Чтение онлайн

Интерес к данной теме был вызван сугубо практическими причинами. Девушка прекрасно понимала, что её папочка твёрдо нацелился вписать своё имя в эту кровавую летопись и никакие доводы, основанные на морали и здравом смысле не позволят сбить его с намеченного пути. Но поскольку самой юной тирре властолюбие было абсолютно чуждо, она не могла просчитать реалистичную последовательность доступных ей ходов, чтобы если и не остановить, то хотя бы притормозить активность родителя. Безусловно, для её отца предать многолетнюю дружбу с королём Эдмером — это вопрос выгоды и безопасности, но никак не морали.

Но именно выгоду Виола, при здравом размышлении, и не находила. Положение семьи далеко не бесспорно, значит воцарение будет связано с жестокой, бескомпромиссной борьбой с теми же Мердгресами, которые ни за что не признают узурпацию власти своими давними врагами. Как изменится расклад внутри страны, в случае, если тирр Сирил слегка расчистит себе путь к вожделенному трону, предсказать было крайне затруднительно. Но в чём юная тирра была уверена, так это в том, что число сторонников её отца окажется заметно меньше, чем было, пока тот числился вернейшим сподвижником монарха.

И если сам тирр Дармент-старший пользовался достаточным уважением в среде столичной аристократии, то его сын и её брат, Палмер, который автоматически станет наследником престола, ничего кроме презрения у непредвзятых наблюдателей вызвать не может. Злобный, мелочный, бесхребетный — вот малый перечень эпитетов, который приходит в голову сразу, как только задумаешься об этом достойном наследнике славного рода. И ему отец хочет передать бремя правления огромной страной? Да от перспективы заполучить на свою голову такого монарха тирра первая переметнётся в стан Мердгресов. Что тирр Велдон, что его сын вызывали у девушки намного больше уважения и приязни. И, к тому же, союз Аллина и Элеоноры давал роду противников её семьи законные права на престол для их потомка и статус регента для младшего из восточных тирров.

Но сильнее всего Виолу пугала мысль о том, какие шаги может предпринять в ближайшее время её отец. Зная его, юная тирра совершенно точно понимала, что раз он нацелился на верховную власть, значит сейчас планирует убийство Винсента и насильственную выдачу Элеоноры замуж за своего никчёмного отпрыска. Как бы молодая аристократка не переживала, что возлюбленный достался другой, но такой участи ему она совершенно не желала. Ещё меньше ей хотелось видеть крушение надежд на счастье единственной, искренне любимой подруги. К огромному сожалению, кроме своих умозаключений, ей было нечего представить в качестве подтверждения нависшей над последними Алантарами угрозы. Но принцесса всегда ей доверяла, так что, может быть, донесёт хотя бы в виде подозрений до своего брата-короля, что тому стоит очень сильно остерегаться старшего из Дарментов и значительно усилить меры безопасности?

Виола посмотрела в зеркало и грустно улыбнулась: о чём ещё может думать девушка, возлюбленный которой предпочёл другую? Ну конечно же, как спасти свою несостоявшуюся любовь от собственного коварного родителя и как не дать ему же разрушить счастье своей единственной подруги. Из зеркала ей в ответ улыбалось отражение, смотреть на которое тирре не доставляло ни малейшего удовольствия… Справедливости ради стоит отметить, что тирра вовсе не была уродиной. Её невзрачность и непривлекательность были следствием множества мелких неудачных «штришков», в совокупности превращающих девушку в нечто совершенно блёклое и неинтересное. Единственной, действительно неприглядной чертой её внешности был неправильный прикус, придающий лицу девушки сходство с хорьком.

С момента коронации нового монарха королевский дворец в Ограсе жил в намного более дёрганном и нервном режиме, чем было во времена правления короля Эдмера. Теперь тот ритм жизни казался благословенным утраченным раем, понятным и предсказуемым. В те «старые, добрые времена» с официальными визитами к королю представители соседних государств являлись, в лучшем случае, раз в пару месяцев, записавшись на аудиенцию заранее. Сам же монарх до вызовов послов не снисходил ни разу, возлагая подобные контакты на своего главы посольской канцелярии.

