Чтение онлайн

Ненавидь меня или нет.

Я бы хотела ненавидеть его. Тогда, может, мои пальцы не дрожали бы, пока я перебирала каждый лист с рваными краями и следами, будто их провели по острым шипам

ДЕРЖИСЬ ОТ НЕЕ ПОДАЛЬШЕ, или пожалеешь.

Где ты был прошлой ночью?

Она пострадает, и это будет на тебе.

Что будешь делать, когда ее не станет, и у тебя останется лишь совесть, грызущая тебя за твои желания?

Джорни не принадлежит тебе и не вписывается в твой образ жизни.

Она не твоя.

Держись подальше.

Это последнее предупреждение.

Глаза застилала пелена, и чем дольше я читала, тем больше буквы расплывались в неразличимые каракули. С глухим стуком я ударилась спиной о книжную полку, а листки разлетелись вокруг, словно мои мысли. В какой–то момент Кейд приблизился, прислонившись спиной к той же твердой поверхности, что и я. Наши локти соприкоснулись, его тепло смешалось с моим нарастающим жаром.

Я открыла рот, но тут же сомкнула губы. Вокруг стоял приглушенный шум, и я медленно повернула голову к Кейду. Он пристально разглядывал меня, его карие глаза изучали каждую черту моего лица.

– Джорни, – беззвучно прошептал он. И когда его ладони коснулись моих щек, все разом вернулось на свои места.

– Дыши.

Я жадно глотнула воздух, осознав, что задерживала дыхание так долго, что перед глазами уже плясали черные точки. Эта привычка осталась с детства – из тех времен, когда стены приюта буквально смыкались надо мной. Каждый раз, когда меня снова не забирали в семью, я переставала дышать, пока тело само не напоминало: тебе нужен воздух.

Кейд убрал руки, как только я сделала первый глоток кислорода, и отвернулся. Я часто моргала, снова глядя на разбросанные листки.

– Чт… что… почему? Кто? – Меня наказали за то, что я была с ним? Поэтому на меня напали? Неудивительно, что он выглядел таким виноватым.

Громкий глоток Кейда прозвучал так, будто он проглотил сосульки, свисающие с крыши школы. Хруст его костяшек заставил меня напрячься еще сильнее.

– Я не знаю. – Он вздохнул. – Поэтому я не пришел той ночью.

Кейд наклонился вперед, его колено коснулось моего – мы оба это заметили. Я быстро опустила взгляд на бумагу, которую он достал из заднего кармана. Листок был аккуратно сложен, но, когда он развернул его, стало ясно: его открывали миллион раз. Каждая складка въелась в бумагу намертво.

Когда дрожащие пальцы приняли его, я прижала ладонь ко рту.

Ее смерть будет на твоих руках.

Я подняла взгляд на него, и в горле пересохло. Его обычно теплые глаза стали стеклянными, прежде чем он отвернулся, запрокинув голову на книги.

– Это была последняя угроза. Я нашел ее прямо перед тем, как должен был встретиться с тобой.

Боль. Только боль. В груди что–то сжалось, и я буквально почувствовала, как сердце падает куда–то вниз.

– Поэтому ты не пришел?

– Да, – сквозь зубы выдавил он. – Но...

– Но я все равно чуть не погибла.

Меня окатило ледяной волной от макушки до пят. Что, черт возьми, это значит?

– И ты не знаешь, от кого эти письма? Откуда они взялись?

Ненависть к нему внезапно дала трещину, и чувство предательства понемногу угасало. Защитный рефлекс – подавить свои чувства к нему – оставался непоколебимым. Все становилось слишком реальным, и стремительно.

Он резко повернулся ко мне, и правда пылала в его глазах, как огонь.

– Думаешь, они были бы живы, если бы я знал, кто тебя ранил?

Медленно отвернувшись, он уставился на полку перед собой, будто только что не намекнул, что готов убить.

– Мы с Исайей обыскали всю школу, но... – Он пожал плечами. – Насколько я знаю, никто не должен был знать, что ты будешь там той ночью. Да и медики сказали, что раны были нанесены тобой самой, Джорни. Я...

Его зубы стиснулись, пальцы судорожно сжались на коленях. В животе заныло, и мне захотелось схватить его за руку, но я не сделала этого. Просто замерла, пока он договаривал:

– Я оставил тебя в покое, как и требовала та угроза. Не понимал, что происходит. А когда ты уехала, и нам сказали, что ты будешь в приемной семье... я решил, что так лучше. Мое присутствие только вредило тебе.

В голове царил хаос. Мы сидели в тишине, а я снова и снова прокручивала его слова, пока они не превратились в сплошное месиво. Неуверенность и еще большая путаница заполнили меня, и сказать было нечего. Я просто оцепенела.

Значит, он не бросил тебя по тем причинам, что ты предполагала.

Но я все равно не понимала: кто пытался меня убить? И зачем?

Сквозь всю эту кашу пробивалось облегчение – крошечное, но ощутимое. А когда в конце прохода раздался голос Слоан, я резко вскочила на ноги, создавая дистанцию между мной и Кейдом.

Она стояла, уперев руки в бока, волосы были собраны в высокий пучок.

– Клянусь Богом, Джорни... Я знаю, что у тебя с Тобиасом какая–то связь, но он самый большой мудак из всех, кого я встречала. – Она заглянула за мое плечо. – А это о чем–то говорит, ведь я знаю Бунтарей.

Кейд что–то пробормотал за спиной, но я не стала выяснять, что именно. Бросилась к Слоан, будто она – спасательный круг посреди урагана, оставив позади Кейда и все те угрозы, что теперь связывали меня с ним.

– Пошли, – сказала я, хватая ее за запястье.

Всю дорогу до общежития она тараторила о Тобиасе и о том, как ненавидит его, а я лишь кивала, делая вид, что понимаю.

Но на самом деле я молчала, потому что все еще оставалась там – в библиотеке, с парнем, который не заслуживал и половины той ненависти, что я на него выплескивала.

Кейд

Все стало иным. И я изменился.

По крайней мере, внешне. Да, я по–прежнему держался отстраненно от всего происходящего вокруг, и все знали, что лучше держаться подальше от меня и моей угрюмости. Но внутри что–то перевернулось.

Это была она.

Джорни.