Чтение онлайн

Так и знала.

Попытка расшифровать каракули Клейтона не должна отличаться от других попыток. Видит Бог, я делаю это достаточно часто. Но сегодня меня просто передергивает. Качаю головой, глядя на записи первой проверки, и раздражение сжимает грудь, когда вижу все эти пометки.

Джонатан рассказал, что у него был роман в 1994? 1997? — не могу разобрать его почерк, поэтому читаю дальше, чтобы узнать, не упоминается ли этот год чуть ниже. Он боролся с тревожностью и низким уровнем тестостерона. Начал лечение и стал агрессивным. Объяснил, что пользовался услугами проституток и принимал Prozac. И проститутки, и Prozac написаны через дробную черту. Он ожидает, что я узнаю, какое слово правильное? Ни то, ни другое?

К черту все это.

Стиснув зубы и смахивая слезы, не могу решить, хочу ли я что-нибудь бросить, разорвать его неразборчивые каракули в клочья или просто сослаться больной, пойти домой, забраться в постель с хорошей книгой и влюбиться в лихого альфа-самца. Настроение сущее дерьмо. Я напряжена и раздражена, расстроена и беспокойна. Нахожусь в таком состоянии уже несколько дней и, кажется, не могу от этого избавиться. Чувствую себя эмоциональной развалиной.

Откладываю в сторону отчет с полиграфа Джонатана Хилла и открываю файл со счетами Клейтона, когда мое внимание привлекает запах кофе.

— Доброе утро, Стройняшка. Как жизнь? — Марк проходит через приемную в мой маленький кабинет с большой чашкой темного жареного кофе без сахара и сливок из магазина 7-11.

— Хорошо, наверное. Кофе этим утром пахнет вкусно и крепко.

— Ты выглядишь уставшей. Не ложилась, потому что трахалась прошлой ночью?

— Вряд ли, — отвечаю серьезно.

— Ну, а почему бы, черт возьми, и нет?

После еще нескольких подколов в мою сторону, я открываюсь, щебеча как раненая птичка, о том, что Дерек проигнорировал мое приглашение на ужин.

Марк прищуривается: — Нахуй этого парня, Стройняшка. Он не стоит и грязи на твоих ботинках. Кроме того, Джош из офиса Грега Грейсона все еще неравнодушен к тебе. Позволь ему пригласить тебя в какое-нибудь приятное место, чтобы отвлечься. Это же не значит, что ты должна выходить за него замуж.

— Уф... — при упоминании Джоша Чендлера хмурюсь, мне почти хочется, чтобы этот парень мне нравился. Он достаточно симпатичный и блестящий судебный адвокат. И милый. Но милый как парень из хора. Не из тех милых, кто впечатывает женщину в стену. Боже, что со мной не так? Почему я не могу остановиться на ком-то вроде Джоша? Или Ларри? Отличные карьеристы, приятные на вид, вероятно, из тех, кто относится к женщине как члену британской королевской семьи. Но кого я пытаюсь обмануть? Меня не привлекают мужчины типа Джона Боя, и я не хочу довольствоваться тем, что есть. С другой стороны, какой мужчина мне нужен? Еще несколько дней назад я и думать не могла о каких-либо отношениях.

— Дело в том, Марк, что этот парень погасил мой кредит за машину. А вчера вечером я получила письмо, в котором говорилось, что моя аренда оплачена до окончания договора. И все же у него даже не хватило вежливости ответить на приглашение на ужин?

— Подожди! Я правильно понял? Этот человек заплатил за твою квартиру?

— Ну, кто-то же заплатил. Полагаю, что он.

— Черт, — Марк почесывает подбородок, затем делает еще один глоток кофе, — не знаю, что и сказать, Стройняшка. Если хочешь знать мое честное мнение, просто скажи.

— Ты же знаешь, что хочу.

— Ладно, во-первых, если ты сможешь освободиться сегодня пораньше, пойди и приведи себя в порядок. Затем надушись вкусными духами, возьми бутылку вина и появись на пороге этого клоуна. Верный способ добиться ответа.

