Чтение онлайн

– Кейд. – Хриплый голос Брентли прозвучал у меня за спиной, но я только сильнее сжал пальцы на горле Бэйна.

– Я прикончу тебя, если выясню, что ты к этому причастен.

Я разжал пальцы. Он судорожно глотнул воздух. Мерзкая ухмылка все еще не сходила с его лица.

– Посмотрим, – процедил он, проходя мимо нас с Брентли, с красными отметинами на шее. Я проводил его мрачным взглядом, пока он поднимался по лестнице в сторону общежития. Я бы ринулся следом, если бы Джорни была там, но знал – она с Шайнером и девчонками в доме директора.

– Школа чиста, – Брентли проигнорировал мой яростный взгляд, всё ещё прикованный к лестнице. – Нападавший ушёл пешком.

Я наконец перевёл взгляд на него:

– Есть следы на снегу?

Только я спросил, как появился Тобиас – его ботинки были покрыты снегом. За ним шёл Исайя, всё ещё говорящий по телефону с Тэйтом.

– Следы обрываются. У ворот виднелись следы шин. На сегодня они смылись.

На сегодня.

– Понял, – Исайя бросил в трубку перед тем, как отключиться, но не удержался от последней фразы: – Кстати, тот, кто у вас сегодня дежурит – полный отстой. Нападение прямо в школе, а их и след простыл.

Он резко завершил звонок, засунув телефон в карман.

– Пошли забирать наших девушек. Заодно расскажу, что выяснил Джейкоби.

Я кивнул и последовал за ним, с тлеющей надеждой и острым, как лезвие, недоверием.

Джорни

Дом директора оказался не таким, как я представляла, но именно таким, о каком мечтала в детстве. Просторнее, чем я ожидала: длинный коридор на втором этаже с спальнями и двумя ванными. Все двери были закрыты, но из–под одной пробивался синий свет – видимо, там была комната Джека.

Джек – младший брат Исайи. Хоть директор и не приходился им родственником, они выросли, считая его дядей. Когда отец Исайи сел в тюрьму, Джеку больше негде было жить, и он оказался здесь. Признаю: парню повезло.

– Девочки, – начал директор, выглядевший уставшим больше обычного.

На нём были тёмно–серые спортивные штаны и чёрная футболка, из–за чего он казался моложе, чем я привыкла видеть. Ни намёка на растрёпанный галстук или запачканную кофе кружку. Он не сидел за своим вечно заваленным бумагами столом в полумраке кабинета. Вместо этого перед нами стоял энергичный мужчина с тёплым голосом.

Его взгляд беспокойно скользнул по моим травмам, пока Джемма прижимала тёплую ткань к моей разбитой губе. Другой мокрый компресс оборачивал мою руку, и он то и дело поглядывал на него.

Боюсь, он думает, что я всё придумала – как в прошлый раз.

Неужели он считает, что я лгу?

Не дав ему заговорить, я, поддавшись панике, выпалила:

– Я не делала этого с собой, директор Эллисон.

Он вздрогнул, и на его лице мелькнуло удивление. Подойдя ко мне – я сидела на сундуке в конце кровати в гостевой комнате – он присел на корточки, положив предплечья на колени.

– Джорни, – прошептал он, – я знаю. Ты в безопасности здесь, хорошо?

Я не знала, чего боюсь больше: что кто–то снова попытается похитить меня – или что директор Эллисон решит, будто я сама нанесла себе эти травмы, и снова отправит меня прочь.

В голове всплыло лицо Кейда, и сердце болезненно сжалось.

Была бы я так напугана перспективой уехать, если бы не он?

Ведь когда–то я вернулась в Святую Марию сбежавшей из коррумпированной психушки, полной ненависти ко всем вокруг, не доверяя ни единой душе. А теперь...

Теперь рядом был добрый человек, искренне переживающий за меня.

Друзья, старающиеся обработать мои раны. И Бунтари, которые прямо сейчас рвутся в бой, жаждая крови. Возможно, именно мне здесь повезло больше всех.

– Мне нужно попросить об одном одолжении, – директор медленно выпрямился, отступив от меня. Джемма придвинулась ближе, осматривая мою руку, которая всё ещё слегка кровоточила. – Я не хочу, чтобы вы рассказывали кому–либо о произошедшем.

Слоан сделала шаг вперёд:

– Директор Эллисон, боюсь, этот корабль уже уплыл. Практически все студенты видели Джорни.

Его бровь дёрнулась вверх:

– И что именно вы все делали вместе после отбоя? – Его взгляд скользнул по нашим нарядам, задержавшись на Джемме.

– Не притворяйся, будто не знаешь о наших небольших сборищах после комендантского часа, пап.

Удивление на лице директора было написано крупными буквами. Он открыл рот, челюсть отвисла, но затем он сжал её и скрестил руки:

– Ты назвала меня папой только чтобы смягчить меня, да?

На лице Джеммы расплылась лёгкая, но совершенно искренняя улыбка:

– И да, и нет. Не придавай этому значения, – её щёки порозовели, – иначе я больше никогда так не обращусь к тебе.

В их разговоре было что–то настолько лёгкое и воздушное, что я почти забыла о недавнем нападении.

– Кстати, угадайте что? Тобиас пришёл.

– Правда? – Директор откинулся на стену у двери, мельком глянув в коридор. – Это впервые, верно? Я знал, что назначить Слоан его куратором было хорошей идеей.

Слоан скрестила руки поверх своего откровенного наряда:

– При чём тут вообще я?

Где–то в доме раздались звуки, заставившие меня резко вскочить на ноги – я потянулась за ножом, которого уже не было при мне. Я уронила его.

В животе ёкнуло, и я внезапно почувствовала себя глупо. Почему мне хочется плакать? Металлический привкус, уже успевший исчезнуть, вернулся, пока я пыталась привести мысли в порядок.

– Это просто Исайя и Кейд, – прошептала Джемма, глядя на моё напряжённое положение.

Как только мои плечи расслабились, а Мерседес сжала мою не травмированную руку, раздались тяжёлые шаги – и моё сердце будто подпрыгнуло, когда я встретилась взглядом с тёплыми, но полными беспокойства глазами.

– Привет, – Кейд прошёл мимо директора, присев так, чтобы оказаться на одном уровне со мной. Я раздвинула ноги, давая ему приблизиться, и волна истощения накрыла меня, словно тонна кирпичей. – Ты в порядке?

Нет.

– Да.

– Нет, идиот, она не в порядке, – это была Слоан, но Кейд даже бровью не повёл.