Чтение онлайн

– Да! Хотя нет... То есть.. Да, давай начнем с этого, - он облизнул губы и вопрошающе приподнял брови: - Как?

– Не знаю, вчера после Пашки шла к тебе, а потом почему-то заглянула в эту палату и ... вот..., - голос снизился до шепота, но Макс все же меня услышал.

– Вот, значит? Да, мелкая, такое "вот" может случиться только с тобой... Черт!

– Что?
– обиженно прошептав, вцепилась в одеяло.

– Я просто никак не могу соотнести тебя ... Твое тело... Да черт! Ты сейчас абсолютно другая!

Моргнув, взглядом поторопила продолжить. Я знала, что изменилась, видела ту девчонку, да и позже разглядела и цвет волос и кожу, у Маши она была чуть темнее, причем это был явно не загар, а естественный цвет. Но.. может быть есть что-то еще, чего я не знаю?

– Ты мелкая!
– выдохнул Макс и сложив руки на груди, окинул меня пристальным взглядом.

– Какая?

– Ну, цвет волос ты, думаю, разглядела, черты лица понятно , что другие, глаза. Ты кстати себя видела в зеркало?

Отрицательно мотнув головой, напряженно смотрела на брата.

– Понятно, - он вздохнул а потом начал монотонно перечислять: - Глаза темно-голубые, да, темно-голубые, почти синие, волосы каштановые, или черные?

Задумчиво прищурившись, решил:

– Почти черные. Кожа темнее, ты же помнишь со своей мучилась? Сгорала постоянно? Поздравляю, сейчас не будешь. И ты.. мелкая! Мариш, сколько тебе лет?

– Макс?

– В смысле, м-м-м, сколько лет э-э-э...
– он застопорился, вздохнул и выдохнул: - Сколько лет этому телу?

– Не знаю, Глеб сказал, на пятом курсе истфака учусь.

– Значит где-то двадцать два - двадцать три. Ага... Выглядишь лет на восемнадцать. А кто такой Глеб?

– Жених, - при упоминании Глеба, лицо непроизвольно перекосило.

– Мариш? Не хочешь рассказать?
– Макс снова сел на кровать и наклонился ко мне ближе, пристально всматриваясь в глаза.

Вздохнув, отвела взгляд и прошептала:

– Ты не поверишь...

– Рассказывай!

Пять минут спустя Макс хмуро взирал на меня с высоты своего роста, а чтобы скрыть раздражение, ходил из угла комнаты в другой угол, от стены к другой стене. У него получалось ровно пять шагов, и как бы я не считала, выходило ровно пять.

– Млять, Мариш! Тебя ни на минуту нельзя оставлять одну! Жениха какого-то подцепила непонятного! Да к тому же... как он узнал, что это не она? Он ненормальный?
– Макс внезапно остановился, на четвертом шаге и требовательно на меня посмотрел.

– Не знаю. Я спросила, он промолчал.

– Черте что. Только от одной сволочи избавились, вторая на горизонте появилась. Мариш! Да я с ума скоро сойду!

– Максик?

Он закрыл глаза и глубоко задышал, и только через пару минут сказал уже более спокойным голосом:

– Прости, мелкая! Прости! Я...

– Так, молодежь, пятнадцать минут истекло, - баб Зина, верная своей привычке, подбоченясь, грозно осмотрела палату.
– Освобождаем помещение. Больной нужен отдых. Режим никто не отменял.

– Баб Зина?
– жалобно протянув, скосила глаза на брата. Тот тоже хотел что-то сказать, но почему-то промолчал.

– Нет, лиса. Никаких баб Зин. Давайте молодой человек, на выход.

– Ма...

– Макс!
– испугавшись, что брат по привычке произнесет мое имя, решительно его перебила.
– Я рада, что ты зашел.

– Я тоже, мелкая, я тоже, - в глазах брата мелькнула нежность.
– Я рад что ты жива.

Брат ушел, а я, вздохнув, посмотрела на хмуро взирающую на меня сиделку:

– Поклонник?

– Нет, - уверенно качнув головой, усмехнулась.
– Друг. Просто друг.

И уже про себя добавила: самый лучший, самый близкий. И хоть он сейчас пребывал явно не в самом благодушном настроении, но я чувствовала, я знала, он все равно меня любит.

Улыбнувшись воспоминаниям, повернула голову на бок и проследила за ярким зайчиком, поскакавшем по стене. А вот с диагнозом повезло не сильно. Как сказала баб Зина, лежать мне еще как минимум неделю, и то, если заживать будет хорошо. Да, тот самый бок, который я пыталась зажать в машине. Сейчас он ужасно ныл и зудился, и даже обезболивающие, любезно скормленные мне сиделкой, не помогали.

– Мариш?
– дверь с еле слышным скрипом открылась и в прем заглянула светловолосая голова.
– Спишь?

– Макс?
– мгновенно узнав в заглянувшем брата, вытянула шею, пытаясь разглядеть его фигуру.

Быстро проскользнув в комнату, он аккуратно прикрыл дверь.

– В общем я подумал, - усмехнувшись своим словам, в пару шагов оказался на кровати и, усевшись у меня в ногах, облокотился на железную спинку.
– Так вот, мелкая, будешь Манечкой! Это не обсуждается, тем более ты в ее теле. Но вот что делать с твоим Глебом...

– Он не мой!
– обиженно перебив, сложила руки на груди. Сдался мне этот тип.

– Твой, мелкая, твой. Можно сказать наследство, доп. бонус. Так вот, этот бонус мне откровенно не нравится!

– Мне тоже, - согласно кивнув, чуть расслабилась и сразу же поморщилась, больной бок внезапно прострелило, а потом словно кто-то мерзкий провел по коже ершиком для посуды. Отвратительное чувство.

– Все нормально?
– брат насторожился и вгляделся в мое лицо.

– да, - прошипев, пару раз вздохнула и выдохнула, а потом , как отпустило, уже относительно нормальным голосом добавила: - Бок стрельнул. Тоже... бонус.

– Главное жива. Может сиделку позвать?

– Нет, - мотнув головой, немного развернулась.
– Так что там с Глебом? Ты же не просто так его вспомнил?

– С Глебом?
– окинув меня задумчивым взглядом и что-то для себя решив, Макс протянул: - Не нравится он мне. Хотя если здраво рассуждать, ничего он тебе не сделает. Ну знает он, на этом все. Даже если решит кому-нибудь рассказать, ему никто не поверит, а изменившееся поведение и некую забывчивость можно списать на кому. Манька в ней почти три дня пролежала. Так что все...

Он поднял ладони вверх.

– А в остальном... Сегодня есть жених, завтра нет, тем более он тебе не нравится. Не нравится ведь?

– Неа.

– Значит и думать не о чем, - подытожил Макс.
– Кстати, меня завтра скорее всего выписывают. Тебе сколько еще лежать?

– Неделю, - я вздохнула и поморщилась.
– Может больше.

– Завтра еще загляну, перед выпиской, и, Мариш, - он достал из кармана телефон и вопросительно посмотрел на меня.
– У тебя какой номер? Тот с которого ты звонила?