Чтение онлайн

– Это уже не важно.

Она повернулась спиной, выглядывая в коридор. Мой взгляд зацепился за ее изгибы, и я резко закрыл глаза. Черт.

– Так ты собираешься сказать, куда направлялась в десять вечера, вся в черном?

Она опустилась на полную стопу, снова скрываясь в нашем укрытии.

– Никуда.

Я усмехнулся, остановив руку, уже потянувшуюся схватить ее. Засунул обе руки в карманы – лучший способ держать себя в узде.

– Ты что, забыла, что это я научил тебя одеваться в темное для ночных вылазок?

Еще один саркастичный смешок. Скорее даже презрительный фырк.

– Я не забыла ничего из того, чему ты меня научил. Даже когда очень хотелось.

Вопрос уже горел на губах: «И чему еще я тебя научил, малышка?». Я знал ответ. Но когда пальцы нащупали в кармане тот самый листок, все мысли о наших прикосновениях во тьме растворились.

– Тогда ты сбежала слишком быстро, и я не успел тебе это показать.

Джорни резко развернулась, а за ней – словно тень – последовало любопытство.

– Показать что?

Бумага слегка помялась, когда я вытащил ее из глубин кармана, зажав между пальцев. В голове мелькнула внезапная идея – спасибо воспитанию, научившему меня хитрости. Как только она потянулась за листком, я отдернул руку, поймав ее возмущенный взгляд.

– Возьми меня с собой – куда бы ты ни шла – и получишь это.

Руки тут же уперлись в бока. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не усмехнуться.

– Ты сейчас серьезно?

Я сократил дистанцию, заставая ее врасплох. Ее руки опустились, а голова запрокинулась, отбрасывая длинные волосы за спину.

– Смертельно.

Наши лица разделяли сантиметры. Я не мог сопротивляться. Она была как магнит. Притягивала с каждым вдохом. Моя. Она была моей – даже если сама в этом не признавалась. Даже если притворялась обратным.

Ее тихое рычание отозвалось вибрацией в моей груди.

– Ладно.

Она повернулась, и между нами промелькнула завеса из волос.

– Но оденься потеплее.

Джорни

Он шел прямо за мной. Я слышала каждый его легкий шаг, и с каждым из них сердце билось все чаще. Ненависть потихоньку растворялась за последние несколько дней – и это пугало. Я ненавидела Кейда за то, что оказалось неправой.

Разозлился бы кто–то другой на человека, которому доверял больше всех, если бы тот скрыл нечто важное для его безопасности? Возможно. Но я не могла отрицать, что знала Кейда хорошо – и в глубине души понимала: это не он напал на меня.

Часть меня жаждала, чтобы это был он.

Если бы он причинил мне боль тогда, сейчас он уже не смог бы ранить. Шансов бы не осталось.

Но в ту ночь он не пришел, потому что кто–то угрожал ему. Он пытался защитить, а не покалечить.

Хотя это не означало, что меня не бесило, как он ловко втерся в мою авантюру. «Возьми меня с собой и получишь это». Типично для Кейда. Всегда хитер, как настоящий злодей, использующий скрытые тактики, чтобы получить желаемое.

Предсказуемо.

Я грубо топтала снег, вымещая раздражение. Придется быть настороже в психиатрической клинике – особенно с Кейдом, маячащим на заднем плане, как призрак.

Что же написано на том листке?

Крошечная, искаженная часть меня все еще жила и дышала, умоляя сыграть по его же правилам. Я могла украсть его.

Я представила, как разворачиваюсь, прижимаю его к дереву и целую так страстно, что он вынужден отреагировать и обнять меня за талию. Мои пальцы могли бы скользнуть в его карман, украсть бумажку, которую он держал над моей головой, и покончить с этим. Но я не могла.

Между моралью и этикой была тонкая грань – и переступить ее, обманув Кейда, казалось грязно. Мне было важно, что он думает обо мне.

– Нет.

Я замерла, нога зависла над снегом, когда его резкое «нет» настигло меня сзади.

– Что нет? – я обернулась, увидев его стоящим перед нашей замкоподобной школой, словно какой–то праведный король.

Капюшон натянут, руки в карманах, он лениво опирался об ледяные ворота.

Нет, ошиблась.

Он стоял не как король, а как злодей из сказки.

Весь такой темный, угрюмый и чертовски привлекательный – с резкими скулами и полными губами.

– Ты туда не пойдешь.

Я сохраняла ледяное выражение лица, скрестив руки на груди, игнорируя дрожь от пронизывающего холода. Притворилась глупой.

– Куда это я не пойду?

– Ты не вернешься в Ковен, Джорни. Ни за что.

Я отпрянула, раздражение вспыхнуло ярче. Может, я и не ненавидела его так, как два дня назад, но ему стоило усвоить: я уже не та девчонка, к которой он привык.

– Это ты напросился со мной. Я пойду туда с тобой или без – ты меня не остановишь. – Я резко выдохнула, пытаясь совладать с гневом. – Мне не нужно твое разрешение, Кейд Уокер.

Уголок его губ дрогнул, и по телу разлилось тепло. Черт. Я резко развернулась, злясь на себя за то, как перехватило дыхание при виде его ямочек.

Он быстро догнал меня, замедляя шаг, чтобы идти рядом, пока школа не скрылась за спиной.

– Мне нравится эта новая версия тебя.

– Какое счастье, – сухо бросила я, пытаясь сохранять ясность мыслей, пока мы шли по той же тропе, по которой сбежали с Тобиасом из того самого места, куда я теперь возвращалась.

Кейд тихо рассмеялся, и я бросила на него испепеляющий взгляд. Его губы, которые так и хотелось поцеловать, сжались под аккуратным носом с розовым кончиком.

– Зачем ты туда идешь? Это место закрыто.

Ковен закрыли сразу после нашего побега. Когда Бунтари узнали, что Джемму отправили туда «для исправления», выяснилось: больница была прикрытием. В подвалах из заключенных делали убийц на черном рынке – как Тобиаса. Хотя он не был преступником – просто оказался в мясорубке.

Но когда прибыли ФБР и АТФ, пациентов распределили, а персонал арестовали.