Чтение онлайн

До хорошо знакомого трёхэтажного особняка он, как и в прошлые разы, добрался пешком под универсальным скрытом. Молодой аристократ, как старую знакомую, поприветствовал всё ту же немолодую женщину за стойкой, и, после всех привычных формальностей, проследовал в названный номер. Просканировав в аурном зрении и комнату, куда собирался входить, и смежные помещения, он убедился в отсутствии досадных неожиданностей. На его лёгкий стук реакция последовала незамедлительно, будто принцесса всё время караулила прямо под дверью.

— Извините, что заставила вас снова прийти в это не самое респектабельное место, — с ироничной полуулыбкой начала Гианара, — но мне было крайне важно встретиться там, где нас гарантированно никто не побеспокоит. На счёт своих апартаментов в Академии я сейчас не могу быть столь уж уверена…

— Вас что-то гнетёт, Ваше Высочество? — вежливо поинтересовался Аллин, реагируя на безмолвное приглашение именно так, как и планировала прекрасная манипуляторша.

— Проще сказать, что меня сейчас не гнетёт, — грустно, будто через силу, улыбнулась в ответ собеседница, — Эта череда необъяснимых смертей во дворце… Вы наверное слышали о ней?

— Слышал. Возможно… хотя это всего лишь предположения… — осторожно, всё время косясь на свой источник проговорил Аллин, чутко следя за тем, как реагирует на его слова данная Нисари клятва. Та молчала, — лично для вас всё случившееся может оказаться прекрасной новостью. Очень и очень возможно, что среди погибших были все участники недавнего покушения на вас, Ваше Высочество.

— Вы уверены? — аж подалась вперёд принцесса, — Вы знаете, кто это мог быть?

— Только крайне зыбкие догадки, о которых я не могу говорить в слух, — отвёл глаза в сторону Аллин, опасаясь добавить ещё хоть слово

Некоторое время Гианара молчала, побуждая собеседника добавить чего-нибудь более конкретное в подтверждение столь важной информации. А тот упорно не спешил отвечать, будто не понимая, чего от него хочет принцесса. Выдержав паузу почти в минуту, эльфийская красавица «разочарованно» отвела взгляд.

— Жаль, что это всего лишь ничего не значащие догадки, — печально вздохнула она, давая понять, что бездоказательным утверждениям верить не станет. Далее последовала ещё одна пауза, символизирующая, что принцесса принуждает себя оставить столь значимую для неё тему. Однако несмотря на демонстрируемый скепсис, в душе Гианара ликовала: Мердгресы явно были осведомлены несравнимо лучше, чем королевские дознаватели. И если они считают, что угроза миновала, значит очень высоки шансы, что так оно и есть. Но пусть этот представитель благородного семейства думает, будто его отказ от пояснений её изрядно расстроил…

— Кстати, как ваша подготовка к поездке в Эльфару? — перевела она тему на, как ей казалось, нейтральную. То, что и второй вопрос потянет на миллион золотых, Гианара поняла сразу же по тому, как резко собеседник снова отвёл взгляд и долго подбирал слова для ответа:

— Вероятно, вместо поездки со студентами в Леконнель я отправлюсь в замок Мердгрес. Мой отец категорически против того, чтобы я сейчас покидал пределы Гренудии.

— Но… я так надеялась на то твоё обещание… если бы ты смог починить башню… — «едва сдерживая подступившие рыдания», опустив глаза проговорила эльфийка, «от волнения перейдя на ты», чем как бы намекнула на обстоятельства, при которых «обещание» было получено.

Аллин покраснел: ему было до жути неудобно во второй раз подряд расстраивать принцессу, которая явно сейчас остро нуждалась в поддержке. Он-то успел узнать, что под внешней холодностью и бесстрастностью скрывается пылкая и ранимая натура. В это время «пылкая и ранимая» девушка мысленно поставила жирную «галочку» в графе «получено два отказа подряд», а значит пришло время переходить к теме, ради которой встреча и затевалась.

