Чтение онлайн

Но вместо этого он молчал, закрывая сумку, бросая шарф мне на колени и складывая свою рубашку в подобие маски.

— Ты ведь понимаешь, — сказал он, и спокойствие в его голосе звучало странно натянуто, — что, утонув сегодня, я обреку свою младшую сестру на жизнь в руках Лескерона?

Киммура.

Всегда Киммура.

Это не было утешением, не совсем. Но он не заставлял меня идти с ним. Не угрожал. Не уезжал, оставляя меня справляться одной.

Для такого человека, как Дурлейн Аверре, это, пожалуй, можно было назвать добротой.

Позади меня Брейн просыпался.

Впереди меня ждала катастрофа.

— Ладно, — выдавила я, подхватывая его шарф и снова подгоняя Пейну. — Поехали.

Глава 19

У ворот стояли всего двое стражников, и, вероятно, они несли службу большую часть ночи. Ни один из них не оказался достаточно проворным, чтобы среагировать, когда мы с грохотом промчались мимо них, прочь из Брейна и в туманный ничейный край за его пределами; их тревожные крики быстро растворились позади нас.

Воздух уже становился густым и едким.

Ближе к городским стенам последние упрямые травинки всё ещё цеплялись за обуглённую почву. Глубже в долине травы уже не было, не было даже самого выносливого пятнышка мха — лишь земля цвета гнили и мёртвые стебли того, что когда-то было деревьями и посевами, теперь слишком отравленные, чтобы даже птицы и крысы могли их есть. Дальше всё это поглощал клубящийся туман, скрывая свинцово-серое небо, холмы по обе стороны от нас и любую надежду на ясный путь вперёд.

Это был не туман Нифльхейма. В нём не было той кристальной прозрачности, той ледяной белизны, слишком чистой даже для самых холодных земных зим.

И всё же по моей спине пробежала дрожь при этом зрелище.

Я никогда раньше не была в этом месте, где царило разрушение; лишь кошмарные рассказы других птиц были всем, что я о нём знала. Но за эти годы я видела немало подобного — постоянные шрамы, которые огнерождённая магия оставила на поверхности Сейдринна: горячие источники, ставшие ядовитыми, когда-то плодородные луга, ныне обратившиеся в бесплодные пустоши. Я знала, что может скрывать эта клубящаяся завеса. Я знала этот запах гниения, похожий на тухлые яйца, который пробирался в мои ноздри с каждым нервным шагом Пейны вперёд.

Он превратился в жирный привкус на моём языке, когда мы въехали в туман — лип к коже, как влажный, холодный саван.

Меня чуть не вырвало; задержав дыхание, я поспешно обвязала шарф Дурлейна вокруг нижней части лица. Он уже сделал то же самое и ехал дальше, не оглядываясь — всего в нескольких шагах впереди, и всё же клочья пара были достаточно густыми, чтобы он казался не более чем высоким рогатым силуэтом на фоне этого клубящегося марева. Из города за нашими спинами донёсся приглушённый крик.

Возможно, нам повезёт; возможно, стража Брейна не станет преследовать нас здесь… но с птицами у меня на хвосте, смогу ли я когда-нибудь избавиться от них? От Кестрела?

Даже окружённая одной лишь едкой пустотой, я не удержалась и украдкой оглянулась через плечо.

Туман. Илистая земля. Скелет одинокого, иссохшего дерева.

Когда я повернулась обратно, Дурлейн уже остановился на том, что оптимист мог бы назвать тропой. Перед ним туман слегка редел. Впервые я уловила проблеск того, что лежало впереди — очертания камней и валунов, жалкие остатки того, что когда-то, должно быть, было простой деревянной оградой, ещё несколько этих тонких, призрачных деревьев. И прежде всего…

Болото.

Дымящаяся, кипящая земля.

В лучшие времена через долину, должно быть, тек ручей — спокойный и идиллический, ровный поток чистой воды, питавший посевы и скот. Теперь я не могла представить ничего менее спокойного. Перед нами раскинулись булькающие, клокочущие топи, грязь окрашена в оттенки слизисто-жёлтого и ржаво-коричневого, где водоросли образовали на почве густую, маслянистую плёнку; поверхность вздымалась и глухо рокотала, куда ни глянь, изрыгая клубы того же зловонного пара, что окружал нас со всех сторон.

Ясного пути впереди не было. Ничто не выдавало, какие из этих кипящих луж глубже, чем кажутся, какие участки кажущейся твёрдой земли могут провалиться под ногами и копытами. По меньшей мере миля коварных болот ждала нас, и я понятия не имела, как мы собираемся выбраться отсюда живыми.

Глубоко дыши, попыталась напомнить я себе.

Сквозь шарф на лице гнилостный воздух едва уловимо пах мылом и чёрными розами.

Дурлейн медленно повернулся в седле; его бледное лицо было сплошь резкими линиями за маской и повязкой на глазу. У него, по правде говоря, не было никакого права ужасаться этой мерзости, с его гордой поддержкой огнерождённых корон… и всё же его голос был натянут до резкости, когда он сказал:

— Сможет ли твоя магия найти нам безопасный путь?

Я уставилась на него.

— Пожалуйста, скажи, что это не весь твой план.

— Это план.

Он, не дожидаясь моего ответа, вынул ногу из стремени, и его высокие сапоги утонули на два дюйма в грязи, когда он спешился.

— Не обязательно весь план. Сможешь?

Смогу ли?

Я тоже соскользнула с седла, тревожно проверяя ножи руками, пока пробиралась через жижу к нему. Инг и Уруз, возможно. Земля и сила. Затем что-то вроде Альгиз, чтобы защитить почву от нашего веса, или, может быть, Наудиз и Лагуз, чтобы вытянуть воду из земли, и…

Что-то свистнуло мимо моего левого уха.

Мои истрёпанные нервы узнали этот звук ещё до того, как снаряд с отвратительным чавкающим ударом вонзился в ближайшее гниющее дерево — стрела.

Голоса внезапно стали ближе у нас за спиной.

Чёрт. Забудь о сложных заклинаниях. Я сжала пальцы и быстро начертала последовательность: Совило, Инг, Отала, Вуньо — зрение, земля, удержание, удача. Не безупречно, но впереди нас участок земли между двумя грязными лужами дал слабую, едва заметную вспышку… и, с чёрт знает каким количеством вооружённых стражников у нас на хвосте, этого было достаточно для меня.

Похоже, для Дурлейна тоже, потому что он без лишних вопросов схватил поводья Смадж и начал чавкая пробираться сквозь грязь.

Лошади верно следовали за нами через мёртвые леса и переполненные полуночные улицы, но теперь они заупрямились, фыркая и мотая головами, когда мы повели их вперёд. Я не могла их винить. Даже сквозь маску из шарфа Дурлейна густой воздух казался едким в горле и ноздрях; каждый шаг вперёд был словно шаг по трескающемуся льду. В тумане было трудно понять, откуда доносятся голоса наших преследователей. Как бы поспешно я ни выводила руны, как бы быстро мы ни тянули лошадей за собой, голоса лишь становились громче — ругательства и приглушённые команды, звуки смешивались с бульканьем пузырей и шипением пара, вырывающегося из болот вокруг нас.