Чтение онлайн

– Ну, намекнёшь, что излишний контроль вредит бизнесу. Ты же его любимица, он тебя послушает.

Я задумчиво покусала нижнюю губу, стараясь выглядеть растерянной:

– Не знаю, Миш. Папа не любит, когда я лезу в дела фирмы. Говорит, у меня своя работа - рисовать зайчиков.

Михаил поморщился при упоминании зайчиков - о, как это меня порадовало!
– но быстро натянул улыбку, которая выглядела так, будто он проглотил лимон:

– Конечно, дорогая. Но ты же можешь просто... выразить беспокойство? Мол, я прихожу домой уставший, нервный из-за проблем на работе?

– Ладно, - я кивнула, добавив в голос нотку неуверенности.
– Попробую при случае. Но ничего не обещаю.

– Ты у меня золото, - он потянулся через стол и сжал мою руку, а я заставила себя не отдёрнуть ладонь, хотя внутри всё кричало: «Подонок!». Его прикосновение было холодным, как его ложь, и я мысленно добавила ещё один пункт в счёт, который он скоро оплатит.

В четверг утром позвонила Ксения - мой верный союзник в этой авантюре, чей энтузиазм был заразительнее утреннего кофе:

– Марго, есть информация! В субботу в галерее «АртМосква» открытие выставки современного искусства. Илья Старостин - один из спонсоров. Будет фуршет, куча народу. Идеальное место для твоей «случайной» встречи.

– Отлично! А что за выставка?
– я почувствовала знакомый прилив адреналина, как будто превращалась в героиню шпионского романа.

– «Цифровое будущее» - что-то про искусство и технологии. Как раз в его стиле. Кстати, вход по приглашениям, но я достану через знакомых.

– Ты лучшая, Ксюш!
– я рассмеялась, чувствуя, как мой настрой меняется: от жертвы к охотнице, готовой расставить свои сети.

– Знаю, - она хихикнула в ответ. — Но будь осторожна. Этот Илья... Судя по тому, что Саша нарыл, он не простачок. Умный, расчётливый, с отличными связями. И, судя по фото, ещё и чертовски обаятельный - не то что твой Миша с его фальшивыми улыбками.

– Обаятельный?
– я фыркнула, но внутри что-то дрогнуло, и я мысленно себя одёрнула.
– Главное, чтобы он проговорился о схемах с Михаилом. Обаятельный или нет - он для меня инструмент, не больше.

Но даже произнося эти слова, я знала, что лукавлю. Илья с его дерзкой улыбкой и взглядом, который словно видел меня насквозь, был не просто инструментом. Он был вызовом, головоломкой, которую я одновременно хотела разгадать и боялась подойти слишком близко.

Вечером я «случайно» упомянула Михаилу о выставке, пока он ковырялся в телефоне, нервно постукивая пальцем по экрану:

– Представляешь, коллега пригласила на открытие в «АртМосква». Говорит, будет интересно посмотреть на цифровое искусство.

– И ты пойдёшь?
– он поднял голову, и в его взгляде мелькнула подозрительность.

Или мне показалось?

– Думаю. Всё-таки профессиональный интерес. Может, найду новые идеи для иллюстраций. А то мои зайчики, уже приелись, - добавила я с лёгкой иронией, наблюдая за его реакцией.

Он не заметил подтекста, слишком поглощённый своими мыслями.

– Хорошо, развейся, - он снова уткнулся в экран, бормоча что-то про «проклятый аудит».
– Только не задерживайся допоздна.

В пятницу Михаил вернулся домой мрачнее тучи. Его плечи были напряжены, как у человека, несущего на себе крах всех своих планов. Лицо - маска из едва сдерживаемой злобы, а в глазах - искры ярости, готовые вот-вот вспыхнуть. Он швырнул портфель на диван с такой силой, что тот чуть не опрокинулся.

– Что случилось?
– спросила я, подавая ему виски и мысленно потирая руки: «Давай, жалуйся, милый. Каждое слово - ещё один гвоздь в твой гроб».

– Твой отец отклонил три моих предложения по новым контрактам. Сказал, что нужна дополнительная проверка, - он залпом выпил виски, и его глаза вспыхнули злостью.
– Перестраховывается... Или кто-то ему что-то нашептал.

– Может, он просто осторожничает?
– я продолжала спокойно резать овощи для салата, наслаждаясь его раздражением.

– Осторожничает?
– Михаил фыркнул, наливая себе ещё.
– Марго, ты точно ничего не знаешь? Может, отец что-то говорил?

– Миш, ну что ты!
– я обернулась с ножом в руке, изобразив обиду.
– Папа со мной только о внуках говорит. Кстати, об этом...

Упоминание о детях мгновенно отвлекло его - как я и рассчитывала:

– Что?

– Мы можем планировать детей. Женаты три года, пора бы.
– я посмотрела на него с широко открытыми глазами, вкладывая в взгляд максимум наивности.

Михаил поморщился, но быстро спрятал гримасу за улыбкой:

– Марго, мы же договорились - не сейчас. Слишком нестабильная ситуация в бизнесе.

– Знаю, - я грустно вздохнула, опустив ресницы.
– Просто иногда думаю... Мне ведь уже тридцать два.

– Потерпи ещё немного, - он обнял меня сзади, и я заставила себя не напрячься.
– Разберусь с делами, и подумаем о детях. Обещаю.

«Обещаешь?
– подумала я с растущим цинизмом.
– Твои обещания стоят ровно столько, сколько твоя честность, то есть ничего». Я прижалась к нему, изображая благодарность за пустые слова, и мысленно добавила ещё один пункт в список его лжи.

В субботу я провела у зеркала больше времени, чем собиралась, примеряя наряды и ловя себя на мысли, которую всеми силами старалась отогнать: тёмные глаза Ильи, затягивали словно в омут, его дерзкая улыбка, его голос - всё это цепляло сильнее, чем я хотела бы признать. В итоге я остановилась на изумрудном платье-футляре - элегантном, с тонким намёком на вызов, подчёркивающим фигуру ровно настолько, чтобы притягивать взгляды, но не кричать об этом. Туфли на каблуках, распущенные волосы, минимум украшений - идеальный баланс для светского мероприятия, где я собиралась быть заметной, но не уязвимой. Я посмотрела на своё отражение и усмехнулась: «Пусть Илья увидит не просто художницу, а женщину, которая играет по своим правилам. И пусть попробует угадать, что у меня на уме».

– Классно выглядишь, - заметил Михаил, окинув меня оценивающим взглядом, когда я уже направлялась к выходу. Его голос был тёплым, но в глазах мелькнула тень насторожённости, как у человека, который чувствует подвох, но не может его уловить.

– Не слишком нарядно для какой-то выставки?
– добавил он, и в его тоне проскользнула едва заметная колкость.

– Там фуршет, куча критиков и журналистов, - ответила я, поправляя сумочку и пряча обручальное кольцо в карман.
– Не хочу выглядеть серой мышкой. А ты чем займёшься?