Чтение онлайн

– Просто армия его испортила, – Луций поднялся, взял со стола несколько закусок, разложил на кровати покрывало с корзины и вывалил их сверху, – давай поговорим о чем-нибудь более приятном. О Мертвой Земле, например. – Он ехидно улыбнулся.

Уши Арвины порозовели.

– Мог бы и поддержать меня. Пришлось признаться Талии, что я никогда не видел Мертвой Земли. Она, конечно, и так догадалась, но… – он принялся отщипывать от лепешки маленькие кусочки, – не знаю, что на меня нашло. Мне хочется ей нравиться, хочется, чтобы она восхищалась мной так же, как я восхищаюсь ей. Мне кажется, я ей неровня.

– Ты-то? – Луций отщипнул кусочек мягкого сыра и отправил в рот. – Отцу не говори, его удар хватит, и никакое тавро не спасет.

– Да к Харону отца. – Арвина залпом допил свое вино. В его золотистых глазах плясали лихие искорки. – Знаешь, я внезапно понял, что мне абсолютно плевать, что он скажет. Да и что он мне сделает? Отречется от меня? Может, убьет? – Он рассмеялся, запрокинув голову. Арвина выглядел лучезарно счастливым и немного душевнобольным. – Он же буквально ничего не может сделать. Даже если я голым в Сенат заявлюсь, даже если женюсь на Талии. Я не понимаю, зачем я его слушал раньше. Я был несчастен. Она как будто вырвала меня из этого болота, Луций.

Он опустил голову. Золотые кудри упали на лицо. Арвина сдул их наверх и подпер щеку ладонью, сверля Луция озорным взглядом. Луций крутил в пальцах персик. Слова Арвины гулко ударили в грудь, задели ребра и поселили в легких колкую зависть.

Скрипнула дверь. Орхо зашел в комнату с тарелками в руках. Посуду он поставил на кровать. Осмотрев разложенную на покрывале еду, протянул Луцию кинжал рукоятью вперед, едва заметно указав подбородком на крупный кусок вяленого мяса. Его лицо выглядело невозмутимым, но Луций читал во взгляде улыбку.

– Уберись здесь.

Орхо кивнул. Кончиком пальца вытянул из-за пояса кожаный шнурок, провел его под волосами, чуть откинул голову назад, собрал тяжелый хвост на затылке. Короткие пряди у лица выскользнули, как только он опустил подбородок. Провел языком по свежему шраму на губе. Кочевник солгал – рана, которую нанес ему Марк, зажила только через два дня. Рубец был тонкий, прямой, еще розоватый. Пройдет еще пара дней, наверное, станет как тот на подбородке. И на скуле. Или совсем исчезнет.

– Дай нож. – Арвина требовательно протянул руку. Луций рассеянно отдал ему кинжал, припоминая, о чем шла речь.

– Ты действительно хочешь жениться на Талии? – Нашарив нить диалога, Луций запоздало вскинул бровь.

– Хочу, – Арвина смотрел на него с тоской, – ты не понимаешь, Луций, это невыносимо. Мой отец женился не на моей матери, он женился на Корвинах. Любви в этой семье ровно на две сотни талантов серебром, которые матери дали приданым. Она терпит его три дня в месяц, когда он пытается зачать еще одного наследника. Он несчастный, озлобленный и подневольный человек. Да у твоего раба свободы больше, чем у моего отца.

«Ты даже не представляешь насколько», – подумал Луций, подавив усмешку. Взгляд снова упал на Орхо. Тот отошел к столу, чтобы рассортировать записи. Сосредоточенно вчитывался, раскладывал по нескольким стопкам, водил пальцами по строчкам, потирал скулу, беззвучно что-то проговаривал, опять касался языком шрама.

Луций тряхнул головой.

– Да кто вообще женится по любви? Жена Тиберия живет в Котии. Видятся раз в год. Да и мой отец женился на сестре дяди по договоренности. – Взглянув на сердитое лицо Арвины, Луций решил, что не хочет слушать лекцию о сакральном смысле клятвы перед богами. – Хорошо, допустим, ты идешь против воли отца. Но и мать Талии может быть против. И вообще… – Луций вдруг вспомнил, что речь идет не об абстрактном мезальянсе, а о его подруге. Стоило ему представить Талию в качестве невесты и уж тем более жены, благородной матроны, его губы скривила усмешка. – Ты Талию спрашивал?

