Чтение онлайн

– Всё в порядке?
– спросил он, и его голос, низкий, с лёгкой хрипотцой, был как дорогой виски - тёплый, но с обжигающим послевкусием.
– Выглядите так, будто вам сообщили, что ваш лисёнок сбежал из книжки.

– Ха, - я фыркнула, натянув улыбку, которая, надеюсь, выглядела достаточно беспечной.
– Коллега. Напомнила, что дедлайны не ждут. Художники тоже живут в мире, где время - это деньги.

– Понимаю, - он кивнул, но его взгляд говорил: «Я тебе не верю, Маргарита, и ты это знаешь».
– Хотя, знаете что? К чёрту искусство.

Не дав мне опомниться, он взял меня за руку - уверенно, почти властно, но с той лёгкой небрежностью, которая заставляла сердце стучать чуть быстрее. Его пальцы были тёплыми, и я поймала себя на мысли, что не хочу их отпускать. «Чёрт, Марго, соберись!»

– Илья, что ты творишь?
– я попыталась высвободить руку, но он держал крепко, не больно, а с той ненавязчивой силой, которая говорила: «Ты всё равно пойдёшь со мной».

– Спасаю тебя от тоскливого фуршета, - он обернулся, и его улыбка была одновременно мальчишеской и дьявольски обаятельной.
– Я пережил сотню таких выставок. Одни и те же снобы, тёплое шампанское и критики, которые видят «глубину» в любом наборе пикселей. Ты же не хочешь стать частью этого цирка?

– И что ты предлагаешь?
– я приподняла бровь, стараясь не показать, как его напор сбивает меня с толку.
– Похитить меня и увезти в закат на своём кабриолете?

– Всего лишь Мерседес?
– он рассмеялся, и этот смех был таким заразительным, что я чуть не улыбнулась в ответ.
– Не в закат, Маргарита. Ужин. Настоящий. Без канапе размером с ноготь и разговоров о «цифровой метафизике». Или ты из тех, кто любит притворяться на раутах?

– Притворяться?
– я фыркнула, выдернув руку, но шагнула за ним к выходу.
– Это ты у нас мастер притворства, Илья. Спонсор выставок, айтишник на Мерседесе, а теперь ещё и спаситель скучающих художниц?

– В точку, - он толкнул дверь, и вечерняя Москва хлынула на нас прохладой и шумом улиц.
– Но я не притворяюсь, Маргарита. Я просто знаю, чего хочу. А сейчас я хочу нормальной еды и разговора без фальши. Идёт?

Я посмотрела на него - на его тёмные глаза, в которых плясали искры азарта, на эту проклятую улыбку, от которой хотелось одновременно ударить его и… нет, об этом даже думать нельзя. Михаил сейчас с Леной, обнимает её, строит планы на украденные деньги. А я стою здесь, с человеком, который, возможно, держит ключ к их афере. И, чёрт возьми, он мне нравится - больше, чем я готова признать.

– Один ужин, - согласилась я, скрестив руки.
– Но на моих условиях. Никакого флирта, никаких личных вопросов. И если ты снова начнёшь строить из себя Шерлока, я уйду.

– Скучные условия, - он открыл дверцу машины, припаркованной у тротуара, и сделал театральный жест, приглашая меня внутрь.
– Но я согласен. Пока.

Я села в машину, вдыхая запах дорогой кожи и его парфюма - кедр, смешанный с чем-то терпким, как его характер. Илья включил двигатель, и машина мягко тронулась с места, как хищник, готовый к прыжку.

– Куда едем?
– спросила я, пристёгиваясь и стараясь не смотреть на его руки, уверенно лежащие на руле.

– В место, где подают лучшие стейки в Москве, - он бросил на меня быстрый взгляд, и в его глазах мелькнула насмешка.
– И где никто не станет обсуждать «глубину пикселей». Расслабься, Маргарита. Я не кусаюсь. Ну, почти.

– Ты невыносим, - пробормотала я, но уголки губ растянулись в едва заметной улыбке помимо моей воли.

– Знаю, - он переключил передачу, и машина рванула вперёд, как будто отражая его энергию.
– Но признай, со мной не скучно.

«Не скучно - это мягко сказано», - подумала я, глядя на огни города, мелькающие за окном. С Ильёй было опасно находиться рядом, словно стоишь на краю пропасти, но, чёрт возьми, я чувствовала себя живой - впервые за три года фальшивого брака.

Ресторан оказался уютным уголком в переулке, без намёка на пафос. Деревянные столы, приглушённый свет, джаз, лениво струящийся из колонок. Никаких снобов в дизайнерских пиджаках, никаких фотографов с хищными объективами. Нас провели к столику в углу, и я поймала себя на мысли, что это место - как Илья: сдержанное, но с характером.

– Не ожидала от тебя такого сдержанного вкуса, - заметила я, усаживаясь.
– Думала, ты выберешь что-то с хрустальными люстрами и официантами, которые кланяются каждые пять секунд.

– А ты меня совсем не знаешь, - он подал мне меню с лёгкой улыбкой, от которой внутри что-то дрогнуло.
– Красоваться можно где угодно. А вот говорить по-настоящему - только в правильном месте.

Официант принёс вино - красное, с глубоким вкусом, идеально подходящее к мясу. Илья заказал стейки, не спрашивая меня, но, угадал - средняя прожарка, как я люблю.

– Итак, - он поднял бокал, и в его глазах мелькнула искра вызова.
– За ужин без условий. Потому что твои условия я всё равно нарушу через пять минут.

– Илья, - начала я, но он перебил, наклонившись чуть ближе:

– Расскажи про лисёнка. Того, что ищет дорогу домой. Это же метафора, да?
– его голос был мягким, но глаза - острые, как лезвие, будто он видел меня насквозь.

Я чуть не поперхнулась вином. Его проницательность била точно в цель, и это пугало. «Соберись, Марго. Он не должен залезть тебе в голову и в сердце».

– Почему ты так решил?
– я приподняла бровь, стараясь выглядеть расслабленной.

– Потому что в твоих глазах тот же поиск, - он откинулся на спинку стула, не отводя взгляда.
– Ты тоже ищешь дорогу. Куда - не знаю. Но точно не домой к мужу, раз прячешь кольцо в сумочке.

Я замерла, чувствуя, как бешено ускорился ритм сердца. Он заметил след от кольца на пальце. Конечно, заметил. Этот мужчина подмечает всё.

– У тебя богатая фантазия Илья, - я отвела взгляд, делая глоток вина, чтобы выиграть время.

– Возможно, - он пожал плечами, но его улыбка говорила: «Я знаю, что прав».
– Но я редко ошибаюсь в людях. В бизнесе это вопрос выживания. Умение читать человека - или тебя обманут.

«Или сам обманешь», - подумала я, вспомнив его связь с Михаилом. Он отказал Михаилу в «резких движениях» - умно, расчётливо или что-то ещё за этим стоит. Я решила подтолкнуть его чуть дальше:

– А ты часто обманываешь?
– я посмотрела ему прямо в глаза, вложив в голос лёгкую насмешку.

– Только когда это необходимо, - ответил он без паузы, и его улыбка стала острее.
– А ты, Маргарита?