Чтение онлайн

Она поднимает взгляд, и всё её тело отзывается так, будто она ждала меня вечность. Дыхание сбивается. Она вцепляется в край стола.

— Тео…

Я наклоняюсь, касаюсь губами её уха и шепчу так, чтобы слышала только она:

— Вставай. Пошли.

Она поднимается — неуверенная, раскрасневшаяся, со зрачками во весь глаз.

Роуз фыркает:

— Почему у Сэм такой вид, будто она встретила мессию?

— Доброй ночи, леди. У входа будет ждать водитель, когда вы соберетесь уходить. Доберитесь до дома в безопасности.

Моя рука ложится ей на талию — твердо, собственнически — и я вывожу её из бара. Она не протестует. Она буквально плавится в моих руках. Девчонки переглядываются, кивают, благодарят и просто смеются.

Как только дверь машины закрывается, она оказывается на краю сиденья. Трёт бедро о бедро, дышит неровно. Я завожу мотор, и она кладет руку мне на колено. А вторую? Вторая скользит под платье, между ног. Мать твою. Я сжимаю руль до белых костяшек.

— Сэм, — предупреждаю я.

Она смотрит на меня этим умоляющим, пьяным, безрассудным взглядом, который меня доконает.

— Я ждала, — шепчет она. Её голос дрожит. — Но больше не могу. Это слишком, Тео.

Её пальцы двигаются под шелком платья. В темноте почти ничего не видно, но я чувствую это движение.

— Ты хочешь, чтобы я разбил машину?

— Тогда не едь. Сделай это прямо здесь, — выдыхает она, наклоняясь ближе. Её рука начинает расстегивать мои брюки.

— Саманта.

Мой голос звучит хрипло и опасно. Она смеется, раздвигает ноги еще шире, закидывая одну на дверь, вторую на консоль, берет палец в рот, а затем снова ведет его вниз. Я не знаю, как я не влетел в столб по дороге домой.

Но в ту секунду, когда дверь квартиры за нами закрывается — всё.

Я прижимаю её к двери, блокируя собой. Её грудь вздымается часто, отчаянно. Она тянется ко мне, но мое терпение кончилось. Я хватаю её за бедра, разворачиваю и веду прямо на кухню так, будто во мне не осталось ни капли цивилизованности. Она спотыкается, задыхаясь от смеха:

— Тео…

— Молчи. — Мой голос низкий, смертоносный. — Ты прекрасно знала, что делала всю дорогу. Теперь моя очередь.

Её спина касается края столешницы. Я встаю между её ног, раздвигая их руками, пока она не ахает. Я задираю её платье медленно, беспощадно, обнажая дюйм за дюймом, пока она не начинает дрожать.

— Посмотри на себя, — мурлычу я, зависая губами над её животом. — Дрожишь и вся мокрая для меня.

Она закрывает глаза, запрокидывая голову. Я приподнимаю её подбородок одним пальцем.

— Смотри на меня, — приказываю я. — Ты не пропустишь ни секунды того, как я буду разрушать тебя.

Я подсаживаю её на кухонный остров — именно туда, где она сможет чувствовать каждое моё движение, где она поймет, что я собираюсь сделать, без лишних слов. Я целую её бедро. Она дрожит, и я вижу, насколько она готова.

И когда она шепчет: «Тео, пожалуйста…» — я сжимаю её бедра, притягиваю ближе и даю ей именно то, о чем она умоляла с самого первого сообщения.

Глава 27

Сэм

?????

Губы Тео на мне, и во всей вселенной нет ни единого шанса, что я это переживу.

В глубине души я понимаю, что сама во всем виновата. Глупое шампанское разожгло во мне неистовое желание, и вот результат. Не то чтобы я жаловалась — я бы никогда не посмела.

Мои пальцы запутались в его волосах прежде, чем я успела осознать свои движения. Меня трясло — буквально колотило крупной дрожью, потому что он не стремился к нежности. Он не проявлял терпения, поглощал меня с той самой целеустремленной, контролируемой и одержимой страстью, от которой мои ноги бессильно подкашивались, упираясь в столешницу.

— Ох, Тео... — мой голос сорвался, когда я начала рассыпаться на части.

Он крепче сжал мои бедра, и тот низкий гортанный звук, который он издал, когда я потянула его за волосы, был просто непристойным. Он наслаждался каждым мгновением того, как он планомерно доводил меня до исступления.

— Смотри на меня, — прошептал он, не отрываясь от моей кожи, и всё мое тело подпрыгнуло от этого электрического разряда.

Я пыталась. Боже, я честно пыталась выполнить его приказ. Но когда он ввел второй палец, из моей груди вырвался стон, эхом отозвавшийся на всей кухне, а голова бессильно откинулась назад, с глухим стуком ударившись о кухонный шкаф. Зрение затуманилось, колени окончательно ослабли. Я уже была слишком близко к пику, и он это чувствовал, но даже не думал замедляться. Он намертво зафиксировал мои бедра, будто проникая прямо в мои мысли и без слов заявляя: «Ты никуда не уйдешь. Не раньше, чем я закончу».

Я достигла разрядки с такой силой, что, клянусь, моя душа осталась там, на кухонной стойке.

Когда я наконец обессиленно привалилась к нему, тяжело дыша, он выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони — так, будто только что вкусил нечто, чему намерен поклоняться, — и с легкостью подхватил меня на руки. Платье бесполезно и мято сползло по моим бедрам, когда он понес меня по коридору, словно я ничего не весила.

— Раунд второй, — произнес он низким, не терпящим возражений тоном. — В спальню.

Он смотрел на меня так, будто я была центром этой чертовой вселенной.

Он уложил меня на кровать и навис сверху, словно заявляя свои права на каждый дюйм моего тела. Так оно и было, и я охотно ему это позволяла. Его руки были повсюду: на бедрах, на талии, на груди, на шее и коленях. Он заявлял права, направлял и дразнил меня, снова подводя к самому краю. Я всё еще была наэлектризована, сердце бешено колотилось, а голова кружилась после кухни.

— Тео, я не смогу...

— Сможешь, — практически прорычал он. — Еще как сможешь.

Я беспомощно выгнулась навстречу ему. Всё мое естество требовало его. Я так отчаянно в нем нуждалась. Когда я почувствовала, как два пальца скользнули внутрь, у меня перехватило дыхание — казалось, в легких больше не осталось воздуха.

Он рванул ткань платья, обнажая мою грудь, и начал жадно ласкать соски, чередуя поцелуи с легкими укусами. Я снова начала распадаться, на этот раз еще быстрее, будто он дергал за ниточки моего тела с ювелирной точностью. Перед глазами всё поплыло. Я перестала помнить собственное имя. И мне не дали ни минуты, чтобы прийти в себя.