Чтение онлайн

Управившись в соборном храме с принесением всех необходимых клятв Творцу всего за полчаса, молодожёны отправились в королевский дворец, где столы уже ломились от наготовленного несчётного числа блюд, а гости — захлёбывались слюной в предвкушении их дегустации. Королевской свадьбе полагалось быть шумной, многолюдной и запоминающейся. Но, как на зло, большинство представителей знатных родов разъехалось из столицы и не успевало вернуться даже по случаю столь важного события.

Возникшее противоречие решилось элементарно. На банкет пригласили всех жителей и гостей столицы, кого хоть с натягом можно было признать аристократом. Тяга к халяве является одним из фундаментальных свойств разумной материи в Мультивёрсе, потому, как только приглашённых начала пропускать строгая охрана, тут же за длинными столами для «рядовых гостей» набилось народу заметно больше, чем изначально планировалось. Как такое возможно, несмотря на строжайший учёт всех приглашённых — загадка, кроме как магией, ничем иным не объяснимая. Зато теперь в огромном банкетном зале царило необычайное оживление и повышенный энтузиазм в части поглощения королевских угощений, при иных обстоятельствах совершенно недоступных тем, кто смог записаться в число «приглашённых».

Гианара с наслаждением следила, как слуги разливают по кубкам вино, превращая по сути случайных людей в её вернейших сторонников. Такими темпами почти четыре тысячи литров вполне могут разойтись до конца вечера. Единственным, что слегка омрачало торжество эльфийки, была варварская гренудийская традиция подавать к столу высших аристократов напитки в особых артефактных кувшинах, запечатываемых непосредственно у производителя уполномоченным королевским магом. Тот был обязан проверить вино на яды и различные магические примеси, после чего опечатывал кувшины своей личной печатью, которую, как считалось, невозможно подделать. Такие кувшины всегда открывали непосредственно при «высоких гостях», дабы исключить любую возможность добавить в благородный напиток неблагородные субстанции.

Единственный представитель семьи Мердгрес, сидевший на одном из самых почётных мест рядом с принцессой Элеонорой, так и не узнал, что большинство приглашённых в этот вечер продегустировали его алхимический шедевр и изменились под его влиянием именно так, как было угодно наивному создателю. Кроме Аллина избежали сомнительного счастья стать преданными сторонниками эльфийки Дарменты, Глайреды, Артриморы и ещё три особо богатых и влиятельных семейства. От тирров Ханола и Дарэса в столице никого не оказалось, поскольку они, как большинство аристократов, просто не успевали добраться до Ограса из своих вотчин, чтоб засвидетельствовать почтение августейшим молодожёнам. Из всех юго-западных значимых родов в зале для особо уважаемых гостей, где располагался стол новобрачных, присутствовали только представители крайне неоднозначной, но невероятно богатой семьи Клэнов, чей невысокий титул мерлов компенсировался контролем крупнейшего банка страны и огромными капиталами, вложенными в различные прибыльные предприятия.

Если бы Гианара имела возможность внимательно следить за всеми гостями, то обнаружила бы, что лерр Дигор Мерлен весь пир благополучно «цедил» один и тот же кубок вина, содержимое которого в действительности не убавлялось. В отличие от большинства остальных «простых аристократов», у него был артефакт, который предупредил о наличии неизвестного алхимического компонента в напитке. Ректор магической Академии незаметно перелил содержимое своего кубка в небольшой флакон, чтобы проверить, чем же таким интересным опаивали гостей в королевском дворце…

Коронация нового монарха должна была состояться всего через два дня после бракосочетания наследника. Когда о предстоящем событии глашатаи оповестили население, по столице сразу же начали распространяться волны различных слухов, гипотез и домыслов. В столичных кабаках разгорались жаркие и острые споры между теми, кто уверенно утверждал, будто в нарушение всех традиций, супруга наследника будет короноваться вместе с ним и теми, кто не менее категорично отказывался поверить в подобное вопиющее попрание устоев. С небольшим перевесом в спорах обычно побеждали те, кто верил, что не может наследник быть столь безрассудным, чтобы наделить всей полнотой власти в стране представительницу враждебной расы. Посему день коронации в предвкушении ожидали и те, и другие, чтобы поглумиться над проигравшими оппонентами и ещё раз подчеркнуть свою прозорливость.

К началу церемонии всё в том же соборном храме противостояние между сторонниками различных слухов достигло своего апогея. Так что прихрамовая площадь была под завязку забита народом, желающим увидеть и услышать всё самолично. Когда в назначенное время зазвонили колокола и из кареты с гербами Алантаров вышли рука об руку Винсент с Гианарой, над площадью пронёсся возмущённый рокот.

Все три часа, пока внутри храма шло таинство возведения наследника в ранг законного правителя страны, толпа на площади продолжала гадать, означает ли появление в храме молодой жены наследника именно то, чего опасается большинство или же принц привёл свою красавицу-супругу исключительно в качестве гостьи? Последнее также было бы значительным отступлением от традиций, но относительно безобидным и вполне допустимым.

И вот снова грянули колокола и растворились массивные, окованные бронзовыми полосами двери соборного храма. Рука об руку к возбуждённым жителям столицы вышли Винсент и Гианара, головы которых венчали сияющие на солнце золотом и драгоценными камнями королевские короны. Над многотысячной толпой на миг повисла напряжённая, звенящая тишина. Ожидавший приветственных криков новоявленный король замер, удивлённо и растерянно глядя на замершее на площади людское море. Толпа безмолвствовала, принц молчал. Онемели и все присутствующие аристократы.

— Изменник, ты не наш король! — вдруг разрушил наступившую тишину яростный крик откуда-то из толпы, уже через миг поддержанный многотысячным одобрительным гулом.

Действующий строго по уставу десяток стражников, стоявших ближе всех к тому месту, откуда раздался крик, рванули прямиком в толпу, с застывшей на лицах решительности изловить и покарать смутьяна. Но на их пути стояла глухая стена из крайне мрачных и злых людей. Попытка пробиться силой закончилась тем, что излишне рьяные служители порядка, несмотря на доспехи и подготовку, очень быстро оказались на брусчатке с разбитыми головами и залитыми кровью лицами.

Однако собравшийся на площади народ, в массе своей, обладал отменным инстинктом самосохранения. Потому коллективный разум быстро сообразил, что события начинают развиваться в направлении побоища. Потому люди сдали назад и начали торопливо покидать площадь, пока растерянность у новоявленного короля не переросла в ярость и необдуманные приказы.

А на лицах немногочисленных аристократов, стоящих вокруг короля и королевы, застыли непонимание и изумление: никогда ещё коронация не завершалась беспорядками. Что же теперь будет?

В то время, как в столице происходили воистину эпохальные события, в школе эйра Айнтерела, по случаю коронации, зверствовал отводя душу эйр Айнтерел. В освоении навыка сархар у подрастающего поколения сегодня произошёл неожиданный прорыв, так как проще было научиться сливаться с эфиром и успевать реагировать на летящие фотоны, чем переживать на себе последствия отвратительного настроения своего сурового наставника. Прежде всегда бывший образцом спокойствия и невозмутимости, эльфарский аристократ-изгнанник сегодня дал волю всему тому, что слишком долго в себе сдерживал. Для психического здоровья одного конкретного индивидуума это, вероятно, было правильное решение, а для всех окружающих — совсем наоборот. Эльф полыхал праведным гневом на остроухую безмозглую дуру, готовую ради призрачной химеры власти подвергнуть смертельному риску и саму себя, и всех, кто ей поверил. Да и всю страну за компанию втравить во внутренние конфликты.