Чтение онлайн

– Двуликие всегда проявлялись там, где происходили хаотичные перемещения через границу, - продолжил он.
– В разное время ими являлись простые путешественники, исследователи Абриса, преступники и, определенно, в этот раз им являлся адепт, участвующий в игре. Изобразить из себя преподавателя было самым простым. В конце концов, кто знает традиции Абриса лучше самого абрисца? Оливер Вудс назвался моим отцом и дал рекомендации в университет. Мне оставалось только следить за скользящими.

– Тогда почему ты не увидел этого во мне? Я испугалась, когда решила, что умираю.

– На самом деле, я все время слишком пристально наблюдал за тобой, - отозвался Кайден. – В этом вся проблема. Когда ты рядом, я теряюсь в пространстве.

Он сделал большой глоток виски из горла и обтер губы тыльной стороной руки.

– Ты быстро опьянеешь, если будешь пить без стакана, - заметила я.

– Было бы неплохо, - вздохнул он, но бутылку закупорил.

В растерянности я смотрела в окно. В воздухе порхали крупные хлопья снега, и тишина казалась до жути глубокой. Он рассказал мне так много, но фактически ничего не сказал. Наверное, паладинов с детства учили искусству недоговаривать.

– И что теперь? – тихо произнесла я.

– Ни о чем не беспокойся, просто живи, как жила прежде. Никто не знает ни кто ты, ни где тебя искать. Я позабочусь о том, чтобы так и оставалось.

– А ты?
– В груди странно заныло.
– Ты попадешь в неприятности?

– Неприятности? – Он невесело хмыкнул, давая понять, что ситуация гораздо хуже, чем мне кажется. – Вероятнее всего. Но, Лера, для меня не стоит выбор между мной и тобой, в любом случае, это всегда будешь ты. Я осознавал это раньше и еще яснее осознаю теперь.

Меня охватило оцепенение. В животе завязались крепкие узлы.

– Выходит, мы снова прощаемся? – язык еле-еле шевелился. – Ты прощаешься со мной?

– Вообще-то, если мне не изменяет память, именно ты хочешь расстаться. Цитируя дословно «давай больше никогда не встречаться». И еще «я отказываюсь тебя видеть». Разве не твои слова?

– Мои, - не стала отпираться я. – Поэтому ты вдруг решил послушаться и исчезнуть?

– А ты бы приняла меня?

– Да, - не раздумывала ни секунды я.

Последовала долгая пауза. Сердце билось в груди, как безумное.

– Дурочка, - наконец, мягко усмехнулся Кайден, - ты должна была отказаться.

Я следила, как, выйдя из-за кухонного прилавка, он неторопливо приближался, в этот раз не срезая путь стремительными, отчасти пугающими перемещениями, а просто подошел и обнял меня. Было здорово оказаться в его объятиях, но я стояла по-глупому напряженная, точно нашкодившая лицеистка.

– С каждым разом отпускать тебя становится сложнее, - вымолви он. Губы едва ощутимо коснулись моих еще влажных после купания волос, и тело от макушки до пяток пронзило магическим разрядом, словно я превратилась в громоотвод и по мне в землю прошла молния.

– Если отпустишь меня окончательно, то потом будешь до конца жизни жалеть, - пригрозила я.

– Знаю.

– Ты мне душу наизнанку выворачиваешь, - вдруг вырвалось совершенно некстати и как-то очень жалобно для самого серьезного в моей жизни признания. Оставалось только носом шмыгнуть.

– И это я тоже знаю, - вздохнул он.

Позже Кайден устроил мне допрос с пристрастием обо всем, что случилось ночью. Было непонятно, о чем он думает, слушая рассказ о нападении и о темном маге в доме Исаи Гленна, ведь его лицо оставалось непроницаемым. Более того, он даже смотрел не на меня, а в окно, но напряженная поза со скрещенными руками на груди говорила о том, что он слышал и оценивал каждое мое слово.

– И еще кое-что… - Я, наконец, решилась рассказать про убитую королеву школы. – Когда я переместилась в первый раз, то столкнулась с Аглаей Коваленко.

– Погибшая адептка? – Он бросил на меня острый, пробирающий до мурашек взгляд.

– Она была в том доме, и мне показалось, что по собственной воле. Позже ее нашли с четырьмя вырезанными рунами на руке. Что это, вообще, за место такое странное, что оттуда невозможно выйти через дверь?

– Ворота между Теветом и Абрисом.

– А почему их называют домом Исаи Гленна? – опешила я.

– Потому что когда-то ворота и были домом колдуна, виноватого в магическом взрыве.

Похоже, вид у меня был столь дурацкий, что Кайден впервые за последний час усмехнулся.

– Что, госпожа Уварова, вас учили другой истории Абриса?

– Не то слово, - отозвалась я, вспоминая, как зубрила уроки истории, где говорилось, что причиной большой взрыва был магический катаклизм. Странно было прожить почти двадцать лет и вдруг услышать, что катаклизм имел имя и фамилию.

В Тевет мы вернулись глубокой ночью, хотя перемещаться стали, когда заметенные окрестности дома знахаря погрузились в вечерние сумерки. Время скольжения через границу для меня всегда оказывалось сюрпризом.

Столицу поливал ледяной осенний дождь, ставший неожиданным и неприятным сюрпризом. Нам с трудом удалось поймать кэб, и когда возница остановился, я отодвинула кожаную занавеску. Особнячок за кованной оградой спал, озарены были только окна на первом этаже, в кабинете отца.

Дорожку к каменному крыльцу засыпали опавшие кленовые листья. Ступени блестели под светом тусклого фонаря, висевшего под крышей.

– Пойду. – Я бросила на Кайдена, сидевшего напротив, быстрый взгляд. Его лицо терялось в темноте салона.

– До встречи, Кайден.

Он сдержанно кивнул. Выбравшись под дождь, я сложила ладони над головой и ринулась к крыльцу, перепрыгивая лужи на выложенной плитками дорожке. Заскочила под крышу, но не успела потянуться к бронзовому дверному молоточку, как Кайден схватил меня за локоть и резко развернул к себе. На его волосах и лице блестели капли дождя. Глаза казались шальными.

– Ты что делаешь? Если отец увидит…

Я осеклась, когда холодными пальцами он сжал мне подбородок. Его губы нашли мои. Поцелуй был мягкий, легким, скорее намек, обещание чего-то большего, чем настоящий поцелуй.

– До встречи, Лера.

Все произошло так быстро, что я даже не успела ни распробовать, ни насладиться, так и стояла, как дура с широко открытыми глазами и смотрела, как он возвращается в карету.

Звякнул дверной колокольчик, когда-то давно еще подвешенный мамой, при жизни она любила всевозможные уютные мелочи. Открылась дверь.

– Валерия?– услышала я испуганный голос отца и резко оглянулась.
– Светлые духи, это ты!

Помятый, в расстегнутом домашнем халате он остолбенел в дверном проеме и, не делая попытки обнять или просто пусть в дом, таращился на меня с таким ужасом в осунувшемся лице, точно увидел привидение. В этом мы с ним были похожи, в шоке и в панике всегда начинали туго соображать.