты...

Я знаю ты хочешь...

Ты хочешь меня убить...