Чтение онлайн

Дрожащая рука Кинли тянется к моей: — Пожалуйста, — говорит она шепотом, — не оставляй меня одну. Только не так. Только не в темноте и в тревоге за мужчину, которого люблю.

Я смеюсь: — Ты не можешь любить меня, Кинли. Я не позволю. Я не должен был допустить, чтобы все дошло до этого.

— Не позволишь? Слишком поздно, Дерек, — возражает она, в ее голосе слышится печаль. — Я знала, что полюблю тебя, как только впервые увидела, — она обнимает меня и наклоняет голову, и эти зеленые глаза наполняются сладкими, мягкими эмоциями, напоминая обо всем, что перестало существовать во мне в ту минуту, когда я увидел своего бездыханного брата.

Я не заслуживаю любви. Ничего не заслуживаю.

— Не говори так, малышка. Прибереги свое прекрасное сердце для мужчины, который достоин тебя и сможет дать тебе все самое лучшее в этой жизни.

— Я люблю тебя. Я не могу просто так взять и отказаться от этого, Дерек. Поверь мне, я пыталась. Более сотни раз говорила себе, что это никогда не сработает. Но когда ты сказал, что любишь меня, я в тот же миг поняла, что с сердцем не поспоришь. Оно не предлагает выбора. Я не жду, что ты ответишь мне взаимностью. Может быть, ты никогда и не любил по-настоящему, но однажды ты сказал, что испытываешь глубокую потребность заботиться обо мне. Так что если ты действительно хочешь сделать что-то, что значит для меня больше, чем мое собственное счастье, то не убивай эту женщину. Далтон бы не хотел этого. И это разобьет меня вдребезги. Ее смерть ляжет на мои плечи, и я больше никогда не смогу спать спокойно. Если мой рассудок не имеет значения, подумай о том, чего хотел бы Далтон.

— Ты понятия не имеешь, чего хотел мой брат.

— Возможно, но тот, кто любит тебя так, как я, не хотел бы, чтобы ты продолжал это... эти убийства. Это неправильно. Во всех отношениях, — слезы текут по ее щекам и скатываются с подбородка.

— Я никогда не забуду ту ночь, когда увидела вас обоих. Ты был высокомерным мудаком, а Далтон твоей полной противоположностью. Он смеялся. Был в приподнятом настроении. Он был счастлив, Дерек. И абсолютно переполнен любовью. Может, я и не знала Далтона, но уверена, что он не хотел бы такого для тебя.

Опускаю взгляд вниз и замечаю, что мои руки дрожат.

— Не надо, Кинли.

— А твоя мама? Твой бедный папа? Твой младший брат? Они бы гордились этим? Если бы узнали, что их любимый сын и старший брат — серийный убийца, который, скорее всего, окажется в тюрьме? Или еще хуже? А как же бизнес Киннардов? Твой отец зависит от тебя. Твои сотрудники полагаются на тебя в вопросе их благополучия. Не разрушай остаток своей жизни из-за необоснованного чувства вины и не разбивай сердце стареющего мужчины, который уже и так пережил такое горе, какого не должен испытывать ни один родитель. В смерти Далтона нет твоей вины. Наркотики забрали твоего брата, малыш. Наркотики!

— Я предупреждаю тебя в последний раз. Закрой свой рот.

— Нет, Дерек. Не закрою. Почему? Потому что я люблю тебя. И в глубине души знаю, что это не то, чего хотела бы твоя семья. Покончи с этим, пока не стало слишком поздно... ради всех.

— Боже мой. Пожалуйста, просто заткнись, — желчь подступает к горлу, глаза застилает тяжелая пелена эмоций, а все тело сотрясает дрожь.

— Иди сюда, малыш, — говорит она своим ангельским голосом. И в этот момент эта женщина, ростом в метр пятьдесят, прижимает меня к своей вздымающейся груди, ее крошечные дрожащие ручки успокаивающе гладят меня по спине, пытаясь унять горькую боль, которая не дает мне покоя.

В моей голове царит полный хаос. Ради всего святого, я убийца. Я посвятил свою жизнь тому, чтобы покончить как можно с большим количеством мелких наркоторговцев и доказать брату, что мои последние слова, сказанные ему той ночью, были искренними.

Я не могу нарушить данное мною обещание.

И не стану втягивать эту прекрасную женщину в свою адскую жизнь.

— Остановись, Дерек. Ради твоего отца. Ради твоего брата, Шона, Рейчел и всех тех, чье финансовое благополучие зависит от тебя. И, наконец, ради меня. Я люблю тебя всем сердцем. Я никогда не смогу оправиться, если с тобой что-нибудь случится.

— О, малышка. И я люблю тебя. Да поможет мне Бог, люблю. И именно поэтому все должно закончиться.

— Нет, — хнычет она, — не делай этого. Не уходи.

— Но я должен. Для нас с тобой нет золотого горшочка на краю радуги. Только непреодолимая катастрофа. Сегодня мы должны попрощаться.

Слезы катятся по ее щекам, когда она тянется к моей дрожащей руке и прижимает ее к своей вздымающейся груди.

— Разве ты не чувствуешь этого, Дерек? Жар, нужду и внутреннюю связь между нами всякий раз, когда мы вместе? Или это всего лишь плод моего глупого воображения?

— Боже, нет, милейшая Кинли. Я тоже это чувствую. Чувствую всем своим существом.

— Тогда почему?

— Ты знаешь почему, малышка.

Будь он проклят! Будь он проклят до ада и обратно!

Мысли не складываются в слова. Я онемела. Злюсь. Сердце разрывается на части от горя. Я рисковала работой ради него, а он сдается. Я должна была знать, что счастливого конца не будет, не для такой, как я, с разрушенной семьей, сломленной духом и еще одной душераздирающей трагедией в придачу ко всему остальному.

Мне должен быть ненавистен лишь один его вид.

— Не делай этого. Я люблю тебя.

Его челюсть сжимается, а на шее пульсирует прекрасная венка.

— Ты, Кинли Хант, прекрасна во всех отношениях, в то время как я отвратителен. Ты воплощение всего хорошего в этом мире, хотя жизнь, полная вины и ненависти, сделала меня бесчувственным и бессердечным. Ты глоток свежего воздуха в месте, полном смога и загрязнений. Когда кто-то вроде тебя связывается с кем-то вроде меня, вся эта серость, нависающая надо мной, закончится только одним — болью. Люди погибли от моих рук, и я не могу обещать, что не будет других. Смотри в другую сторону, малышка. Оставь меня позади.

Мучительная, душераздирающая ярость захлестывает меня, и в этот момент я так чертовски сильно его ненавижу.

— Будь ты проклят, Дерек. Будь ты проклят за то, что заставил меня полюбить тебя.

Он выглядит избитым и сломленным, сожалеющим и побежденным.

— Прости меня, Кинли. Боже, помоги мне, я никогда не хотел причинить тебе боль. Я бы окунулся в кипящую кислоту, прежде чем намеренно привнес в твою жизнь еще больше боли.

— Тогда не делай этого.

— Хотел бы я, чтобы все было так просто, милая.

— Почему должны быть другие? Я понимаю твою вину и гнев. Но я также знаю, что твое сердце больше, чем у большинства других, оно полно любви и заботы. Ты взял бизнес Киннардов и превратил его в империю, которая поддерживает не только тебя и твоего отца, но и сотни сотрудников и их семьи. Ты ежегодно перечисляешь тысячи долларов организации, пытающейся покончить с наркоманией в нашей стране. Да, ты нарушил закон, совершил несколько ужасных и преступных поступков и разлучил близких с их семьями, которые никогда не обретут покой. Я не могу оправдать эти поступки, но также понимаю, что заставило тебя их совершить. И для меня эта любовь больше, чем любая другая. Но ты не можешь лишить жизни женщину, у которой две дочери-инвалида. Ты не можешь, Дерек. Я люблю тебя. Я влюблена в тебя. Ты первый мужчина, которому я говорю эти слова, и я хочу, чтобы ты был последним. И все же, если ты пойдешь до конца, значит, ты прав. Надежды нет.