Чтение онлайн

– Ваше Высочество, вы неверно истолковываете мои слова. Мы искренне вам благодарны, и нисколько не умаляем ваших заслуг. Вы уже долгое время провели вдали от дома, постоянно путешествуя в походном шатре, а это, как мне известно, сильно выматывает. Оставшихся недобитков мы скоро вычислим и справедливо накажем, но вам следует как можно быстрее вернуться домой. Это просили передать лично вам в руки – с этими словами князь Юнгао протянул к нему свиток.

Развернув его, он прочитал, что это был официальный указ шаньюя о присуждении Алаю титула «Дракона Огня» и других почестей. Внизу были приложены царская печать и подпись. Но к свитку было еще прикреплено маленькое письмо из хлопчатой бумаги. «Мама». Она писала кратко, и говорила что соскучилась по нему и давно не получала вестей. «Сын мой, я горда, что ты так рьяно борешься за безопасность на северных границах, и в то же время обеспокоена тем, что это занимает столь длинное время. Я не отговаривала тебя, когда ты решил поехать на север, так как знала, каким упрямым ты бываешь иногда. Но теперь я поняла, что была не права, и что ты мне также дорог. Будь хорошим мальчиком и возвращайся домой, я жду тебя и каждый день молюсь о том дне, когда ты снова, прячась в саду, будешь выкрикивать мое имя, чтобы я нашла тебя. И как всегда, загадка для моего маленького дракона: кто держит путь на запад, но приходит на восток?». Прочитав это, на лице Алая невольно появилась улыбка. Мать все еще прилагает загадки к своим письмам, чтобы он, отгадав их, приехал к ней и сказал правильный ответ.

– Так что же, мой принц, вы согласны ехать? – спросил Юнгао, теряя терпение.

Алай посмотрел на него, представляя как здорово было бы открутить ему голову и бросить в выгребную яму, но письмо матери сразу, же развеяло эти мысли.

– Да, отправляюсь немедля. Благодарю за послание, можете быть свободны. Ну, или сидите, совещайтесь, или что вы там задумали – улыбнувшись им всем, он быстро направился к себе, попутно сбросив на стол плащ, от которого несколько генералов шарахнулись.

Все еще сжимая в руке свиток, Алай Модэ, сын принцессы Фань, старшей сестры правящего шаньюя Чжана, оделся в удобную походную одежду из лучших шаньских шелков. Свиток он завернул в ткань и положил за свой красный пояс с золотыми монетами, на которых были изображены маленькие свернувшиеся драконы. Слуги сновали вокруг и собирали все его вещи и трофеи, добытые за этот год. Кровать он решил оставить и подарить князю Юнгао. Не из лучших чувств, а просто, потому, что хотел увидеть его лицо, когда ему это передадут.

В этот момент в шатер вошли его самые доверенные люди: Шэньси, командир передового отряда, с грустным скучающим видом, но уверенно и с достоинством командовавший солдатами в сложных ситуациях, Цайфэнь, командир разведчиков, высокий и мускулистый, с бритой головой и ухмылкой, не сходящей с его лица, Дзаокай, учитель Алая по изучению техник Чистой Ладони, магического искусства, которое могли использовать немногие жители царства. Шэньси был одет в полный доспех со шлемом, на Цайфэне была латная безрукавка и тяжелые железные наручи. А Дзаокай же был в том же, в чем и всегда – одеяние мастера-практика Чистой Ладони Огня, из красной ткани с желтыми огненными вставками. Ему было уже сорок семь, но он еще не растерял свою прыть и легко побеждал Алая на тренировках.

– Что сказали князья? Шэньси рассказал нам что было, но я хочу услышать это из твоих уст – сказал мастер Дзаокай.

– Мы снимаемся? Даже толком не отпраздновав победу над мятежниками? – спросил Цайфэнь, сложив руки на груди.

– Наш шаньюй, мой дядя, оказал мне честь, даровав титул Дракона Огня, и попросил вернуться во дворец. Князь Юнгао заверил, что оставшихся мятежников возьмет на себя. Наша миссия окончена, больше здесь делать нечего – наливая вино в кубок, ответил Алай – а отпраздновать можно и в дороге.

– Что тебя убедило? Я уверен, что ты плевать хотел на своего дядю и на Юнгао – Цайфэнь внимательно следил за ним, пока Алай шел к сидению с подушками.

– Это так. Но все же, как, ни крути, дядя дорог мне, как и все вы. Насчет князя ты прав, мне он с самого начала не нравился. Но приходилось играть роль хорошего принца, не, то и эти старые дрожащие ослы, решатся пойти против шаньюя. Власть его, к сожалению, дает трещину, и кому как не нам её латать?

– Ты уходишь от ответа. На тебя совсем не похоже вот так, внезапно, сегодня, решится и уехать домой. Мы год провели, слоняясь по этим горам. И ты ни на что не жаловался. Объясни, что случилось? – Цайфэнь опустил руки.

– С какой стати мне перед вами отчитываться?! Разве дракон объясняет овцам, почему он съел одну из них? Мы едем в Мингун и точка. Подготовьте всё к отъезду и накормите лошадей.

