Чтение онлайн

— Ты напряжена, — шепчет Адам, наклоняясь к моему уху. — Расслабься. Я не кусаюсь... без разрешения.

Я вздрогнула, но не отстранилась. Шутка? Намёк? Или... Нет, защитный порошок не имеет запаха, поэтому вампиры не могут определять есть ли в крови человека защита или нет. Дикий не может знать, что я «чиста».

— А если я передумаю и скажу «нет»? — выдыхаю, глядя ему в глаза.

— Тогда мы просто допьём вино, и я уйду к себе. — Его пальцы слегка сжались на моей талии. — Но ты не скажешь, потому что я прошу тебя: не говори мне «нет». Не хочу засыпать без тебя.

Это снова происходит с нами: он осыпает моё лицо короткими поцелуями, я скольжу губами по его коже в ответ. Изучаю каждую чёрточку, каждый изгиб, мягко подсвеченный лунным светом из окна и огоньками свечей на столе.

Волна тепла разливается по телу, и мне становится так жарко, что сама принимаюсь сбрасывать с себя одежду. Беззащитная, но жаждущая.

Я хочу Адама. Сейчас же.

И он меня тоже. Его пальцы жадно цепляются за меня, как за стакан свежайшей крови, как за источник жизни, как за самое желанное, что есть на этом свете. Его дыхание сбивается между нашими поцелуями, а глаза горят жаждой обладания.

Каждое касание, каждый вздох отзываются во мне волной мурашек, прокатывающейся по коже. Все движения наполнены невысказанными словами — признаниями, которые не могут быть произнесены.

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая ещё ближе, будто боюсь, что он исчезнет. Адам в ответ подхватывает меня за бёдра, обернув ими свою талию, и понёс меня к кровати.

Время остановилось. Есть только мы, тепло наших тел, сбивчивое дыхание и бесконечная череда поцелуев — то нежных и трепетных, то пылких и всепоглощающих.

Он входит в меня медленно, гладя по волосам и щекам, неотрывно глядя мне в глаза. Удивительно нежный, мягкий и неторопливый — именно такой Адам сегодня.

Как зверь, спрятавший своих когти и клыки. Ведь я знаю, каким он может быть, если захочет...

— Больше не боишься? — шепчет мне, толкаясь бёдрами вперёд между моих ног.

— Нет, — судорожно выдыхаю, впиваясь ногтями в его плечи.

Ночь тянется медленно, даря иллюзорное ощущение бесконечности этих мгновений, когда мир за пределами этой комнаты перестал существовать.

Позже я лежу, прислонившись щекой к груди Дикого, пока он лениво перебирает пряди моих волос. Стоит полная тишина — спальный корпус погружён в сон.

Вдруг Адам приподнимается на локте и склоняется через край кровати к полу, где остались брошены его джинсы.

— Уже уходишь? — удивляюсь, рассматривая движения мускулов на его спине.

Он возвращается ко мне с запечатанной пробиркой в руке, уж больно напоминающую те, что продают в ПГО.

— Возьми, — протягивает её мне. — У меня были ещё, но Рита их нашла и высыпала в раковину. К сожалению, я хранил пробирки в ванной.

Я села, придерживая край одеяла на груди, и приоткрыла рот от удивления, потому что это в самом деле защитный порошок Гильдии охотников. Наши взгляды встречаются: в моём потрясение, в его же сине-голубых озёрах спокойствие.

— Ты... Ты знал?

Дикий коротко кивает.

— Тебя выдало твоё собственное тело, — говорит он. — Ты была встревожена и у тебя очень пристальный настороженный взгляд, который ловит каждое моё движение.

— Ты не укусил меня, — шепчу едва слышно, всё ещё не веря в такое благородство со стороны вампира.

— Без разрешения не кусаюсь, — подмигивает. — Говорил же.

Я крепко сжала пробирку в пальцах.

Это не игра. Даже если Дикий прислуживает Амалие и тайно следит за мной, всячески манипулируя, он искренне неравнодушен ко мне.

Даже если он на одной стороне с ректором и своим дедом, зла мне он не желает. И не причинит его...

Ведь так?

***

Утро встретило нас, адептов, новостью об исчезновении Пертинакса. Он не только закрыл вчера ПГО раньше времени, но и вовсе пропал. Никто его не видел с тех пор, никто не может с ним связаться, никто ничего не знает.

На двери ПГО весит объявление от ректора о том, что пункт временно не работает и о том, что любой желающий может подработать.

— Это очень безответственно с его стороны! — больше всех возмущался Тарас с утра перед началом первого занятия.

Именно наш староста вызвался заменить Пертинакса на время, пока тот не вернётся.

А в моём блокноте тем временем появляется новая запись: 13. Пропал действующий управляющий Гильдии охотников. Что если Пертинакса просто устранили? Ведь Гильдия, «ограничивает» вампиров в их желании убивать...

Быть мёртвым и жить — не значит быть вампиром.

Валери Острозубка

Во время большого перерыва между занятиями я стою в очереди к прилавку, за которым уже вовсю хозяйничает Тарас. Впереди меня оживлённо переговариваются две девушки в практически одинаковых пальто — судя по всему, хорошие подруги.

— Ты что-нибудь слышала про Риту? — понизив голос, спрашивает та, что с рыжими кудрями, нервно поправляя лямку рюкзака. — Её уже который день нигде нет.

Вторая, с аккуратно уложенной косой, пожимает плечами:

— Я думала, она отчислилась. Но странно, что ни слова никому не сказала. Мы же с ней через стенку живём, и я вчера снова заходила к ней. Её комната даже не заперта, вещи всё ещё на месте.

Теперь я понимаю, что это одногруппницы Риты Цвет, и прислушиваюсь более внимательно, делая вид, что рассеянно рассматриваю стены и медленно движущуюся очередь.

— И на занятиях её нет, — подхватывает рыжеволосая.

— Даже староста в недоумении: она ставит ей прогулы, а узнать ничего не может.

Девушки переглянулись, и та, что с косой, тихо добавляет:

— Знаешь, что самое странное? Перед пропажей она вела себя... необычно. Я видела её в библиотеке за день до этого. Сидела одна, листала какую то старую тетрадь, всё время оглядывалась, будто боялась, что кто то за ней следит. А когда я поздоровалась, вздрогнула и чуть не уронила книгу.

— Может, проблемы какие? — предположила рыжеволосая. — Семья, парень...

— Она никогда не жаловалась ни на что. И всегда была такой открытой, общительной. А тут раз, и словно сквозь землю провалилась.