Чтение онлайн

– Ах, конечно! – Он поспешно освободил мне дорогу и прикрикнул в спину до неприличия радостным голосом: - До завтра, Валерия! Не забудь, в три часа.

На ходу оглянувшись, с милой улыбкой я помахала ему рукой, врезалась в дверной косяк и, выругавшись сквозь зубы, пошагала в университетское фойе.

По бесконечным заторам в молельню удалось добраться только в самом разгаре службы. Пришлось наплевать на удивленных прохожих и переодеться в традиционное платье прямо на пороге храма. Бродяга, просивший милостыню у входа, не без любопытства следил, как я выудила из сумки изрядно помятый наряд и, сняв пальто, натянула через голову прямо на одежду. Теветское платье все равно походило на длинный балахон, ни кожаных штанов, ни широкой блузки под ним не разглядишь. Можно было и верхнюю одежду, откровенно говоря, не снимать.

Я юркнула в храм, но услыхала за спиной хриплый голос бродяги:

– Поклон!

– Проклятье… - пробормотала я и тут же, устыдившись, прихлопнула себя по губам. Ругаться в молельной запрещалось, что, впрочем, никогда не мешало Крис вместо воззваний к Светлым духам под нос бурчать скабрезные песенки.

Попятившись спиной на ступеньки, я осенила себя святым знамением, блеснувшим в воздухе ярко-голубым световым хвостом, отвесила поклон и, наконец, по всем правилам вошла в святилище. Пальто повесила на удачно свободный гвоздик, торчавший вместо крючка на стенной вешалке.

Внутри храма стоял ядреный, густой запах сандала, обычно намертво въедавшийся в одежду и волосы. Прихожан было немного, и вся жиденькая толпа во главе с молельщиком Озеровым закладывала святые знаки бесконечности возле Древа Судьбы, вокруг какого и был выстроен храм. Крис отбывала трудовую повинность в качестве молельного служки, и в ярко-желтом балахоне мальчишки, обычно после службы махавшим по полу святилища веником, вытаскивала из чаш с песком погасшие курительные палочки.

Просеменив к толпе, я пристроилась с краешка, сделала со всеми вместе полукруг возле дерева, устало державшего обвешенные лентами ветви, и оказалась рядом с подружкой.

– Пойдем, - пробормотала она, и мы тихонечко смылись в закуток, отделенный от основного святилища резными ширмами. Перегородки были увиты вечнозеленым (не без помощи магии) плющом, а потому походили на непроницаемую стену.

В центре на высокой каменной ноге стояла медная чаша с монетками на дне. Рядом стол с записками. Страждущие писали просьбы к Светлым духам, а потом сжигали в магической чаше. Считалось, что святые получали послание вместе с дымом, но без медяка, брошенного на дно, огонь не разгорался, и записка просто валялась на куче монеток, брошенных более щедрыми прихожанами.

Уж насколько я не верила во всю религиозную чушь, но все равно схватила бумажку и накарябала отвратительным почерком: «Светлые духи помогите Кайдену».

– Лерой, ты с каких пор стала верить в доставку? – ухмыльнулась Крис.

– Поверишь тут…

«Доставкой» обряд обозвала я, когда высказала мнение, мол, обязательный медяк – это плата за доставку сообщения к Светлым духам, и молельня хочет видеть деньги вперед. Больше всего меня веселило, что некоторые прихожане сыпали медяки гостями, вроде как за скорость и сервис доплачивали.

Задрав платье, я поковырялась в карманах кожаных штанов в поисках медяка, бросила монетку в чашку, а следом и записку. Пока воззвание ежилось в голубоватом магическом пламени, я мучилась мыслью, не предадут ли меня Светлые духи анафеме за то, что получили просьбу помочь темному паладину?

– Проклятье, не могу поверить, что я вообще об этом думаю! – пробурчала я себе под нос.

– Ты похожа на сумасшедшую, когда сама с собой говоришь, – заметила Крис, успевшая навести порядок на столе.

Удивительно, но молельная служка из нее действительно вышла сносная. Видимо, очень хотелось на волю из-под домашнего ареста.

– Рассказывай, что у тебя случилось, - потребовала она. – До меня доходят кровожадные слухи.

– Я уехала в столицу, а на омнибус напали грабители, - пожала я плечами.

– Слышала, что твой труп опознавал Оливер Вудс?

– Угу.

– Романтично.

– Опознавать труп?! Я думала, что он на следующий день мне шею свернет! – осознав, что выпалила лишку, я прикусила язык, но глаза подружки уже вспыхнули от любопытства.

– Вы уже на том уровне отношений, что он тебе может свернуть шею? Признавайся, Тихоня, у вас есть грязный секретик с участием смятых простыней и задернутых портьер?

– Тебе не стыдно такие вещи в молельной говорить? – буркнула я

– Да, брось, - отмахнулась она. – Дело-то житейское. Я бы и сама с ним задернула шторы и смяла простыни. Притом пару раз точно, а может, и больше.

– Нет, тебя точно удочерили, - фыркнула я.

– Уклоняешься от ответа? – сощурилась подружка. – Значит, люди правду говорят, то он ушел в отставку из-за тебя.

Она как никогда была близка к истине. Дознавательница недоделанная.

– Крис, ты точно под домашним арестом?

– Живу монашкой, но папенька, кажется, меняет гнев на милость, - поделилась та, - на следующей седмице должен выпустить.

– Я тебе купила в столице платье, - произнесла я, вытаскивая из сумки сверток с ярким платьем и коробку из известной кондитерской лавки, перевязанную золотистой лентой. – И шоколад.

– Моя прелесть! – Крис прижала подарки к груди, а потом, быстренько припрятала от отца под стол с воззваниями, до самого пола скрытый скатертью.

– Ладно, - принялась прощаться я. – Поехала, а то в потемках не хочется добираться.

– Что, даже службу не достоишь? – делано возмутилась Крис. – Слабачка! Кстати, Лерой, у меня просьба есть. Прикроешь меня на выходных?

– В смысле?

– Я тут папеньке сказала, что после нападения ты боишься одна оставаться, и попросила на выходных у тебя переночевать.

У меня внутри перевернулось.

– Крис, ты сейчас говоришь, что снова будешь скользить? – осторожно уточнила я, не очень-то понимая, что имеет в виду неугомонная подруга.

– Тихо ты! – цыкнула она и быстро выглянула из-за вечнозеленой стены, чтобы проверить, где прихожане.

– Совсем крыша съехала? – зашипела я. – Ты едва не загремела застенок!

– Эй, Лерой, полегче, - обиделась она. – В конце концов, мне даже руну в участке не поставили!

– Да, и за это я должна Валентину Озерову создать артефакт! Не абы какой, а реальный, чтобы он заработал на нем кучу денег.

Крис изменилась в лице. Конечно, я знала, что шантажировать подругу собственными счетами перед семьей Озеровых – нечестно. Мне немедленно захотела запихнуть претензию обратно себе в рот, но слова, к сожаленью, вернуть было невозможно.