Чтение онлайн

– Ничего не обещаю, Илья, - ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Он рассмеялся, и в его смехе было что-то тёплое, почти искреннее.

– Уверен, Марго, мы ещё встретимся, - сказал он, глядя мне вслед.

Я вышла на улицу, чувствуя его взгляд спиной. В руке горела визитка: «Илья Старостин, Новые IT-технологии». Личный номер был написан от руки на обороте. В такси я откинулась на сиденье, пытаясь разобраться в своих ощущениях. План сработал - контакт установлен. Но Илья оказался не тем, кем я его представляла. Не пешкой в схеме Михаила, а игроком, который, возможно, играет в свою собственную игру. Его острый ум, дерзость, проклятая харизма - всё это будоражило. И, что хуже, он мне нравился - не только как противник, но и как мужчина, хотя я всеми силами пыталась отгонять эту мысль.

«Сосредоточься, Марго, - одёрнула я себя.
– Он связан с Михаилом. Он враг».

Дома я переоделась в пижаму и открыла ноутбук. «Новые IT-технологии» оказалась компанией, разрабатывающей софт для финансового сектора - идеальное прикрытие для отмывания денег, если мои подозрения верны. Я отправила Ксении сообщение:

«Ксюш, контакт с Ильёй установлен. Он умён, харизматичен и, похоже, слишком проницателен. Илья - не просто пешка, он знает намного больше, возможно, сам, ключевая фигура во всей этой схеме».

Я легла в постель, но сон не шёл. В голове крутились слова Ильи, его взгляд, его улыбка. Он был опасен - не только как соучастник Михаила, но и как человек, который мог легко влезть мне в душу. Но я не собиралась сдаваться. Михаил думал, что я слабая. Илья думал, что я просто ещё одна из многих женщин, которую он может обаять. Они оба ошибались. И скоро они это поймут.

Утро встретило меня серым светом, пробивающимся сквозь шторы. Я лежала в постели, глядя в потолок, и пыталась собрать мысли в кучу. Вчерашний вечер в «Гранд Паласе» всё ещё крутился в голове, как заевшая пластинка. Визитка Ильи Старостина, спрятанная в кармане сумки, жгла душу. «Позвони, когда решишь, что я достоин продолжения», - его слова эхом отдавались в памяти, и я злилась на себя за то, что снова и снова возвращаюсь к ним. Его уверенный, чуть размашистый почерк, дерзкая улыбка, проклятый взгляд, пробивающий мою защиту, - всё это выбивало меня из колеи. «Хватит, Марго, - одёрнула я себя, натягивая одеяло до подбородка.
– Ты была не на романтическом свидании, а на разведке. И этот лисёнок, которого ты рисуешь, заблудился в лесу, как ты в этой истории. Только у него есть шанс найти дорогу домой без подвоха».

Я решила поработать дома, встала, заварила кофе и устроилась за кухонным столом. Передо мной лежали наброски иллюстраций к детской книге - лисёнок, окружённый лесными зверями, смотрел на меня с листа, будто спрашивая: «Ну и как ты выпутаешься, Марго?» Я провела пальцем по контуру рисунка, пытаясь сосредоточиться, но мысли упрямо возвращались к Илье. Почему он связался с Михаилом? У него своя IT-компания, деньги, статус - что ему не хватает? И почему его обаяние так сильно меня зацепило? Я покачала головой, отгоняя лишние мысли, и взялась за карандаш. Нужно было закончить хотя бы один эскиз, чтобы день не прошёл впустую.

В три часа дня телефон завибрировал. Сообщение от Михаила:

«Приземлился. Еду в офис. Задержусь. Увидимся вечером. Целую».

«Задержусь? Конечно, соскучился по своей Лене за два дня разлуки», - саркастически подумала я, но ответила с идеальной супружеской нежностью:

«Хорошо, дорогой. Жду».

