Чтение онлайн

Исайя покашлял, пока Кейд прикрывал меня собой:

– Я привёл Джорни, как вы просили, директор Эллисон.

Он перевёл взгляд на офицеров и вздохнул с раздражением, будто имел дело с идиотами:

– Сегодня моя очередь дежурить, как старшего ученика.

Старшего ученика? Что за чушь?

Небрежно развалившись в одном из свободных кресел (которые так и не заняли полицейские), Исайя продолжил представление.

Директор Эллисон медленно опустился в свой скрипучий стул, приняв невозмутимый вид:

– Ах да. Спасибо, Исайя.

Затем он жестом представил меня офицерам: – Вот Джарни. Задавайте свои вопросы, чтобы она могла вернуться в постель.

Щёки вспыхнули, когда все трое мужчин оценили мой внешний вид, затем перевели взгляд на Кейда.

Ну и что? Может, мне нравится спать в чёрных скинни и толстовке. Какая разница?

Как только более высокий офицер открыл свой блокнот, я снова услышала эхом в голове: кровь.

– Когда вы в последний раз видели или говорили с сестрой Марией, Джорни?

Я сглотнула, инстинктивно скрестив руки на груди: – В тот день, когда я приехала сюда. У меня нет телефона, так что я не могла ей звонить...

Что с ней случилось? Где она?

Где–то в глубине души я знала – это связано со мной.

Горло сжалось, а комната поплыла перед глазами. С трудом преодолевая спазм, я сделала прерывистый вдох – и тут плечо Кейда слегка коснулось моего. Я здесь. Так он давал понять, что я не одна.

– Я слышала, что вы сказали минуту назад, – начала я, игнорируя правила допроса. – Где вы нашли кровь? Хотя бы какие–то зацепки есть?

Второй офицер наклонился вперед, морщины на его лбу сомкнулись в складку:

– Вы точно не общались с ней? Странно, что другие монахини указали именно на вас. Может, вам известно о каких–то... делах сестры Марии?

Только о том, как защитить меня.

Желудок сжался, будто я проглотила якорь. Я уставилась на свои ботинки, чтобы слезы не выдали меня. Кровь. Перед глазами всплыло доброе лицо сестры Марии с румяными щеками. Неужели она отдала жизнь за меня?

– Она ничего не знает, – внезапно шагнул вперед Исайя, а Кейд в тот же миг оттянул меня за руку назад. – Джорни месяцами была в психушке, а теперь здесь, без возможности связаться с сестрой Марией. Насколько нам известно, та не была замешана ни в чем подозрительном.

Офицер скрестил руки:

– Так вы теперь её официальный представитель?

Мой взгляд упал на черный пистолет у его пояса. Стены будто начали сжиматься вокруг нас.

За время в Святой Марии моя броня немного ослабла, Кейд стал живым щитом, его нежные прикосновения и слова по крупицам восстанавливали убитое доверие. Но сейчас, под оценивающими взглядами этих двоих, я снова ощутила себя той самой затравленной пациенткой из Ковена.

Директор Эллисон поднялся из–за стола, переключив внимание на себя:

– Послушайте, если мы что–то узнаем или сестра Мария свяжется с Джорни, мы вам сразу позвоним. Договорились?

В комнате повисла тишина, а в моей голове пульсировало одно слово: кровь.

А что, если ей тоже разрезали вены? Убили? И кто, черт возьми, эти люди?

– Дыши, – прошептал Кейд, поворачиваясь ко мне. Он потянул меня к выходу. Последнее, что я запомнила – офицер, убирающий блокнот, а потом...

Я очнулась уже в своей комнате, где Кейд осторожно снимал с меня одежду, натягивая через голову лиловую пижаму.

Его губы мягко коснулись кончика моего носа:

– Давай немного поспим.

Сбросив ботинки, он притянул меня к кровати. В следующее мгновение я уже была прижата к его горячей груди, слушая ровный стук сердца. Мурашки побежали по коже, когда его палец провёл по длинному шраму на моей руке.

– Просто дыши, – снова прошептал он.

Я послушно сделала несколько глотков воздуха, чувствуя, как спазм в горле наконец ослабевает.

– Кейд? – прошептала я спустя несколько минут.

– Мм? – его голос звучал хрипло, будто он дремал.

– Почему вы с Исайей вступились, когда они спросили, знаю ли я что–то? Разве Исайя в курсе про нападение на меня? – Я замолчала, прокручивая в голове сегодняшние события. – И директор?

Его грудь напряглась под моей щекой. Я приподняла голову – его обычно мягкие губы были плотно сжаты. Ответ стал очевиден.

– Вы что–то знаете, чего не знаю я?

Я почти боялась услышать ответ, но тут его взгляд, темный как предгрозовая туча, встретился с моим.

– Нет. Именно поэтому мы все на взводе. Я мало кому доверяю, а Исайя – мой компас. Он тоже им не доверяет.

Я снова прижалась к его груди, переплетая ноги с его ногами. Как же я ненавидела этот прогнивший мир. Ненавидела, что росла в приюте, не подозревая об угрозе своей жизни, наивно мечтая об удочерении как о спасении. Стыд и сожаление душили меня тяжелым свинцовым комом. Но больше всего я ненавидела то, что не ценила безопасность, пока её у меня не отняли.

***

Дни шли, а новостей о сестре Марии так и не поступало. Новые снегопады словно запечатали весь мир. Матч по лакроссу перенесли, и большинство студентов резвилось на поле: снежки, снеговики, импровизированные санки из всего подряд.

Но вместо веселья я оказалась в общей гостиной с Бунтарями, Тобиасом (который скорее отрубил бы себе руку, чем добровольно оказался в этой компании) и парой девушек, которым хоть как–то доверяла.

Ноги Слоан лежали у меня на коленях, пока я уткнулась в книгу, украдкой наблюдая за Кейдом. Он стоял у книжных полок с Исайей и Брентли, все трое выглядели подозрительнее обычного.

Наши с Кейдом будни обрели ритм после той ночной вылазки. Вечерами мы встречались в библиотеке (в моём любимом проходе между стеллажами), где его случайные прикосновения к моим пальцам заставляли кровь приливать к сердцу, притворяясь, что не замечаем этого. После отбоя он провожал меня до комнаты, а затем возвращался, и мы делали вид, будто прошлое осталось прошлым, а на моей спине не висит невидимая мишень.

Всё казалось нормальным. Но это была ложь.

– У меня есть идея на сегодня, – протянула Слоан, переплетая лодыжки у меня на коленях.