Чтение онлайн

Мерный, не требующий ответов голос сиделки усыплял и вскоре я снова заснула, теперь действительно заснула, а не впала в серое забытье.

– Как моя любимая пациентка?
– низкий приятный голос вывел из дремы, но окончательно я проснулась, когда почувствовала чужие пальцы на голове.
– Ну-ну-ну, милая, прости что разбудил, но мне нужно видеть твое украшение, а потом и твои очаровательные глазки.

– Что?

– Та-а-ак, реакция есть. Давай посмотрим на свет. Следи за пальцами. Хорошо, - доктор, мужчина лет пятидесяти внимательно всматривался в мои глаза и следил за реакцией, а я так же пыталась рассмотреть его. Почему-то он показался удивительно знакомым. Когда же он хмыкнул и подмигнул, я окончательно его вспомнила. Именно этот врач осматривал Макса после операции. Делал кто-то другой, но этот проследил за результатом и потом так же хмыкнул и подмигнул, убеждая насупленного брата в том, что тому крайне повезло.

Макс! Где Макс?

– Так, так, так... И чего переживаем? Почему у нас сердечко шалит?
– в это время доктор Кастельский, кажется именно такой была фамилия этого мужчины, мерил мой пульс. Нахмурив брови, он опустил руку и строго на меня посмотрел:

– Машуль. Тебе нельзя волноваться. Ты с таким трудом вышла из комы. Я если честно даже в растерянности, у тебя не было повреждений, которые могли бы повлечь за собой подобный результат, поэтому давай договоримся: не волноваться! Волноваться будет баб Зина, - врач кивнул в сторону сиделки.
– Твой жених, да я. Договорились?

На меня уставились требовательные карие с желтыми прожилками глаза, и я против воли кивнула.

– Вот и молодец. Кстати, твой молодой человек скоро тут будет, - ободряюще мне улыбнувшись, он снова стал серьезным и остальные распоряжения касательно меня продиктовал сосредоточенной сиделке. Мне разрешалось пить в малых дозах, есть бульоны и кашки, и категорически запрещалось вставать. Как минимум сегодня.

Проводив удаляющуюся спину врача тоскливым взглядом, требовательно посмотрела на баб Зину и уже хотела было открыть рот, и сказать, что меня зовут совершенно иначе, а никак не Машуня, и у меня нет никакого жениха, а есть муж, который скорее всего стал бывшим, но не открыла. Умная мысль о психушке посетила меня очень вовремя, а вновь распахнутая дверь и вошедший в нее молодой человек так и вовсе заставил напрячься, потому как имя "Глеб" мне не говорило ничего, но его лицо, обеспокоенное и виноватое, я точно где-то видела.

– Машуль, радость моя, прости идиота!
– первая же фраза парня ввела меня в ступор. Широко раскрытыми глазами я наблюдала, как незнакомец, за пару секунд оценив обстановку, картинно вздохнул, качнул головой и , махнув длинной темной челкой, прижал раскрытую ладонь к сердцу.

– Паяц!
– баб Зина фыркнула и, недовольно поджала губы, расправила на себе складки больничного халата.
– Девочка одной ногой в могиле была, а все туда же.

– Зинаида Алексеевна!
– "жених" бросил на женщину короткий недовольный взгляд.

– Я уже шестьдесят три года Зинаида Алексеевна. Лучше бы уж рассказал, как переживал, видела же, места себе не находил!
– пробурчав, она развернулась ко мне.
– С первого дня тут. А сокрушался то как!

– Баб Зина! Давайте мы сами разберемся.

– Да ухожу я, ухожу. Если что, - она кивнула на серебристую кнопку.
– Где кнопка вызова, знаешь.

Вновь оправив халат, она покинула палату, провожаемая нашими взглядами, но если я смотрела вслед все еще непонимающе и с некоей опаской, то Глеб явно с неудовольствием. Как только захлопнулась дверь, мы синхронно вздохнули и уставились в глаза друг другу.

– Крошка, прости, если бы я знал что это тебя так расстроит, да к тому же, - парень замолчал и взъерошил короткие волосы на макушке.
– Не молчи, хочешь я на колени стану? А?

Не долго думая, он опустился на колени и уже в таком положении, шаркнув несколько раз чистыми джинсами, подобрался ко мне.

– Машуль? Простишь? Я у твоих ног, видишь? А тут грязно, микробы...

– Эм-м-м? Глеб?

Дурдом!

Схватившись пальцами за тонкий край одеяла, на всякий случай подтянула его к себе поближе. Жаль шевелиться было больно, а то бы я еще и ноги подтянула, от греха подальше.

Парень поднялся и чуть усмехнувшись, совершенно другим тоном сказал:

– Машунь , мы же взрослые люди, у каждого есть маленькие потребности и слабости. Ты же прекрасно знала мои, - наклонившись вперед, он уперся руками по обе стороны моего тела и проникновенно посмотрел в глаза.

– Так что крошка, забыли?
– светло-карие глаза смотревшие в мои, внезапно дрогнули. Зрачок расширился и резко сузился, а Глеб, отстранившись, задумчиво произнес.
– Как интересно...

И уже более резко, странно вглядываясь в мое лицо, требовательно спросил:

– Кто такая?

– М-м-ма..
– губы, дрожащие в напряжении никак не могли выдавить имя, пока я с нарастающим ужасом рассматривала молодого человека, буквально за минуту кардинально изменившего свое поведение.

– Не Машка, можешь не врать, - губы парня скривились, а сощурившиеся глаза что-то искали во мне и не находили. Или находили, но совершенно не то? Не знаю. Чем дальше, тем больше все окружающее напоминало дешевый фентезийный фильм со мной в главной роли. А я, вместо того, чтобы принять предложенную роль и с блеском отыграть сценарий, внезапно забыла все слова, забыла все, что требовал от меня строгий режиссер.

– Марина, - выдохнув, моргнула, до побелевший костяшек на руках вцепившись в одеяло.

– Марина значит, - парень чуть расслабился и протянул: - Забавно.

Через секунду он снова нагнулся ко мне и странно повел носом, как будто пытался вдохнуть мой запах.

– Да не трясись ты, не трону, - вцепившись в мою руку, потянул на себя.
– Первый раз в новом теле?

Еле заметно кивнув, смотрела, как его пальцы пробежались по моей руке, коснулись проводов с катетером и замерли на предплечье.

– Нда, забавно, - отодвинувшись, парень сел на стул и закинул ногу на ногу.
– Ну что, Марина, давай знакомиться? Глеб.

И замолчал, напряженно всматриваясь в мои глаза. Я тоже молчала. Как там говорили, молчание - золото, вот и я наконец решила придерживаться этого плана. Одно то, что Глеб прекрасно понял, что перед ним не неизвестная мне Маша, а другой человек, уже настораживал, а если брать его поведение в целом, то и вовсе заставляло сосредоточенно всматриваться в парня, ожидая неприятности.

– Понятно, - скрестив руки на груди, мотнул носком ботинка.
– Расслабься, заняла тело и ладно. Машку конечно жаль, но... Тут ее все равно уже нет.

– Почему?

– Что почему?
– густые брови приподнялись в удивлении.

Откашлявшись, все еще хриплым голосом уточнила:

– Почему нет?

– Откуда я знаю. Манька девочка впечатлительная. Была. Ты я смотрю тоже. Странно даже.

– Что странно?

– Что странно?
– задумчиво переспросив, пожал плечами.
– Такие "впечатлительные" первыми уходят. А ты вернулась. Интересно.