— Что ж, нет — значит нет. Я всё понимаю, Вы не можете в такой момент снова идти на обострение с отцом. И это правильно. — с «затаённой болью и горечью» произнесла она. — Стало быть мои надежды на отмену свадьбы с Винсентом — тщетны…

Гианара снова точно дозировала паузу, давая «разрушителю надежд» время, чтобы «подумать над своим поведением». И когда стало ясно, что тот изо всех сил ищет способ реабилитироваться в своих и её глазах, начала выстилать ему ковровую дорожку туда, куда юноша должен устремиться с первозданным энтузиазмом.

— Вам, наверное, сложно представить, но здесь, что в королевском дворце, что в Академии, я всё время окружена безразличием и неприязнью. Кроме влюблённого принца, от чьего назойливого внимания хочется сбежать в самую глухую чащу Великого Леса, все остальные меня глухо ненавидят. И даже мои сородичи ни чуть не лучше. Никого из них я не могу назвать даже условно-верным себе. Все они непрерывно шпионят за мной, стремятся подметить любую мою оплошность или любой компрометирующий факт. И обо всём, что удалось разнюхать, доносят. Кто моему отцу, а кто — брату…

Одинокая слезинка, мастерски выдавленная к окончанию фразы, скользнула по безупречно гладкой щеке, включая у сидящего напротив юноши режим «Спасать и защищать. Не раздумывая».

— Я хочу спросить… — принцесса опять умолкла, грустно опустив взор и ссутулив плечи, всем своим видом демонстрируя вселенскую скорбь и сомнения, стоит ли говорить о своих бедах юноше, который вряд ли в силах ей помочь. — Хотя, если моя просьба покажется чрезмерной или невозможной, то просто забудьте о ней…

Печально вздохнув, давая возможность даже самому нечувствительному и деревянному собеседнику проникнутся своей слабостью и беззащитностью, она продолжила:

— …может быть вы смогли бы придумать какой-то способ сделать так, чтоб хотя бы часть окружающих меня аристократов изменили отношение ко мне по крайней мере на доброжелательное? Если, конечно, невозможно сделать их верными и преданными сторонниками?

Мысль о том, что барышня в конец охренела с подобными запросами, после предыдущих отказов, была Аллином отметена сходу. И потому он сразу же начал думать о том, что наиболее оптимальным было бы создать нечто, что транслировало бы установку на безграничную симпатию, желание защищать и быть максимально честным, в привязке к одному конкретному разумному… Не взирая на защитные ментальные артефакты… Это могло бы быть какое-то поле… Перед внутренним взором нарисовался женский силуэт, вокруг которого стали возникать круги. Хм… Электро-магнитное — не подходит, три других типа физических взаимодействий то же… Но изобретатели трактуют понятие «поле» гораздо шире, чем физики… Например запах… К примеру это могли бы быть алхимические духи… Но у духов главный недостаток — слишком маленькая дозировка и быстрое выветривание…

Глядя на отлетевшего в иные миры Мердгреса-младшего наполненными болью и страданиями глазами Гианара мысленно аплодировала самой себе: «Сработало! Ни единого сомнения не возникло! Если это вообще возможно, теперь он что-нибудь обязательно придумает!». С одной стороны Гианару мучило любопытство, какие пути избрала мысль собеседника. С другой — тот напряжённо искал решения её проблем. Потому решила не отвлекать его и посмотреть, чем закончится столь неожиданно представший перед её взором акт творения.

К каким бы результатам не пришёл сейчас юноша, то осталось для девушки тайной. Однако когда взгляд Аллина приобрёл осмысленность, он поднял глаза на принцессу и попросил дать ему прядь своих волос. Они, скорее всего, потребуются для создания подходящего средства. Не ожидавшая такой просьбы Гианара впилась в Аллина взглядом своих прекрасных синих глаз, ожидая продолжения или пояснения, но не получая их.

— Я никогда не слышала о магии, использующей волосы, — наконец тихим голосом проговорила эльфийка, продолжая буравить собеседника взглядом. Однако тот снова погрузился в творческий процесс, беззвучно генеря и отбрасывая различные идеи для решения. Потому стал чуток и внимателен к переживаниям собеседницы, что глухарь на току. В итоге вновь возникла пауза, которую принцессе очень хотелось прервать звонкой, наполненной радостью жизнью, пощёчиной. И когда она уже почти дозрела до воплощения своих несексуальных фантазий в жизнь, Аллин отмер: