Чтение онлайн

– Джорни, развернись, блять, и выйди отсюда. Ты не понимаешь, что делаешь. – Его пальцы впились в мои руки. Это не тот сценарий, на который я рассчитывала.

– Ты хочешь прикоснуться ко мне, Бэйн? Поэтому пялишься? Поэтому следишь за мной? – Моё сердце бешено колотилось, а кровь пульсировала от предвкушающего ужаса, в котором я вдруг оказалась.

– Блять. Нет! Господи. – Только он выкрикнул отказ, как дверь с грохотом распахнулась, хлипкий замок слетел и звякнул об пол. Свет включился, и я не удивилась, увидев Кейда с пунцовым лицом и яростным блеском в глазах. Он переводил взгляд с меня на Бэйна, и прежде, чем я осознала происходящее, меня резко оттолкнули за спину Бэйна, впечатав в стену. Погодите, он что – только что защитил меня? От Кейда?

Кейд прошипел: – Ты труп.

Я вскрикнула, когда Бэйн и Кейд бросились друг на друга. Их руки сомкнулись на горлах друг друга, а я застыла, прикованная к полу, в шоке от разворачивающейся передо мной сцены. Их глаза, полные ненависти, были прикованы друг к другу, пальцы впивались в глотки, сжимая так, что невозможно было говорить.

Кейд, задыхаясь, выжал из себя слова, обращённые ко мне: – Он трогал тебя?

Я встретила его пылающий взгляд, и моя решимость рухнула. Вина накрыла меня, пока я стояла между тем, кто сделал мне больно, и тем, кто не хотел меня. Крик подкатывал к горлу, но я едва сдерживалась.

– Нет, – хрипел Бэйн. – Я, блять, даже не притронулся к ней.

Брови Кейда дрогнули от недоумения, но они с Бэйном продолжали стоять в мертвой хватке.

Я отбросила боль и сбросила вину на пол.

– Отпустите друг друга. Это тебя не касается, Кейд.

Губа Бэйна дрогнула в удовлетворённой ухмылке, когда он в последний раз сжал пальцы, заставив меня шагнуть вперёд. Затем они одновременно разжали руки, и за спиной Кейда внезапно возник Брентли, сверлящий меня взглядом.

Я опустила глаза, вздрогнув, когда Кейд рявкнул всем: – Вон. Немедленно.

Я робко подняла взгляд, сердце колотилось, будто я была виновата. Бэйн оглянулся на меня один раз, но я не могла понять, что творилось у него в голове. Что–то мягкое мелькнуло в его взгляде, но злость тоже клокотала. Это только заставило меня усомниться во всём.

Брентли пробормотал: – Как в дурном повторяющемся сне, – прежде чем захлопнуть дверь, оставив меня наедине с моей виной и Кейдом.

Кейд

Джорни мастерски притворялась, надевая маску прямо у меня на глазах, будто я не видел её насквозь.

Я услышал, как она переставляет ноги, шаг за шагом, и скользнул взглядом по её гладким бёдрам. – Неплохая попытка, чёрт возьми, – выплюнул я, загораживая дверь от её пронзительного взгляда.

– Что? – в её голосе звучала та самая дерзость, которую я обожал. Вот она. Моя дикарка. – Пропусти меня, Кейд.

Я цокнул языком, помахав перед ней пальцем. Тем самым пальцем, что довёл её до дрожи два дня назад.

– Ты забываешь, что я знаю тебя слишком хорошо, Джорни. Я не сдвинусь с места, пока ты не скажешь, что это было. Что ты задумала?

Её зубы сжались, и этот звук отдался в моей голове. Она гордо вскинула подбородок, лишь сильнее обнажая покрасневшую кожу на груди. Тишина. Отлично.

– Итак, – я шагнул к ней, будто готовый наброситься. – Ты это сделала, чтобы вывести меня? Или у твоего безрассудства была причина?

Конечно, она вряд ли понимает, насколько Бэйн опасен. Но сейчас это не имело значения.

Её губа дёрнулась, и, чёрт возьми, я сам едва не улыбнулся.

– Причина была, но я не против убить двух зайцев одним выстрелом.

Я рассмеялся. Буквально опустил голову, стоя в шаге от неё, прислонившись к той самой стене, к которой её прижал Бэйн, и издал низкий смешок, от которого дрожь пробежала по всему телу.

– А потом притворяешься, будто я для тебя – никто.

Я резко поднял взгляд, и она вздрогнула. Её алые губы блестели – она неосознанно провела по ним языком. Зрачки расширились так быстро, что стало больно смотреть.

– Так и есть.

Я хмыкнул, резко развернувшись, почувствовав под ногами пыль на бетонном полу.

Я чувствовал её разочарование – будто она действительно думала, что я уйду и оставлю её.

Вопрос грыз меня изнутри, рвался наружу:

Почему Бэйн? Почему она сама к нему подошла? О чём они говорили?

И почему он так яростно отрицал, что трогал её? Его передёрнуло, когда я спросил. Тело напряглось, а это уродливое лицо, которое так нравится девчонкам, исказилось.

Что за хрень вообще происходит?

Я выпрямился во весь рост, сбрасывая напряжение, ощущая, как во мне просыпается тот самый дерзкий Бунтарь, которого все знали. Оглянувшись через плечо, я поймал взгляд Джорни – её раскрасневшиеся щёки и бесстрастное лицо. Черты могли казаться спокойными, но в её серых глазах, словно искра кремня, мелькнула тень отчаяния. Я никуда не уйду, малышка.

– Ты говоришь, что не хочешь меня? – Голос стал ниже, взгляд скользнул к её рёбрам, судорожно вздымающимся в поисках воздуха. Рука не дрогнула, когда я протянул её к шнуру единственной лампы в этой пыльной комнате – там, где впервые познал вкус любви. – А теперь?

Тьма разлилась как чума, когда я щёлкнул выключателем.

Воздух стал таким же горячим, как в котельной тогда.

Я знал, что это неправильно – играть в старую игру.

Между нами лежала гора обломков, под которыми скрывалось столько дерьма. Нужно было говорить. Говорить правду.

Но вместо этого я развернулся и заявил права на девушку, которой не заслуживал.

– Ну что, Джорни? Ты хочешь Бэйна? Или меня?

– Это зависит, – прошептала она, – от того, какую версию тебя я получу. Мальчика, который говорил, что любит меня? Или того, кто бросил меня во дворе?

Игра на секунду замерла, будто я выдернул из груди пылающую стрелу.

Скажи ей. Скажи всё.

В этом и была проблема таких, как я – парней, выросших без наставления. Мои моральные ориентиры сломаны. Вместо того чтобы учиться ловить рыбу с отцом, я учился скрывать трупы. Правда никогда не была частью моего детства. Иногда она лишь ухудшала всё, а ложь – помогала.

Я, Кейд Уокер, не отличал правильного от неправильного. Спасибо, Томми Уокер. Твой «отцовский вклад» лишь покалечил меня.