Чтение онлайн

– Каким?! – рявкнула я, обводя почти пустой по раннему часу гулкий зал рукой. Единственный посетитель, первокурсник в красной мантии алхимического факультета, заснувший за столом, вздрогнул и резко поднял голову. Проверив, что дрыхнет в читальном зале, а не перед преподавателем, он закатил глаза и снова тюкнулся лбом в раскрытый учебник.

– Как я могу называть имя читателя, если вы здесь даже не служите?
– отбрил меня смотритель.

– Вы разжаловали меня только сегодня утром, - в сердцах возмутилась я. – Еще вчера я числилась здесь стажером.

– Ну, так и приходили бы вчера, - вздохнул старик, поднялся со скрипучего стула и, держась за поясницу, оставил меня наедине с пустым залом, беситься, сколько душеньке влезет. Влезало в меня много, если честно.

Как только сухенькая фигура в черной бархатной мантии скрылась за стеллажами, я зашла за стойку и быстро перебрала карточки посетителей, стоявшие в ящике с пометкой «Должники». Оказалось, что книгу абрисского переселенца не вернул Тимофей Доходяга.

– Что еще за Тимофей? – нахмурилась я, и мгновенно перед мысленным взором появился образ зализанного помощника ректора, посылавшего мне улыбку маньяка. – Ах, просто Тима!

В тишине зашаркали старческие ноги. Быстро запихнув карточку в карман, я поправила на плече матерчатую торбу с учебниками и вышла из-за стойки.

– Вы чего еще здесь? – проворчал смотритель. – Назад все равно не возьму.

– И не надо, - буркнула я себе под нос и торопливой походкой направилась к высоким дубовым дверям читального зала.

Тимофея мне удалось отыскать только к последней лекции. Он выскользнул из дверей ректората, предварительно проверив, много ли народу в людном коридоре. Я даже головой покачала, когда бедняга бочком влился в поток, и пока он не скрылся за разноцветными мантиями, позвала:

– Тимофей!

От моего крика у него на прилизанной макушке вдруг встопорщилась прядка, а сам он вжал голову в плечи и припустил быстрее. Пришлось догонять беглеца, лавируя между адептами.

– Тимофей, стой же ты! – настигнув ректорского помощника почти у лестницы, я схватила его за рукав.

– Ой, Валерия! – несколько раз недоуменно моргнув, наконец, улыбнулся он.

– Эррон Вудс у тебя?

– Где?

– Ты брал фолиант «Абрис – земля обетованная»? – Я вытащила из кармана помятую карточку, сворованную в читальном зале.

Глаза Тимофея покруглели, и, побледнев в цвет белой простыни, он поспешно огляделся вокруг, не подслушивает ли кто-нибудь. Мы как будто не библиотечную книжку из хранилища обсуждали, а посеянную депешу с раскрытием заговора простив короны.

– Отойдем! – Зубрила цапко вцепился в мой локоть и, выказывая неожиданную прыть, протащил вниз по лестнице.

– Что случилось-то? – едва не теряя равновесие, я частила по ступенькам. Пришлось прыгать до первого этажа, а потом прятаться от адептов, которым до нас или стащенных библиотечных фолиантов не было совершенно никакого дела, под темной лестницей рядом с дверью в чулан, где хранились швабры и ведра.

– Как можно говорить такие вещи на людях? – высказал претензию Тимофей, буквально загнав меня угол.

– Какие вещи? – озадачилась я неожиданным волнением ректорского помощника.

– Я… Я не могу вернуть книгу в хранилище! – с надломом вымолвил он. – У меня ее отобрали!

– Кто?! – моему изумлению не было придела. В голове рисовались странные с любой точки зрения фантазии, как Тимофея Доходягу, полностью оправдывавшего свою фамилию, припирают к стенке под этой самой лестницей, грозят шваброй и отбирают библиотечную редкость.

– Мама! – прошептал он с покрасневшими от непролитых слез глазами.

– Чего? – смешок пришлось замаскировать под кашель.

– Она сказала, что благородным юношам не пристало читать о грязном мире.

– К-к-каком?
– кашлянула, чтобы замаскировать едва сдерживаемый хохот. – Почему он грязный-то?

– Так мама говорит. Такой стыд! Это же почти воровство книги!
– Он отошел, схватился за голову, потом сжал мои плечи, и мельтешение его длинных худых рук происходило так быстро, что я даже несколько смешалась.
– Позор! Конец всему! Мы теперь не сможем заниматься за соседними столами! Как мы еще будем видеться?

Он вдруг шмыгнул носом, а я моментально почувствовала себя пресловутым мужиком, на широкой груди которого из-за потерянного батистового платочка собиралась пустить слезы и сопли кисейная девица. Ощущение меня напугало так нешуточно, что в голову не пришло уточнить, на кой ляд нам, в принципе, сдалось видеться. Лично мне и без господина Доходяги, выглядевшего, как маньяк-зубрила, неплохо жилось и училось. Но отчего с уст сорвалось:

– Не переживай, Тимоха, не лишат. Держи. – Я сняла со своих плеч дрожащие Тимины руки и вложила в его влажную ладонь смятый библиотечный формуляр, мною лично же сворованный из-под носа вредного старика-смотрителя.

– Я не имею права! Из-за моей безответственности, тебя снимут со службы. – Он попытался сунуть карточку мне обратно.

Светлые духи, что за бред? Светлые духи, почему я в нем участвую?!

– Не надо стесняться… - Упоминать о том, что меня выперли еще с утра, в столь трагичный момент показалось излишним, поэтому пришлось формуляр засунуть парню в карман черного форменного пиджака.

– Ты идешь на жертвы? Ради меня? – Тима вытащил порядком поистрепанный прямоугольник картона и любовно разгладил между пальцами.

– Да какие уж там жертвы… Слушай, а фолиант-то ты сможешь у матери забрать?
– решила я перейти к сути вопроса, потому как опаздывала в молельню, где меня ждала Крис.

– Попытаюсь, - со всей серьезностью кивнул он и с надеждой уточнил: – Хочешь, завезу к тебе домой сегодня вечером?

– Домой не надо! – моментально замахала я руками, вдруг представив, как потом каждое утро в любую погоду с видом маньяка Просто Тима станет ждать меня на выезде из квартала Каменных Горгулий, чтобы вместе добраться до университета. – Завтра заберу у тебя сама, встретимся в едальне после второй пары. Идет?

– Завтра выходной…

– Точно, - из-за дурдома, воцарившегося в моей жизни, я потерялась в пространстве и времени.

– А может…- пожевал он губами и тут просиял: - Может, встретимся в чайной на Часовой площади в три часа пополудни?

– Эм?

– Точно! Так и поступим! – обрадовался он собственной придумке.

Лично я ненавидела Часовую площадь. Встречи, назначенные под часовой башней, всегда заканчивались какой-нибудь гадостью. Все до единой.

– Договорились, - нервно улыбнулась я и указала пальцем ему за плечо. – Мне пора.