— Не знаю, смогу ли это сделать. Я уже выставила себя дурой, и не хочу показаться отчаявшейся женщиной, которой он, очевидно, меня считает. Уверена, что он и так получает достаточно внимания.

— Подозреваю, что да, но мужчины уважают женщин, делающих первый шаг. И ты не будешь выглядеть отчаявшейся. Не думаю, что у тебя получится, даже если ты попытаешься. А теперь иди и постучи в его дверь. Спроси, не хочет ли он выпить бокал вина. И если он не будет заинтересован, держи свою чертову голову высоко поднятой и уходи.

На несколько минут мы оба замолкаем. Марк смотрит на экран телефона, а я перекладываю бумаги на столе, поражаясь тому, что он только что произнес почти те же слова, что и моя сестра.

— Знаешь что? — говорю, доставая из стола новую коробочку «Тик Так», — ты совершенно прав. Полагаю, все хорошо, что хорошо кончается и все такое.

— Вот об этом я и говорю, — Марк игриво похлопывает меня по плечу, а затем меняет тему. Следующие несколько минут мы обсуждаем это новое дело, потом ему звонят, и он устраивается на диванчике в приемной.

Кери Смит — пропавший двадцатидевятилетний белый мужчина родом из Плано, штат Техас. Его родители подозревают, что их пропавший сын был втянут в преступную деятельность, поскольку снимал дом с двумя спальнями в старом районе, о котором я слышала, но никогда не посещала. По словам родителей, он сильно злоупотреблял наркотиками, в основном обезболивающими рецептурными таблетками, марихуаной и черной героиновой смолой. Перед исчезновением он попросил денег, чтобы расплатиться со своим поставщиком, который, по его словам, угрожал убить не только его, но и его семью. Они отказались. После того как зацепки закончились, расследование было закрыто, а затем помещено в архив как еще одно нераскрытое уголовное дело. Марк и Дженис Смит владеют несколькими магазинами химчистки в Метроплексе и его окрестностях. Они богаты — очень богаты — и, по словам адвоката, не оставляют попыток выяснить, что случилось с их единственным сыном.

Шансы на то, что они обретут покой, невелики.

Пропускаю обед и трачу добрых два часа, изучая справочники и собирая необходимую информацию, чтобы завтра обзвонить и уговорить пару, а то и больше свидетелей провести очное, либо телефонное интервью. Когда веки тяжелеют настолько, что все вокруг становится расплывчатым, а мысли затуманиваются, откладываю дело в сторону и решаю взять его с собой домой. Если будет время, сделаю пару телефонных звонков, прежде чем приму душ, переоденусь и совершу еще одну унизительную ошибку, в которой замешан Дерек Киннард.

Похоже, это все, что я делаю, когда речь заходит о нем.

Закончив с последним отчетом с полиграфа и выделив для Клейтона те места, на которые нужно обратить внимание, ставлю телефоны на переадресацию и направляюсь к старым лифтам. В животе урчит, и я решаю зайти в бистро Chocolate Heaven, чтобы съесть немного супа и выпить чая со льдом, которые придадут мне столь необходимый заряд бодрости перед тем, как вернусь домой и проработаю еще час.

— Боже правый, как же вкусно. Жаль, что птицам нельзя шоколадное печенье, Ангус. Чертовски жаль, что я не могу с тобой поделиться, — он мгновение смотрит в мою сторону, а затем насвистывает что-то, что, готова поклясться, является популярной песней Metallica.

Глупая чертова птичка.

Разложив свои записи на кофейном столике, сижу на полу и изучаю это дело и ближайших соседей пропавшего мужчины, и наугад решаю сначала позвонить Майклу Джонсу просто потому, что мне нравится имя Майкл.

Двадцать минут спустя заканчиваю короткую, но содержательную беседу, в ходе которой узнала, что Майкл и его жена Мишель живут в доме с тремя спальнями на Поплар-стрит уже двадцать семь лет. После того как их ограбили, причем не один, а два раза, дети установили на участке камеры видеонаблюдения. Хотя их допрашивал детектив из полицейского управления, странно, что никто ни разу не запросил записи с камер.