– Нет, – Праймус покраснел, – мне за этот месяц удалось увидеть ее только дважды. Квинт Корвин в начале месяца уехал в Мильвию…

– Куда он уехал? – Слова сорвались быстрее и громче, чем хотелось. Луций ошалело распахнул глаза.

– В Мильвию. Там одна из их вилл. Ты чего? – Арвина изумленно посмотрел на Луция. – Странно уезжать из Эдеса в такое время, но отец сказал, у него там какие-то исследования.

Исследования? Да он червей где-то в окрестных лесах исследует или вьется прахом над полями. На мгновение Луций подумал – а вдруг нет? Вдруг Квинт жив? Нет, невозможно. Сенатору свернули шею на его глазах. Печать Воскрешения – миф из древних легенд. Марк бы ему сказал. За Орхо бы пришли, в конце концов.

А это значило, что Корвины лгали о смерти собственного брата.

Луций усилием воли заставил себя успокоиться. Он коротко взглянул на Орхо. Тот даже не повернулся в сторону Луция и лишь едва заметно кивнул, глядя перед собой, показывая, что слушает диалог. Луцию этого хватило.

– Да, зачем братец протащил его в Сенат? Сидел бы в своей Мильвии, места не занимал. – Луций небрежно повел плечом и подцепил пальцами кусочек мяса. – При чем тут Корвин и Талия?

– На отца свалились его дела, и теперь он безвылазно сидит в Эдесе и знает, где я бываю. – Арвина мрачно выплюнул косточку персика. – Я могу выбираться в Лотию только ночами.

– Так выбирайся. – Луций открыл бутылочку с северным бальзамом. Пахло чем-то травяным, немного хвойным. – И вообще, ты уже обещал явиться голым в Сенат, так вперед.

– Я не буду приходить к Талии ночью, – возмутился Праймус, а потом сник и отвел взгляд, – на самом деле, мне страшно, Луций. Я не отца боюсь. Я боюсь, что меня куда-то несет, а я не знаю, что там. Мне кажется, что я все делаю правильно, но вдруг это не так, вдруг у меня просто… нет выбора. Понимаешь?

– Да.

Бальзам на вкус был терпким, вяжущим, густым и сладко-горьким. Глоток прокатился по горлу раскаленной смолой, обжег, растекся по телу и ударил в голову. Луций прикрыл глаза, перекатывая языком по небу послевкусие. Зверобой. Мята. Незнакомая пряно-кислая ягода. Полынь.

Арвина поник. Даже золотистые прожилки зрачков будто стали матовыми.

– Ты свихнулся, друг, – Луций положил руку на плечо Праймуса и улыбнулся, – но знал бы ты, сколько единственно верных идиотских решений я принял за последнее время. Уж лучше бы явился голым в Сенат, честное слово.

Он не вдавался в подробности, но говорил искренне. Луций действительно понимал терзания Праймуса. Тот собирался принять решение, которое могло разрушить всю его прошлую жизнь, ввязаться в невиданный скандал, настроить против себя семью и всех, кого он знал. Он стоял на пороге трудного выбора, а Луций протягивал ему руку со стороны хаоса. «Не бойся, друг, – хотел сказал он, – я убил сенатора и пустил в свой дом талорца, а ты всего лишь хочешь жениться на дочке хозяйки борделя».

Губы Праймуса тронула улыбка.

– Как думаешь, она согласится?

– Не знаю, я же с ней толком не знаком, – бессовестно соврал Луций, а потом задумался. Он знал Талию лучше любого в этом городе, но даже ему сложно было предсказать ее решение. Больше всего девушка хотела освободиться от матери так же, как и сам Праймус хотел избавиться от давления отца. Это могло и сработать. – Узнай ее получше.

– Я ее уже знаю, – Арвина мечтательно зажмурился, – она совсем не такая, какой кажется. В ней столько воли и бури, сколько во мне никогда не было.