Чтение онлайн

Он слегка наклонил бутылку, пытаясь выжать последние капли в мой бокал, и выразительно вскинул брови, когда наружу упало лишь несколько капель. На моих губах заиграла усмешка.

— Что ж, это просто трагедия.

Он перевел взгляд на барменшу.

— Стоит ли нам?

Я подалась вперед ровно настолько, чтобы почувствовать, как меняется натяжение воздуха между нами.

— Полагаю, нам придется разделить еще одну. Было бы крайне невежливо этого не сделать.

Он тихо рассмеялся и коротким кивком подозвал сотрудницу бара.

— Невежливость определенно не входит в список моих качеств.

Когда прибыла новая бутылка, он наполнил наши бокалы до краев.

Ночь казалась легкой и податливой. Бар был переполнен людьми, но наш угол превратился в обособленную орбиту.

— Итак, — произнесла я, задумчиво опершись подбородком о ладонь, — чуть раньше вы упомянули, что эта поездка — ваша перезагрузка перед чем-то грандиозным. О чем именно идет речь?

Он на мгновение замешкался. Совсем чуть-чуть, не вызывая подозрений, но достаточно, чтобы почувствовать его осторожность. Мне нужно, чтобы он произнес это вслух.

— Я вступаю в новую должность, — наконец ответил он. — Это корпоративный сектор, очень солидная и старая компания. Не совсем мой привычный темп, но пришло время для перемен.

— Дайте-ка угадаю. — Я сделала глоток вина. — Вы были тем самым парнем из стартапа, который не вылезал из худи, страдал зависимостью от колд-брю и работал по пятнадцать часов в сутки?

Он не удержался от смеха.

— Виновен по всем пунктам. Хотя я всегда питал слабость к рубашкам на пуговицах, даже в те худи-годы.

Я слегка склонила голову набок.

— И что это была за компания?

— Технологии. Мы создавали программное обеспечение для отслеживания запасов в реальном времени. Невероятно захватывающее зрелище, я знаю.

— Но вы заставили это работать?

— Да. Мы масштабировались, затем продали бизнес. В прошлом году я покинул свой пост.

— И теперь вам что, стало скучно?

Он пожал плечами, но я успела заметить мимолетную тень в его глазах.

— Не то чтобы скучно. Просто я готов к чему-то более масштабному или просто к другому.

Другому. Ну конечно. К чему-то вроде «Hayes».

Я кивнула и позволила тишине растянуться ровно настолько, чтобы он заерзал на своем стуле.

— Похоже, вы были очень заняты долгое время.

Он устремил свой взгляд в бокал.

— Больше десяти лет. В этом году мне исполнилось тридцать восемь, и у меня не было полноценного отпуска со времен медового месяца, который случился почти восемь лет назад.

Это признание заставило меня внутренне замереть. Не из-за драматизма, а из-за его обезоруживающей честности. Мне не хотелось расспрашивать о его браке, но на пальце я не заметила ни кольца, ни даже светлого следа от него. Впрочем, мне было всё равно.

— Ого, — вырвалось у меня. — Я даже не припомню, когда в последний раз задерживалась в одном городе больше чем на неделю, не говоря уже об отношениях.

Он одарил меня долгим взглядом.

— Вы действительно так много путешествуете? Помимо работы, разумеется?

— Каждый месяц. Вся моя жизнь фактически умещается в чемодане для ручной клади. Если не считать мою обувь.

— И вам нравится такой расклад?

Я улыбнулась.

— Мне нравится отсутствие необходимости сидеть на месте.

Он медленно кивнул, словно понимал это чувство гораздо глубже, чем хотел показать. Затем он посмотрел на меня, и в его глазах затеплилось тепло.

— Могу я спросить кое-что, не рискуя показаться стариком?

— Весьма опасное начало разговора.

Он рассмеялся.

— Сколько тебе лет?

Я притворно ахнула, прижав руку к груди.

— О боже. Вам тридцать восемь, и вы до сих пор не усвоили, что у женщины нельзя спрашивать о возрасте?

На его лице отразилось комичное чувство вины.

— Учту.

Я принялась медленно помешивать вино в бокале, широко улыбаясь.

— Мне двадцать шесть.

— Хороший возраст.

— Вы говорите об этом так, будто я какой-то сорт сыра.

На этот раз он рассмеялся по-настоящему искренне.

— Я сказал это в самом лучшем смысле.

Я сделала еще один глоток, позволяя вкусу полностью раскрыться на языке. Вино было изысканным, глубоким и согревающим. Как и эта ночь — неожиданная, но попадающая в самую цель. Я никак не могла выкинуть из головы заголовок, который буквально выжег след в моем сознании.

Теодор Джонс, генеральный директор «Hayes International».

Он не знал, кто я такая, и я не планировала его просвещать.

Он вновь отпил вина, наблюдая за мной поверх края бокала.

— Ладно, теперь твоя очередь.

— Моя очередь для чего?

— Расскажи, что ты изучала до того, как решила стать профессиональной путешественницей.

Я поставила бокал на стойку и улыбнулась.

— Моя специализация это искусство, история и языки.

Он удивленно вскинул брови.

— Двойной диплом?

— И степень магистра.

Он моргнул, явно не ожидая такого ответа.

— Что ж, перед нами настоящий перфекционист.

— Во мне скрыто множество личностей.

— Значит, история, искусство, итальянский, французский, возможно, даже немецкий. А теперь ты разносишь горячие полотенца в небе.

Я одарила его выразительным взглядом.

— Между прочим, эти полотенца часть элитного сервиса.

На его губах заиграла ухмылка.

— И всё же, почему работа стюардессой?

— Потому что я не хотела сидеть в офисе. Потому что обожаю аэропорты. Мне нравится видеть мир и уезжать до того, как всё станет слишком сложным. — Я на мгновение замолчала. — И, возможно, потому что делать нечто совершенно противоположное ожиданиям окружающих было... освобождающим.

Он не стал настаивать на подробностях, но я видела, что он понимает.

— А как насчет вас? — спросила я. — Вы сказали, что последний отпуск был во время медового месяца.

Он утвердительно кивнул.