Чтение онлайн

В другом конце зала двое молодых людей явно проводили деловой ужин, превратившийся в состязание в амбициях с избытком жестикуляции и почти нетронутой едой. А что же я? Сижу в одиночестве в Париже, попиваю хорошее вино, наслаждаюсь изысканными блюдами и притворяюсь, будто не начинаю всё с чистого листа таким образом, который пугает меня сильнее, чем я готов признать.

Официантка вернулась как раз в тот момент, когда я доедал последние кусочки ужина. Она обратилась ко мне на французском с мягким акцентом, спрашивая, не хочу ли я чего-нибудь еще. Не знаю, почему она решила, что я владею языком, но разочаровывать ее мне не хотелось.

— Да, пожалуйста, — ответил я, отдавая ей пустую тарелку. — И могу ли я перебраться с остатками вина к бару?

Я знал французский, но моих познаний явно не хватило бы для поддержания светской беседы. Как и любой другой на данный момент.

— Конечно, — отозвалась она уже на английском, одарив меня понимающей улыбкой.

В ее взгляде читалось пополам пожелание хорошего вечера и негласное предупреждение не творить глупостей в ее баре. Я перенес свой бокал и наполовину пустую бутылку к длинной полированной стойке. Народу становилось всё больше, а мягкий джаз постепенно сменялся чем-то более ритмичным.

Через час это место превратится в полноценный лаундж, но пока оно хранило то самое пограничное состояние. Здесь было уютно и тепло, а в воздухе вибрировало предвкушение чего-то особенного.

Барменом была высокая брюнетка с острыми скулами и той притягательностью, которую она даже не пыталась подчеркивать. Она наполнила мой бокал и наклонилась чуть ближе, интересуясь, не нужно ли мне что-нибудь еще. Она флиртовала со мной уже какое-то время, и это было сложно не заметить.

Я лишь качнул головой, не отвечая на заигрывания взаимностью. Но и пресекать их не стал. Я никогда этого не делал с тех пор, как развелся. Меня не интересовало ничего, кроме одной ночи, и большинство женщин улавливали это без слов. Меня такой расклад вполне устраивал.

Мне нравился секс. Я любил простоту физической близости, лишенную сложностей и взаимных ожиданий. В этом была честность, которой так не хватало во всем остальном.

— Впервые в Париже? — поинтересовалась она, едва касаясь пальцами стойки.

— Давненько здесь не был.

Она улыбнулась.

— Что ж, тогда с возвращением.

Я утвердительно кивнул, делая глоток вина.

В баре стало тесно, звуки голосов наслаивались друг на друга, люди сбрасывали пальто, а музыка пульсировала под общий гул разговоров. Но какое-то движение у входа привлекло мое внимание. Первой вошла миниатюрная женщина с темно-рыжими волосами, собранными в небрежный узел. На ней были каблуки, из-за которых ее ноги казались невероятно длинными. Она была хороша собой той явной красотой, которую просто невозможно не заметить.

Но следом за ней я увиделее ... ту самую стюардессу.

Она выглядела совершенно иначе.

То же лицо, та же осанка, но без форменного блейзера, без строгого пучка и без вежливой, отрепетированной улыбки. Волосы были распущены. Ее длинные темно-каштановые пряди выглядели чуть небрежно, словно она только что проснулась. На ней были джинсы и облегающий топ под длинным жакетом — просто, но со вкусом. То, как деним подчеркивал изгиб ее бедер, притягивало взгляды многих мужчин, когда она прошла вглубь зала.

Легкий макияж и тот самый блеск в глазах, которого я не приметил в самолете. И тут наши взгляды встретились. Несмотря на то, что она оглядывала весь зал, именно на мне ее взор задержался дольше всего.

Мы смотрели друг на друга на секунду дольше, чем следовало. И внезапно вино, барменша и тишина в моей голове — всё это бесследно исчезло.

Потому что теперь я больше не был одинок в Париже.

Она что-то шепнула рыжеволосой спутнице, и на ее губах заиграла легкая усмешка. После этих слов рыжая мельком глянула в мою сторону, прежде чем продолжить путь со своей компанией — тремя женщинами и двумя мужчинами, которые направились к высокому столику в глубине зала.

Но сама она направилась прямо к бару.

Я непроизвольно выпрямился на стуле, стараясь не выглядеть слишком заинтересованным, но внезапно стал остро ощущать свою осанку, воротник рубашки и задаваться вопросом, не пахнет ли от меня всё еще уткой и вином.

Она скользнула на свободное место рядом со мной, повернувшись всем телом так, чтобы эта близость чувствовалась как нечто намеренное.

— Место 1А, — произнесла она, выразительно вскинув бровь. — Уже изменили виски с элем?

Я улыбнулся и заметил, что не мог позволить парижскому вину пропасть зря.

Она оперлась локтем о стойку.

— А я-то надеялась, что вы храните верность виски. Мне нравится постоянство.

— Тогда я вас разочарую, — ответил я, пристально наблюдая за ней. — Я большой поклонник разнообразия.

Ее улыбка стала шире, приобретая игривый и дразнящий оттенок. В ней чувствовалась новая энергия — энергия человека, сбросившего маску службы. Перед мной была версия ее самой, с которой я еще не был знаком.

— Я Тео, — представился я, протягивая руку.

Она посмотрела на нее, а затем пожала с таким усилием, которое явно было призвано подчеркнуть ее характер.

— А я Сэм. Но 1А мне нравится больше.

— Это какая-то фишка бортпроводников?

— О нет, это исключительно моя личная черта.

Боже, она была чертовски хороша в этой игре.

Я предложил ей бокал, указывая на недопитую бутылку между нами.

— Думала, вы никогда не спросите.

Я наполнил бокал и пододвинул его к ней.

Она сделала глоток и издала тихий одобрительный звук.

— Ладно, я прощаю вам измену виски, — заключила она.

Мы погрузились в непринужденную беседу. Обсуждали ресторан, еду и то, как изменилась музыка с уходом вечерней публики и приходом ночного драйва.

— Такое место идеально подходит для пересадок, — заметила она. — Туристов мало, напитки крепкие, а свет приятно приглушен.

— Вы забыли упомянуть утку по заоблачной цене.

Сэм заливисто рассмеялась.

Мы говорили о путешествиях. О легких вещах, любимых маршрутах, странных привычках пассажиров и о самой лучшей и худшей еде в аэропортах Европы. Она была острой на язык, забавной и присутствовала в моменте целиком и полностью.

— Вы всегда общаетесь с пассажирами после приземления? — поинтересовался я из чистого любопытства.

— Только с теми, кто пьет виски с элем и задает вежливые вопросы о вариантах завтрака, — ответила она.

— Я был вежлив?

— Для человека из первого класса? Вы были практически святым.

Она была совсем рядом, настолько, что наши руки время от времени соприкасались, когда мы тянулись к своим бокалам.

Глава 5

Сэм

??????

Вино между нами почти закончилось, но дело было уже не в самом напитке. Скорее в ритуале, в этом неспешном наполнении бокалов и в попытке удержать момент. В негласном признании того, что я еще не готова уходить.