Чтение онлайн

– Я не настолько глуп, чтобы рассчитывать, что Эдес может в один момент отказаться от магии. – Луций предложил Авлу выпить, но тот покачал головой. Он оперся на подлокотник кресла и с интересом смотрел на Луция, поглаживая короткую щетину на подбородке. Луций принялся мерить шагами комнату. Ему нравилось рассуждать о будущем. – Благополучие Республики так или иначе завязано на магии. Мы, как азартные игроки, продолжаем брать у богов в долг, но рано или поздно нам придется за это расплачиваться. Но мы можем остановиться. Посмотрим на опыт соседей. Тиришарская звериная связь никак не помогает им в быту, однако Тиришар процветает, – Луций погладил рукоять кинжала, который по привычке заткнул за пояс туники, – что касается войны, то Андра – отличный пример того, как государство без капли магии давало Эдесу достойный отпор в нескольких войнах и проиграло только из-за численности войск. Нам есть у кого учиться. Уйдет немало времени, чтобы изменить то, что сейчас работает на печатях. Начиная от строительства гипокаустов в домах Верхнего города, заканчивая тем, как очищать и греть воду для терм.

Овикула задумчиво цокнул языком, словно пробуя слова Луция на вкус. В рассеянном закатном свете его рыжина отливала сдержанной темной бронзой, а глаза казались практически черными. Обманчивая простота грубого крестьянского лица сгладилась и огранилась. Сейчас Авл Овикула и правда был похож на достойного конкурента Тита Корвина. Только если Корвины источали дурманящую ауру властности, Овикула излучал степенную мудрость, точно царь глубокой древности. Ей не хотелось подчиняться. За ней хотелось следовать.

– Андра… – проговорил он и откинулся в кресле. – Андра – это хороший пример. Когда шла последняя война с Андрой, там случилось наводнение. Море поднялось и высолило почву. Это повлекло за собой голод. Погибло много людей. Армии не хватало продовольствия. Они не могли продолжать войну, поэтому заключили с Республикой не самый выгодный мир. Неужели ты и правда думаешь, что даже все подогретые термы Эдеса, весь уличный свет и каждое тавро на маге хоть примерно сравнимы по объемам с тем, сколько магии уходит на благословение полей? Сотни тысяч югеров, которые кормят больше сотни миллионов жителей. Если мы откажемся от благословения, если будем зависеть от прихоти природы, мы прокормим едва-едва половину из них. Люди начнут умирать, Луций. Мучительно, от голода. И от того, что последует за голодом. От рук наших добрых соседей, которые захотят воспользоваться нашей слабостью.

– Люди умрут так или иначе. Не сегодня, так завтра. Наивно полагать, что магией можно решить проблему, которая магией и вызвана. Я своими глазами видел метод сдерживания границ Мора Земли, который создал Барбус Биола. Они используют для этого жизни Младших магов, – Луций бросил быстрый взгляд на лицо Овикулы и не увидел ничего, кроме сдержанного любопытства, – даже если не брать в расчет жестокость этого метода, он неустойчив. Стоило Барбусу умереть – Мертвая Земля забрала свое. Часа не прошло, как все «излеченные» им земли накрыла черная мерзость.

Овикула рассеянно кивнул.

– Ты изучал архивы и видел резкий рост Мора за последние годы, – помедлив, начал он, – он связан с поддержанием Рубежа. Война обходится нам дорого. Оборона требует очень много магии. Спешка Тита в вопросе наступления связана именно с этим. – Когда Овикула говорил о Корвине, в его голосе не было ни единой ноты неприязни. – Мы оба хотим закончить войну с Талом. Но мы верим в разные методы. Тит хочет захватить их территории. Компенсировать наши убытки и вернуться к предыдущим темпам роста. Я же в начале войны работал над дипломатическим решением вместе с твоим отцом. Дело в том, что Тал поддерживал огромные плодородные территории собственной магией. Они меняют русла рек для ирригации, обрабатывают землю и контролируют воздушные потоки, борются с вредителями. Если заключить с талорцами союз, пригласить их магов в Эдес, мы больше чем вдвое уменьшим количество печатей, которые используем сейчас. Рост Мертвых Земель значительно замедлится.