– Алай, мы всего лишь…– начал было Цайфэнь.

– Я всё сказал! А теперь вон. У вас еще много дел – «не хватало ему тех дураков за столом, так еще и эти решили устроить допрос». Помощники откланялись и вышли из шатра. Стало тихо, и слышались лишь голоса суетившихся солдат, да ржание лошадей. Осушив кубок, он удобнее развалился на сидении и вздремнул.

Мать выглядела такой же, какой он видел её в последний раз, она стояла в саду, где любил играть когда-то Алай, и читала письмо. Дочитав до конца, она бросила его на землю, а по щекам бежали слезы. «Почему ты плачешь?» хотел он спросить её, но мать исчезла во тьме. Темно, ничего не видно. Белые точечки падали сверху, окрашивая темноту в белый свет. Но от света не стало лучше, он слепил глаза. Было холодно, и каждая снежинка, падая на него, заставляла содрогаться всем телом. Ветер свистел и поднимал вихрь, грозя унести с собой Алая. «Нужно согреть себя» появилась у него мысль «так, как учил Дзаокай». Сосредоточиться и представить, что твои руки есть пламя. «Быть единым с огнем». Он посмотрел на свои руки, но они были черными, словно их погрузили в копоть. Присмотревшись, Алай увидел, что они черны от холода. Он попытался пошевелить пальцами, но те не слушались и через секунду рассыпались словно лед. Алай закричал, но голоса своего не услышал. Белая мгла поглощала его, забивалась в рот и проникала внутрь, сжигая нутро ледяным пламенем.

– Мой принц, всё готово. Велите разобрать ваш шатер? – донесся чей-то голос из пустоты.

Алай вытер слюну со щеки, и встал с сидения.

– Да, начинайте. И вели принести, мне поесть – когда он вышел наружу, солнце уже клонилось к закату. Его личная армия из трех сотен пеших солдат, пятидесяти конных, тридцати шамканей, семидесяти лучников и десяти практиков Чистой Ладони стояла вокруг него, и ждала команды. Потери за год были едва ощутимыми, и Алаю казалось, что никто из них так и не умер в тех многочисленных сражениях. Все их лица были знакомыми, и те, что погибли, быстро забылись. Он сам настоял на небольшом отряде, которым было бы легче управлять. Мятежники любили убегать и прятаться в горах, считая, что большие армии не станут за ними идти. Но «красные дьяволы», как их называли местные, не останавливались и неустанно шли в погоню, настигая своих жертв. Пленных не брали, а тела было легче сбрасывать вниз со скал в ущелья. Солдаты его сражались яростнее, чем другие, лучники стреляли дальше и метко, шамкани наводили страх, могли взять след любого противника и убить того, пока тот спал. А практики Чистой Ладони устрашали невиданными чудесами, швыряя из рук огненные снаряды, метая камни, вздымая ветер, заставляя ручьи нестись и топить селения, и становясь прочнее железа, так, что ни одна стрела или меч не могли пробить их кожу.

Сам Алай лишь осваивал азы владением техниками Чистой Ладони Огня, и немного Металла. Дзаокай дни напролет заставлял его есть, и стоя в нелепых позах пытаться вызвать огонь из рук. На его взгляд это были простейшие уроки, но Алаю так не казалось. Ничего труднее этого не было. Дзаокай твердил, что лишь на полный желудок можно применять магические техники, так как они взамен на овладение стихиями, требовали свою цену. Когда практик использовал огонь, или воду, то тело сжигало всю потребленную еду, истощая его. Мало кому удавалось, говорил он, становится единым со стихией на пустой желудок. Еще в школе, много лет назад, Алай вместе с детьми князей, изучал техники. Дзаокай был мудрым и рассудительным учителем, терпеливым, покладистым, но иногда менялся, превращаясь в грозного человека, способного сжечь тебя за долю секунды. Узнав на первом занятии, что нужно больше есть перед уроком, Циань, толстый сын одного из вельмож, съел почти все, что находилось на кухне, даже засушенные жабры иглохвоста. На второй день учитель рассказывал о важности концентрации, где нужно было изо всех сил напрячься и представить себе бурный поток энергии, текущей через тело, и выходящий из рук. Циань был предельно сосредоточен, и напрягся так сильно, пытаясь вызвать фонтаны воды из рук, что незаметно для себя навалил в штаны. Теперь этот толстяк заменил своего покойного отца, и заседает в совете Шаньюя.

– Итак, мои верные воины! Мы неплохо потрудились за это время и заставили этих горных крыс бежать без оглядки (послышался согласный смех). Сейчас же я должен вернуться обратно, и вы будете сопровождать меня до дворца. Но не расслабляйтесь! Путь не близкий, и кто знает, что эти сволочи, подготовили для нас еще. А теперь, по коням! – крикнул он, и войско пришло в движение.

Слуга, спотыкаясь, подбежал к Алаю и принес складной стол со стулом, а другой тащил на подносе горячие блюда. Сев за стол, он наблюдал, как воины неспешно покидают деревню. «Люблю смотреть, как они маршируют», подумал он и втянул губами лапшу.