Чтение онлайн

– Ничего? – прошептал Кейд, его губы приоткрылись, дыхание стало прерывистым, пока он стирал расстояние между нами. – Ты продолжаешь убегать. Даже смотреть на меня не хочешь.

Мой взгляд упал ещё ниже, остановившись на гербе Святой Марии, вышитом на левой стороне его бордового пиджака. Сердце забилось чаще, и когда я выдохнула дрожащим дыханием, позволив его запаху окружить меня, будто мы заперты в комнате наедине, я закрыла глаза.

Сперва послышался шорох, а затем его пальцы коснулись моего подбородка. Глаза распахнулись со скоростью света, внутри вспыхнуло что–то жгучее. Нет. В ушах зазвучал лишь яростный гул крови, приливающей к тем частям тела, которые я хотела отключить, вдыхая жизнь в то, что считала мёртвым. Грудь вздымалась так быстро, что едва не касалась его, а его пальцы сжали мой подбородок крепче. Его глаза метались между моими, золотистые искры в них горели ярче, чем когда–либо.

– Почему, Джорни?

Одно это слово ударило так, что я едва не вскрикнула. Почему? Почему что? Вариантов ответов было слишком много, да и я могла задать ему тот же вопрос. Почему ты не пришёл той ночью? Почему Исайя нашёл меня с перерезанными запястьями? Почему ты так долго скрывал наши отношения? Почему продолжал приезжать в приют, узнав, что я вернулась? Почему не попытался найти меня после того, как я уехала? Ответ на последний вопрос резанул по живому – ведь, насколько я знала, именно он мог желать моего исчезновения.

Губа дрогнула раньше, чем он это заметил. Его глаза расширились на мгновение, прежде чем я снова спрятала уязвимость.

– Я могла бы спросить тебя о том же, Кейд.

Его брови сдвинулись под прядью волос, пальцы сжали подбородок так, что кожа заныла. Страх никуда не делся, но внезапно я почувствовала, как это взаимодействие насыщает меня, словно голодного зверя. Мне хотелось закричать. Бить кулаками в его твёрдую грудь и спросить, причастен ли он к этому. Неужели он хотел моей смерти?

– Отпусти её, Кейд.

Мы с Кейдом одновременно повернули головы в сторону голоса. В груди потеплело при виде моей бывшей лучшей подруги, шагающей по коридору с таким видом, будто она готова броситься в драку при первом же поводе.

Кейд издал низкое рычание, от которого у меня дрогнули колени. Щёки вспыхнули, и я надеялась, что в полумраке этого готичного здания он не заметит, как он всё ещё действует на меня. А я не хотела этого. Не хотела желать никого – особенно того, кто хранит больше тайн, чем ящик Пандоры, глубокий как океан. Вся моя жизнь строилась на секретах. Мне не нужно было их ещё больше.

– Иначе что, Слоан? – Кейд отступил на шаг, но его ярость всё ещё ощущалась, будто моя собственная. Он скрестил руки на груди, челюсть напряглась.

– Если ты ещё не заметила, Джорни вернулась. Можешь прекращать ненавидеть меня.

Слоан встала рядом со мной, изящно развернувшись к нему, тоже скрестив руки.

– Да, не благодаря тебе. Я не сомневаюсь, что ты причастен к тому, что случилось.

К тому, что случилось. Слоан имела в виду мою попытку суицида. Сердце сжалось при мысли, что все в этой школе считают, будто я пыталась покончить с собой из–за Кейда. А он сам так думает? Думает ли, что я хотела умереть, потому что он не пришёл на встречу?

Я нахмурилась, переведя взгляд с их перепалки на живой, напряжённый взгляд Кейда. Всё его тело было развёрнуто ко мне, будто Слоан не стояла в трёх шагах, осыпая его оскорблениями.

– Поверь мне, – прошептал он, снова засунув руки в карманы и медленно отступая. Я проигнорировала боль, пронзившую меня при его уходе. Будто вся моя душа пела для него, а теперь кричала, потому что он уходил. Пропасть между нами снова зияла, и мне нужно было оставить её такой.

Перед тем как скрыться в конце коридора, он договорил:

– Я знаю, что это моя вина, Слоан. Ты, чёрт возьми, должна это понимать.

Затем он развернулся и исчез, оставив меня прижатой к двери с каменным комом в груди. Слоан стояла рядом, словно телохранитель, сжав кулачки, пока он не скрылся из виду – вероятно, опоздав на свою тренировку по лакроссу.

Наблюдая, как он уходит, я осознала, как сильно скучала по нему. По тому, как он заставлял меня улыбаться и чувствовать что–то кроме горечи предательства. Меня бросили ещё младенцем, и эта боль пронизывала меня, как игла, каждый раз, когда я позволяла себе чувствовать.

– Ты в порядке? – дрогнувший выдох вырвался у меня, и я резко кивнула.

– Да, всё нормально.

Между нами повисло молчание. Тяжёлое, неловкое, ненавистное. Я опустила глаза на красный пол, а когда подняла их, увидела Слоан в новом свете. Уязвимость шла этой крепкой девчонке, которую не пугало почти ничего, даже Бунтари.

– Дело не в тебе, Слоан, – призналась я, вспоминая наш утренний разговор. Я прикусила губу, как и она. – Во мне.

Слоан опустила взгляд и кивнула.

– Мне так жаль, Джорни.

– Что? Ты сожалеешь? О чём?

Мои защитные барьеры всё ещё стояли, но шатались, будто вот–вот рухнут.

– Я должна была быть рядом с тобой.

Неосознанно я потянулась вперёд и схватила её тёплую руку. Это... было правильно.

– Ты была, – сжала её пальцы и тут же отпустила.

Слоан подняла глаза и пожала плечами.

– Может быть. Но не всё так очевидно, как кажется, Джорни.

Я фыркнула, и уголки её губ дёрнулись.

– Ты даже не представляешь, насколько это верно, – вздохнула я, снова глядя в пустой коридор, где только что был Кейд. – Поверь мне.

– Я верю тебе, – она поймала мой взгляд. – Но ты веришь мне?

Верю ли?

– Эй, Слоан! Ты готова?

Мы обе повернулись на голос Джеммы, выглянувшей из их комнаты. Она стояла на пороге, с двумя чёрными полосами на щеках, как у футболиста перед матчем. Её каштановые волосы выбивались из–под чёрной шапки с помпоном, а поверх футболки Святой Марии с номером Исайи был наброшен огромный пиджак. Откуда я знаю, что это номер Исайи? «Я всегда номер один» – одни из первых его слов при нашей встрече.

– Да, я иду! – Слоан застегнула куртку и повернулась ко мне. В её глазах читался вопрос ещё до того, как она его задала. – Хочешь пойти с нами на игру? Мы заскочим в столовую за горячим шоколадом перед тем, как выйти на снег.

Сегодня матч?

Я заёрзала, видя надежду в её глазах. Слоан практически умоляла меня, не произнося этого вслух.

– Всё ещё обводишь буфетчиц вокруг пальца, да?

Белые зубы Слоан блеснули в полутьме коридора.

– Конечно. Ты же знаешь, я любимица мисс Бетти.