Однако сегодня, уже второй раз за неделю, в приёмную Винсента явился посол, на этот раз королевства Мингр. Не по своей инициативе, а по велению короля. Представителем Мингра был лерр Гаргус Донну, заслуженный, убелённый сединами аристократ с гордой осанкой и скрывающейся в тёмно-серых глазах мудростью человека, благополучно переживающего за неполные двадцать лет уже третьего властителя этой рыхлой, беспокойной страны. Сейчас он терялся в догадках, что же такое могло стрястись, что недавно взошедший на пристол король вспомнил о существовании своего северного соседа.

Винсент не стал тратить время на излишние расшаркивания, потому сразу за краткими приветствиями взял быка за рога и наехал на пожилого дипломата за творимое вассалами его короля непотребство. Лерр Гаргус смотрел на правителя Гренудии широко распахнутыми изумлёнными глазами, теряясь в догадках, какие могут быть претензии к совершенно неагрессивному Мингру у могущественнейшего из человеческих королевств.

— Простите, Ваше Величество, но я совершенно не понимаю, чем подданные моего короля могли вызвать ваше неудовольствие. Тиррство Ваем имеет очень прочные торговые связи с Гренудией, а Межграничье практически безлюдно, если не считать окрестностей Коура. Потому не могли бы вы пояснить, что же случилось и кого вы считаете виновным в случившемся.

Глядя на испуганно-изумлённое лицо представителя Мингра, король понял, что скорее всего тот даже не врёт. Потому снизошёл до объяснений, произнося которые ему самому стало как-то не слишком некомфортно. Всё же ситуация требовала порадоваться за соплеменников, надравших эльфам уши, а не угрожать им расправой за всё то же самое. Лерр Донну внимательнейшим образом выслушал версию событий молодого Алантара с непроницаемым лицом. И всё же Винсент мог поклясться, что увидел в глубине его глаз откровенное веселье, когда тот заговорил:

— Ваше Величество, мой король не может нести ответственность за действия мятежного тирра Минка и Ваньяра, который уже десять лет именует себя королём и отказывается признавать над собой законную власть в Корленоре, — облегчённо выдохнул посол, — Де факто мы вынуждены соотносится со своим бывшим вассалом, как с независимым государством.

— То есть вы отказываетесь выполнить моё требование? — грозно нахмурил брови король.

— Ваше величество, мой король не может что-либо приказывать правителю независимого государства. А королевство Минк-Ваньяр, пусть и не признано нами официально, но фактически давно уже является независимым. И Мингр не в силах ничего с этим поделать. Поэтому если вы сможете своими силами усмирить мятежников, со стороны короля Найва VI эти действия получат самую искреннюю поддержку. Полагаю, после того, как доблестная армия Вашего Величества нанесёт хотя бы одно поражение основным силам короля Ромма, мой король и сам будет счастлив выступить против неподконтрольных ему тиррств. Продолжившиеся ещё около часа препирательства, переводя с дипломатического на человеческий, так и закончились ничем. Посол взял на себя обязательства поагитировать властителя в Корленоре присоединиться к разграблению территории Минк-Ваньяра, если все их основные силы перемелят гренудийские войска. И ни минутой раньше. А до этого славного события королевство Мингр будет и дальше отыгрывать сценарий «я — не я и лошадь не моя».

Тирр Сирил внимательно выслушал доклад мерла Ратона Малиго, временно исполняющего обязанности главы тиррской безопасности взамен так не вовремя почившего лерра Бирати. Сей пронырливый и хитрый мерл был жалким подобием сводного брата-бастарда, хотя, надо отдать должное, изо всех сил старался доказать свою полезность. Вот и сейчас этот человек с внешностью «самого заурядного обывателя» и внимательным взглядом чёрных, непроницаемых глаз не только принёс сведения о состоявшихся встречах Винсента с послами Эльфары и Мингра, но и краткие выводы о том, что новый глава государства вероятнее всего предпримет.