Моя роль заботливой жены требовала выдержки, как у актрисы в мыльной опере - с улыбкой на лице и кинжалом в рукаве. Я вернулась к эскизам, но сосредоточиться было сложно. Каждый штрих карандаша напоминал о том, что я балансирую на краю пропасти, играя в игру, где один неверный шаг мог всё разрушить.

В шесть вечера позвонил отец. Его голос, обычно твёрдый, как гранит, был пропитан усталой яростью:

– Марго, я объявил Михаилу об аудите и временном ограничении полномочий. Он, мягко говоря, не в восторге. Пытался выудить детали, намекал, что это сорвёт «ключевые сделки». Я сослался на аудиторов и новые стандарты, но он кипел, как вулкан. Рита, может, хватит этого маскарада? Гони его в шею, и я сам разберусь. Я переживаю за тебя, дочка.

– Что именно он сказал?
– спросила я, напрягшись, но стараясь сохранить лёгкость в тоне.

– Бурчал про «некстати» и «срыв планов». Кажется, проглотил версию с аудитом, но глаза у него бегали, как у лиса в курятнике. Марго, ты уверена, что справишься?

– Абсолютно, пап. Я твоя дочь, помнишь? У нас в крови упрямство. А переживания оставь для внуков, которых я когда-нибудь тебе подарю. Только не от Михаила, разумеется.

Он хмыкнул - смесь гордости и беспокойства:

– Ладно, упрямица. Но при малейшем намёке на опасность - звони. Люблю тебя.

– И я тебя, пап.

Я убрала эскизы и поехала в магазин. Купила всё для его любимого блюда: сочный стейк, свежие овощи, бутылку дорогого бордо - такого, от которого Михаил всегда млеет и становится сговорчивее. Идеальная жена встречает мужа после командировки: сценарий, отточенный до мелочей. Дома я переоделась в лёгкое платье - неброское, но подчёркивающее изгибы фигуры. Накрыла стол, зажгла свечи. Театр абсурда был в самом разгаре, и я играла свою роль с азартом охотницы. «Пусть думает, что я всё та же скучная Марго с зайчиками. Скоро он узнает, каково быть пойманным в ловушку».

Михаил вернулся около девяти. Дверь хлопнула громче обычного - первый признак, что вулкан внутри него вот-вот взорвётся. Он вошёл в кухню, сбрасывая пиджак на спинку стула с такой силой, будто это был его главный враг. Его челюсти были сжаты, взгляд - ледяной и подозрительный, движения резкие, как у человека, привыкшего всё контролировать, но чувствующего, что ниточки ускользают.

– Привет, милый!
– я улыбнулась, подходя для поцелуя, и чмокнула его в щёку, хотя внутри всё сжималось от отвращения.
– Как поездка?

Он ответил поцелуем - сухим, механическим, - но его мысли явно витали где-то в офисе, среди рухнувших планов.

– Нормально. Марго, твой отец совсем с ума сошёл?

– В смысле?
– я изобразила удивление, достойное престижной кинопремии: округлила глаза, чуть наклонила голову.

– Аудит! Отозвал доверенности у всех директоров всех отделов компании. Теперь каждую бумажку нужно согласовывать с ним лично!
– Он прошёл к бару, плеснул себе виски, и стекло звякнуло о бутылку - признак, что руки у него дрожат от злости.

– Ой, наверное, это из-за этих зануд-аудиторов, - вздохнула я сочувственно.
– Ты же знаешь, как они любят всё усложнять. Садись, ужин готов.

– Аудиторы… - он хмыкнул, осушая стакан одним глотком и наливая ещё.
– Это может разрушить все планы!

«Надеюсь, дорогой, - подумала я с внутренней ухмылкой.
– Твои планы и так уже трещат по швам». Но вслух сказала:

– Какие планы? Расскажи, может, я поговорю с папой? Он меня послушает, если поныть как следует.

Он резко обернулся, и в его глазах - обычно спокойных, как у удава, - мелькнуло подозрение: