Мёртвые девочки никогда не проболтаются
Шрифт:
Во второй раз я тоже не знала. Но к третьему – уже была уверена. Я заметила, как он наблюдает за мной через всю вечеринку, руки в карманах, язык скользил по нижней губе. Мое тело будто узнало его. В животе вспыхнул жар, а ноги стали ватными. Перед тем как свет погас, Кейд подмигнул мне – и в следующее мгновение мы уже были в нашем углу, его руки скользили по изгибам моего тела, а зубы легонько кусали мочку уха.
Но теперь притязания лишь напоминали мне о том, чего у меня никогда по–настоящему не было. Слова Кейда всегда звучали так красиво – и так правдоподобно. Я даже поверила ему несколько дней назад, когда его пальцы скользнули между моих ног. Но я уже не та наивная дурочка, какой была прошлой весной. Весна сменилась летом, лето – осенью, а теперь мы встречаем зиму с замком на сердце, намертво скованным льдом. Кейду Уокеру вход воспрещён.
– Пока, мам, – Слоан резко бросила трубку и швырнула телефон на кровать, стоя посреди комнаты почти голой. Её грудь вздымалась, когда она сдавленно выдохнула, а затем повернулась к нам с Джеммой и Мерседес.
– Ты в порядке? – Джемма наносила светло–розовую помаду.
Я отвернулась, зная, что Слоан, как обычно, постарается отмахнуться от своих проблем. Она всегда была закрытой книгой.
Лёгкий смешок Слоан наполнил комнату.
– Зачем ты вообще заморачиваешься?
– Что?
– Исайя сотрёт эту помаду за две секунды, Джем. В чём смысл?
Мерседес рассмеялась, и я натянуто улыбнулась, игнорируя нарастающую тревогу от мыслей о предстоящем вечере. Кейд продолжал скрестись у меня в голове – своим обжигающим взглядом, четким контуром челюсти, но я блокировала его, возвращаясь к той версии себя, что выживала в коридорах психушки.
Здесь я делала то же самое – пыталась спасти себя от нового «романтического» свидания с ножом.
– Мне нравится выглядеть хорошо, – Джемма провела пальцами по волосам. – Ричард никогда не разрешал мне ничего для себя делать, так что теперь я делаю, что хочу.
– О, да! – Слоан ухмыльнулась. – Мне нравится, когда ты проявляешь характер.
Мой взгляд скользнул к оголенным запястьям Джеммы – я видела их лишь однажды, в Ковене, куда её поместили на время. Её левая рука нервно потерла розоватую кожу, и в этот момент я почувствовала связь с ней. Я понимала её так, как не смогла бы объяснить словами.
– Исайя хочет, чтобы я сегодня не прятала шрамы, – прошептала Джемма, глядя на свои нервные пальцы, скользящие по свежим отметинам. – Он сказал, что это мой выбор, но что может быть полезно показать их – как доказательство, что я выжила.
Она посмотрела на Слоан и Мерседес, в её зелёных глазах читались эмоции, затем улыбнулась мне:
– Знаешь, когда мы впервые встретились, я завидовала тебе.
– Завидовала? Мне? – Я скрестила руки на груди под кожаной курткой.
– Да, – она закинула волосы за ухо. – Не потому, что ты свободно перемещалась по больнице – теперь–то я знаю, что ты не была свободна, даже бродя по коридорам ночью.
Глоток застрял у меня в горле, сердце пропустило удар. Тот вечер, как и Кейд, пытался прорваться наружу, но я не позволяла. Хотя через несколько часов мне предстояло пережить его снова.
Джемма сделала шаг вперёд:
– Я завидовала тому, что ты не стесняешься шрамов на руках. Помню, думала – как же круто не скрывать такое... не париться о том, что подумают другие.
– Я не горжусь ими, – вырвалось у меня с дрожью в голосе.
– А должна, – Слоан всё так же стояла на месте. Она знала. По крайней мере, часть правды. Я не была уверена, верит ли она мне насчёт происхождения шрамов, но надеялась на это – по причинам, скрытым глубоко внутри.
– Мы выжили, Джорни. Я не знаю тебя близко, но рада, что ты жива.
Почему от этих слов сердце ёкнуло? Я откашлялась, уставившись в ковёр под ботинками. Стук сердца в висках. Медленно стянула куртку – кожа на плечах остыла от прикосновения кожи. Когда я подняла взгляд на троих девушек, включивших меня в свой круг, что–то щёлкнуло внутри.
– Раз уж все в этой школе такие любопытные, – я пожала плечами, ощущая неожиданное тепло, – покажу им, что слухи о ребёнке от Кейда – ложь, зато шрамы, «доказывающие» суицид – настоящие.
Слоан одобрительно кивнула, и мы вместе направились на вечеринку притязаний.
Вечеринка была в самом разгаре, и я начала подозревать, что нас специально задержали, чтобы мы пришли последними – большинство гостей уже были изрядно пьяны, лениво поворачивая головы, когда мы вошли.
Я прикусила язык, когда первой заметила Кейда. Горячая волна желания прокатилась по телу, пока его мрачный взгляд скользил по моим ногам и возвращался вверх. В отличие от остальных, он даже не взглянул на мои оголённые руки – его глаза впились в мои, а нервный тик в скуле заставил меня содрогнуться.
– М–м, – Слоан прошептала между Мерседес и Джеммой. – Похоже, кого–то бесит, что ты выглядишь так горячо.
– Хорошо, – отрезала я, не отводя глаз от него. Отведи взгляд. Отведи взгляд. Отведи взгляд.
Мерседес тяжело выдохнула:
– Что с вами и вашей игрой с огнём? Бунтари привыкли брать то, что хотят, не считаясь ни с кем. Вся школа знает, что Кейд без ума от тебя, но мало кто осмеливается перечить им.
– Кроме Бэйна.
Мой взгляд скользнул мимо остальных Бунтарей и остановился на том загадочном парне, что наблюдал за мной с самого начала. Я не могла не замечать его взглядов, и была уверена, что вражда Кейда с ним связана со мной. Но откуда мне знать наверняка? Кейд никогда не был со мной честен. Это стало очевидно после истории с торговлей оружием, в которой был замешан Исайя – а значит, и Кейд тоже.
– Воу, что? – Слоан встала передо мной, преграждая Бэйну путь. Почему он всегда смотрит, когда думает, что я не вижу?
– Мне нужно поговорить с Бэйном.
– Зачем? – Джемма насторожилась. – Отвечай быстрее. Они идут.
Я почувствовала, как воздух сдвинулся, расступаясь перед Исайей, Брентли, Шайнером и – хуже всего – Кейдом. Кожа вспыхнула жаром, несмотря на подвальный холод.
– Я должна спросить его кое о чём.
Джемма гордо улыбнулась, а Слоан раздражённо вздохнула:
– Вы с Кейдом так похожи, что это пугает.
– Будь осторожна и действуй быстро, пока Кейд не подтянул Исайю.
Я вопросительно посмотрела на Джемму:
– Что значит «подтянул Исайю»?
В тот же момент рука Исайи обвила талию Джеммы, и она рассмеялась:
– Сейчас увидишь.
Я нахмурилась, пытаясь понять намёк, когда Кейд вплотную подошёл ко мне. Я упрямо смотрела в грудь какого–то парня из нашей группы, но клянусь, чувствовала, как бьётся сердце Кейда рядом – в унисон с моим. Его знакомый парфюм ударил в нос, тело отозвалось лёгкой дрожью, когда я боковым зрением скользнула по нему взглядом.