Чтение онлайн

– Не думаю, что на пути мне встретятся жаждущие моей крови разбойники или северяне – взбираясь на лошадь, проговорил Клаус.

Выехав, в своем лучшем одеянии, чтобы его подданные с первого взгляда могли оценить своего нового хозяина, сидя на молодой кобыле, Клаус все еще думал о словах лорда Айхема, касательно его детской мечты, и надеждах которые он питает к младшему сыну. Неужели он и вправду всегда так думал, или же это просто исповедь умирающего старика, не всегда достойно уделявшего время своим детям, после смерти любимой супруги.

Всю дорогу Клаус представлял себе, каким же именно будет его новое место пребывания, ждущее его распоряжений. Это одновременно и радовало и печалило его. Названия не сулили ничего хорошего, но юношеский оптимизм никак не хотел уходить, и предвкушение от встречи с жизнерадостными деревенскими жителями не омрачало Клауса. Насчет крестьян он не беспокоился, так как отцовские земли славились тем, что урожаи всегда были богатыми, да и войной обделены благодаря месту нахождения. И проблем с разбойниками, насколько он помнил, практически не бывало. Густые леса и горы с туманными вершинами были спутниками Клауса, провожая его невидимым взором.

Поездка заняла почти два дня, заметно утомивших Клауса, и по приезду в Стоунхардсвен, находившийся ближе, вызывала лишь желание найти теплое место и выспаться.

К этому еще и прибавилось разочарование из-за вида и состояния поселения, а также по оказанной ему встрече. Точнее, никакой. Никто из местных жителей не соизволил выйти поприветствовать его. А возможно они, как и Клаус, даже не подозревали, что у них сменился хозяин, и эти дни для них проходили также как и прежде. Винить их за это было бессмысленно, и Клаус поплелся в поисках деревенского старшины, чтобы узнать какие апартаменты они ему могут представить. Стоунхардсвен представлял собой грязную и серую мешанину наспех построенных домов, но державшихся, по-видимому, сотни лет. Имелось три улицы, протяженностью в одну милю, где не было ни души, кроме лающих собак и бродячих кошек. Даже было некое подобие деревенской площади в центре, на которой надо думать проходили ярмарки, праздники, публичные порицания и возможно казни, а также служила в качестве рынка местной продукции. Земля на ней была истоптана, а из-за недавнего дождя превратилась в болото.

После часа блужданий по деревне, во время которого дорогие коричневые сапоги стали черными и полными грязи, Клаус узнал от пробегавшего мимо мальчишки, что старшина неделю как в глубочайшем запое, и его делами ведает местный священник из церкви святой хранительницы Сокорры, стоящем на холме. Туда он и направился.

К церкви вела небольшая каменная тропинка, вдоль которой стояли иссохшие и кривые деревья.

Церковь была старой и изношенной, но по ней было видно, что за ней тщательно ухаживали, чинили и латали дыры. И, похоже, многие местные находились сейчас здесь, на утренней молитве.

Клаус подошел как раз к концу, и люди уже начали расходиться. Выходя, те с любопытством разглядывали его, перешептывались и оглядывались.

Внезапный голос заставил Клауса вздрогнуть:

– Доброго утра. Вы пришли помолиться? Если так, то вы немного опоздали – сказал священник.

– О, нет. Я не молиться сюда пришел. Хотя, судя по выражениям лиц ваших прихожан, в будущем не раз буду вас навещать.

Священник шутки не оценил, и по его виду можно было предположить, что улыбка и смех вообще редко гостили на его лице. У него было сухое, изможденное, бледное лицо с квадратной челюстью. Он был лыс, и его лысину, и лицо, покрывали едва видные татуировки с молитвенными словами и прочими непонятными узорами. Видимо он когда-то хотел их затереть, но по непонятной причине оставил. Одет он был в черный домотканый хитон, ниспадавший до земли, а на шее висел небольшой треугольный амулет.

– Что ж, как я понимаю, вместе с обязанностями священнослужителя вам еще и приходится следить за деревней от лица старшины? Я спрашиваю об этом, так как с сего дня являюсь полноправным владельцем и хозяином вашей деревни, а также Филсуотера с надлежащими землями и доходами. Именуйте меня Клаусом Крессенгом, сыном лорда Айхема Крессенга. А кто вы?

– Просто Мариус, скромный слуга хранительницы нашей Сокорры, божьей дочери – слегка поклонился священник.

– И я рад знакомству. Но мне хотелось бы поскорее выяснить, где я могу остановиться. Я устал с дороги, и нуждаюсь в еде и теплой постели – сказал Клаус.

– Мы найдем вам место для ночлега, и последующего пребывания. Я провожу вас, следуйте за мной – с этими словами священник спустился по тропинке и направился к деревенской площади.

Все-таки, какая-никакая жизнь в деревне заиграла, в отличие от утра. И площадь была полна народу, по которой сновали крестьяне, торговцы, воры и карманники, блудницы смотрели из окон, примечая новых людей, а пьяницы лежали без сознания под ногами. Клаус одним глазком заприметил среди них и деревенского старшину, всем своим видом демонстрировавшего единение с последними.

– Здесь всегда так убого и мрачно? – спросил Клаус, решив действовать напрямик.

– Жизнь всегда полна страданий. Люди живут, работают, растят детей, и умирают, и нам не позволено судить, в каких условиях желает нам жизни Отец наш небесный. На всё его высшая воля – с каменным лицом пробормотал священник.

«Лучше бы и не спрашивал», подумал Клаус.

Мариус провел его к полуразрушенной ратуше, часть которой была в негодности уже несколько лет, и показал комнаты, где ему придется обитать.

– Я распоряжусь, чтобы вам принесли поесть. До скорого.

– Подождите. Завтра я хотел бы познакомиться с моими землями поближе, а также посетить Филсуотер.

– Я позабочусь об этом.

– Благодарю.

Священник вышел, и Клаус оглядел свое помещение. Просторная комната, окна которой выгодно выходили на площадь, была скромно обставлена без излишеств и лоска. Возможно, если кого-то из его братьев поселили в такое место, то они бы возмутились, но Клаус привык доедать объедки, и обстановка его вполне устраивала.

Спустя недолгое время слуга принес еду и питье, а также немного убрался в комнате. Подкрепившись, Клаус лег на жесткую кровать и думал о завтрашнем дне, представляя себе, что Филсуотер будет не намного хуже нынешнего места пребывания, но вскоре незаметно для себя заснул.

К утру, вся деревня знала о прибытии нового господина. Зеваки столпились у ратуши, и пытались взглядом поймать его в окне. К такому вниманию Клаус был слегка не подготовлен, и нашел это немного смущающим, когда он выходил на улицу, все глядели на него, и шли следом.

Чтобы осмотреть Стоунхардсвен и познакомиться с его жителями понадобилось всего несколько часов, за которые ему немало пришлось услышать различного рода жалоб и просьб, которым не удосужился уделить внимание вечно пьяный старшина. Их слова воодушевили Клауса на скорейшую работу по облагораживанию жизни своих подданных.

Один из них, старый сгорбленный торговец, пожаловался на плохие дороги, связывающие деревню с ближайшими торговыми путями, да и неплохо было бы наладить нормальное движение до Филсуотера, куда все жители частенько ездили навестить родичей. Последнее Клаусу не понравилось, так как именно туда он сейчас и собирался ехать.