Чтение онлайн

Боже... Какие дурацкие мысли в голову лезут!

– Конечно не могут!
– сиделка всплеснула руками.
– Потому как не нашли ничего, поэтому и не могут. И не найдут! Еще бы, так работать. Маш? Я тебе еще не рассказывала? У меня несколько месяцев назад сумочку вырвали из рук, с паспортом. И что?

– И что?
– спросила машинально, ради поддержания разговора. Мыслями же я была по ту сторону экрана.

– А ничего! Заявление взяли и все! Работаем, - кого -то передразнив, горько закончила: - И не найдут ведь. Да нехай паспорт! Девок жалко, молодые ведь..

– Полиция вводит план "Перехват" и просит всех быть более осторожными, - бодро отрапортовала шатенка и строго взглянула в камеру. Еще бы не строго, с такой новостью не поулыбаешься, не поймут.
– А я в очередной раз напоминаю. Девушки! Будьте осторожнее, не доверяйте незнакомцам, не садитесь в чужие машины, как бы вы не опаздывали! Не гуляйтек в одиночестве в малолюдных местах. Любите и цените себя. С вами была Лана Михалева. Хорошего дня.

Ведущая попрощалась, а камера в последний раз показала место убийства: тихий уголок парка, далекий от пешеходных тропинок и дорог. Сюда и собачник то не каждый забредет, лишь тот, кто искренне любит прогулки на свежем воздухе, да отсутствие минимальных намеков на цивилизацию. В точно таком же месте умерла и я. Я тоже лежала в грязи, и упавших листьях.

По телу пробежала дрожь.

Не вспоминать!

Хотя как такое забудешь? Как? Особенно когда в новостях вновь и вновь напоминают о твоей смерти, когда по экрану показывают твое растерзанное тело и почти точно такое же, но чужое. Тоже светлые волосы, стройная фигура, вот только платье у меня было светлое, а тут темное, почти черное от воды, но кое-где я вполне смогла рассмотреть красивый темно-красный цвет, гранатовый, как у хорошего выдержанного вина - Вадим все пытался приучить меня к эксклюзиву, безуспешно конечно, вина я не очень любила, но вот смотреть на них, рассматривать на свету оттенки цвета мне нравилось.

– Что делается! Жить страшно! Вот, Машунь, вот, что делает девичья безалаберность и доверчивость. А какая то козлина этим пользуется.

Я машинально кивнула и посмотрела в окно, за которым накрапывал мелкий, противный дождь.

Платье красивое было, и цвет тоже мне очень понравился. Красивое, но слишком открытое.

Интересно, почему?

– Какая-то ты бледная?
– сиделка прекратила выплескивать негодование и всмотрелась в мое лицо, а я видела перед глазами тело. Чужое. Избитое и порезанное. Прямо как мое. И платье такое, знаковое.

Интересно, на что она рассчитывала?

– Машунь? Может врача позвать? Зря я тебя послушалась, такие страсти смотреть.

Решила поиграть в охотницу?

Я горько хохотнула.

– Маша, ты меня пугаешь...

– Все хорошо, баб Зин, все... Просто неожиданно и...

– Да уж, действительно, неожиданно. Давай как я вообще выключу телевизор, одно расстройство от него. И не уговаривай меня. Ничего больше смотреть не будем!

А я и не уговаривала, мне это даже в голову не пришло. Единственное, что занимало мысли - это смерть Арины, ведь это она была там, я ее узнала! Даже в искалеченном виде, грязную, с синими губами и белесыми глазами, узнала, это была она.

Интересно, за что он ее?

– И вообще, девочка моя, давай-ка отдыхать. Волноваться тебе нельзя, давай поправлю одеяло а ты закрывай глаза, а я пойду, пройдусь, чтоб тебе не мешать.

Закрывай глаза? Зачем? Я даже так вижу ее тело, и оно подозрительно похоже на мое. Для других подозрительно

Интересно...

Спросить у Вадима? Да уж, глупее мысль в голову не приходила. Чтобы он убил меня во второй раз. Нет уж. А он похоже вошел во вкус, не замечала за ним подобных наклонностей. Не боится, что его поймают? Да и Макс... Боже, Макс знает! А если он?

Распахнув глаза от внезапно пришедшей мысли, потянулась к телефону.

Надо срочно поговорить с Максом. Не дай Бог ему придет в голову какая-нибудь дурная мысль!

Пальцы от напряжения не попадали по клавиатуре, а если попадали, то нажимали совершенно не то. Наконец я все же смогла войти в записную книжку и с остервенением нажала вызов знакомого номера.

Ну же, Макс! Бери трубку!

И словно в ответ на мои мольбы, возле уха раздался знакомый, чуть искаженный связью голос:

– Ма... хм-м-м..

– Макс! Ты занят?
– не обратив внимания на заминку, решительно протараторила в трубку.

– Ну как бы да, - на той стороне послышалось шуршание.
– Родители заглянули. Может чуть попозже перезвоню?

– Мама?
– выдохнув, закусила губу.

– Угу.

– Да...- расстроено протянув, качнула головой.
– Нет. Это срочно.

– Сейчас, - прошептав в трубку, отодвинул ее и уже громко в сторону произнес: - Ма? Я на пять минут? Ок?

– Что-то случилось?

– Надеюсь ничего серьезного. Пять минут, мам, - звук шагов и через несколько секунд вопрос:- Что случилось?

– Ты видел новости?

– Ма..., - снова застопорился, но быстро поправился: - Мелкая, ты же знаешь, я не смотрю телевизор.

Ну да, я это знала, в этом Максик был очень похож на меня. Но новости же передают не только по телевизору, в конце то концов!

– Об этом все говорят, я думала ты уже знаешь. Он убил ее! Ты представляешь?
– меня буквально переполняли эмоции, хотелось поделиться, спросить, предостеречь. Хотелось... да меня колотило от увиденного, от осознания, с кем оказывается я жила эти годы.

И все таки, зачем Вадим это сделал? Это ведь он ее убил, я практически уверена!

– Кого?

– Как кого? Арину конечно же!

– Так, стоп, я ни хрена не понимаю! Кто убил? Кого убил? И как это все касается тебя?

– Ма-а-акс!
– простонав в трубку, затараторила.
– Ну я же тебе рассказывала, я видела... О черт!

Черт!

Внезапно до меня дошло, что ничего подобного я Максу то и не рассказывала! Об этой конкретной встрече ему я точно не говорила.

– Макс... Я дура...
– прошептав слова самобичевания, облизнула пересохшие губы и скосила глаза на темный экран телевизора. События прошлого отчетливо встали перед глазами: вот я порчу карьеру Пашке, вот гуляю, а вот встречаю Арину, врача с именем пушкинской няни, а потом... А потом я очутилась в этом теле.

Дура. И зачем я тогда позвонила брату? Чтобы он наверняка все узнал и подставился? Идиотка.

– Марина? Ты там? Ты почему молчишь? Мелкая...

Черт! Когда я начну наконец думать, а только потом действовать!?