– Полумеры, – с сомнением хмыкнул Луций.

Авл улыбнулся.

– Весь мир держится на полумерах и полуправде.

Луций отошел к окну и взглянул на темнеющее небо. Красное солнце окутало двор поместья обманчиво теплым заревом, плясало в струях фонтана. Пусть дом и был защищен греющими печатями, из-за которых в покоях стояла духота, Луций видел, как в саду беснуется ледяной ветер. Бьется в барьеры и промораживает гладкий мрамор. Луцию хотелось вытянуть к нему руку и поймать колючую стужу пальцами.

– Тал ведь знает о природе Мертвой Земли, иначе зачем бы им воевать с нами и отказываться от переговоров столько лет?

– Мы не знаем, – неожиданно мрачно ответил Авл, и Луций с удивлением обнаружил, что верит ему, – по крайней мере, ни один пленный талорец не давал нам оснований так думать.

Луций повернулся лицом к Овикуле и присел на подоконник.

– Чего ты хочешь от меня, Авл?

– Союза. Как и раньше. Двадцать лет назад все рухнуло, потому что Лайхо, с которым вел переговоры твой отец, погиб, а его старший сын договариваться не захотел. Сейчас у нас нет вариантов, кроме переговоров. Тал невозможно победить и невозможно подчинить. Двадцать лет бесплодных попыток и паритет, который стоил нам тысячи югеров Мертвой Земли, красноречиво говорят об этом. Простого пути не существует. А для переговоров нужен второй наследник. Он ведь жив?

– Жив.

– Вот и прекрасно, – улыбнулся Авл. Он поднялся и подошел к Луцию. Каким-то чудом белая тога кандидата не сбилась и не смялась. – Я стану посредником между тобой и Корвином. Взамен ты отдашь исследования Биолы мне. Я решу, что с ними делать дальше. На завтрашнем заседании я от своего имени заявлю, что ты был со мной, когда погиб Праймус Арвина. Моего слова будет достаточно. Я отправлю тебя на Север как дипломата с предложением дружбы для нашего будущего Великого Хана. Нам предстоит долгая работа.

– Полумеры и полуправда, – Луций улыбнулся и поднял Кровь Тала в тосте, – я бы отдал за тебя свой голос, Авл. Встретимся завтра.

Луций дождался, пока стихнут шаги за дверью, и снова повернулся к окну. Ему нравился этот вид и эта растерянная осень, беззащитная перед теснившим ее холодом. Он со странным удовлетворением наблюдал, как ветер обрывает с деревьев не успевшие пожелтеть листья. Последний глоток талорского бальзама, словно чувствуя его настроение, подарил не пьяный жар, а пронзительную свежую прохладу.

Пожалуй, он бы действительно отдал свой голос за Овикулу на этих выборах. Луция восхищал его прагматизм и то, с каким сдержанным уважением он говорил и о врагах Республики, и о собственных соперниках. Ему нравился Авл. Он был достойным человеком, с которым хотелось вести дела. Неудивительно, что отец доверился ему в свое время. Да только где он сейчас? Эдера-старший не был сопливым юнцом, имел собственный политический вес, и все это не уберегло его от гибели. Авл же остался при положении и как раз предпринимал вторую попытку загрести жар чужими руками.

Луций на секунду представил, что будет, если все секреты Мертвой Земли попадут в руки Авла Овикулы. Останется ли для него союз с Талом такой же привлекательной целью? Деловой человек никогда не пойдет по длинному пути, если будет знать, что существует короткий.

Луций провел ладонью по барьерной печати на окне. Она отозвалась рябью золотой пыли.

– Ты отлично играешь роль раба, – негромко сказал он, – твой бы талант одному слишком наглому талорцу, проблем у меня было бы куда меньше.