Чтение онлайн

Поразмыслил немного. Если Ральда права, и это все от нервов… Пожалуй, нужно наконец побеседовать с придворным магом. Чем больше он думает о происшедшем, тем меньше оно ему нравится. Извиниться – не извиниться, но объяснить свое поведение будет не лишним. Хотя бы совесть перестанет мучить…

– Вызови ко мне лорда Дэтре, Ральда.

Она недовольно нахмурилась.

– Чем вам может помочь темный? Может, лучше я приглашу доверенного це…

– Лорда Дэтре, Ральда, – непререкаемым тоном бросил князь. – И немедленно.

– Хорошо, – неохотно уступила она. – Сейчас распоряжусь.

И его королева вышла.

***

По поведению Ральды никто бы этого не заподозрил, но тревога терзала ее не меньше, чем князя.

...Почему? Прошло уже три дня! Почему по-прежнему нет никаких вестей от Ваджеса?! Он обещал, что этого времени хватит!

Возможно, ему что-то помешало. Или он решил, что стоит выждать. Или просто местность неподходящая для нанесения решающего удара…

Но в итоге у нее тоже связаны руки. Остается лишь постепенно подталкивать события в нужном направлении и ждать…

***

Кэллиэн был несколько удивлен, когда лакей, постучавший в дверь его кабинета, подобострастно дрожа и лязгая зубами, сообщил, что ее величество просила лорда мага уделить ей несколько минут. Чуть приподняв бровь, он встал из-за стола, вышел и, поклонившись, пригласил королеву в кабинет, но она, смерив его пристальным взглядом влажно блестевших темных глаз, отклонила предложение, сказав, что дело, с которым она пришла, не займет много времени. Лакей понятливо поспешил убраться подальше, но они по-прежнему оставались в зоне видимости.

В отличие от Инерис, леди Ральда придавала соблюдению приличий большое значение.

Новый взгляд из-под пушистых ресниц, неожиданно задумчивый.

Странное ощущение. Не то она изучает его, не то просто о чем-то задумалась… не то оценивает, пытаясь понять, насколько ему можно доверять.

Интересно, зачем она пожаловала?

– Мой супруг просил вас подойти, – нежным голосом произнесла женщина, и в нем послышались нотки тревоги. – Боюсь, он тяжело переживает последствия принятого решения, лорд Дэтре… Я хотела просить вас поговорить с ним. Вы один из немногих людей, кому мой муж доверяет, и хотя он никогда в этом не признается, сейчас ему отчаянно нужен надежный, честный собеседник.

Бровь изогнулась словно сама собой. Раньше королева не удостаивала его такими комплиментами.

– Почему вы не поговорите с ним сами о том, что его тревожит? – закономерно спросил он.

– Я женщина, лорд Дэтре, – отозвалась она с грустной улыбкой, которая – пришлось признать – шла ее чертам. – Он может обсудить со мной семейные дела, но не политические… И если вы могли бы сделать мне такое одолжение, вызвав его на откровенный разговор, пусть даже в ущерб собственному спокойствию… моя благодарность не знала бы границ.

– Могу вас заверить, что и без просьб вашего величества я бы сделал все, чтобы облегчить тревоги князя, – прохладно заверил ее маг. – Это мой долг.

В темных глазах промелькнуло сдержанное любопытство.

– У вас странные отношения с моим мужем, – неуверенно начала она, – и я не до конца понимаю их суть… Простите, если невзначай, поддавшись порыву, обидела вас.

– Ну что вы, леди Ламиэ. Меня, признаться, немного удивило, что вы лично решили передать просьбу князя… и что он именно к вам обратился с ней. Обычно о вызовах мне сообщал лорд Рагор.

Как Ральда порадовалась в этот момент тому, что решила пока не пытаться приручить придворного мага! Подозрителен, бдителен… неотразим.

В темных глазах выражение простодушного удивления.

– Милорд, вы же не думаете, что я могла отправить с такой личной просьбой одну из своих камеристок? Это семейное дело, и вы здесь выступаете скорее в роли друга семьи, нежели придворного мага…

...Вот я уже и друг семьи? Князь действительно настолько встревожен чем-то?

– Мне льстит столь высокое доверие с вашей стороны, – снова поклонился Кэллиэн. – Но, боюсь, вы переоцениваете мою значимость. Я всегда был и остаюсь лишь подчиненным, ваше величество, и не склонен забывать о своем месте и своей роли.

Какой непрошибаемый… Против воли Ральда испытала прилив азарта.

– Скромность делает вам честь, – после мгновенной заминки улыбнулась она. Вздохнула. – Что ж, я пойду, простите, если побеспокоила вас… вы отправитесь к моему мужу, надеюсь, незамедлительно?

– Если у вас не найдется иных поручений.

... Найдутся… пройдемте в вашу спальню, развлеките меня там …

Ничего. Инерис теперь нет в замке. Она разберется с князем… и вот уже потом можно будет прибегнуть к своим талантам, чтобы получить желаемое…

– Нет, – она покачала головой. Помедлила и тихо, серьезно произнесла, одарив его взволнованным взглядом: – Благодарю вас, лорд Дэтре.

Молчаливый поклон – и маг, заперев дверь кабинета коротким импульсом, двинулся прочь, к лестнице.

Ральда проводила его взглядом и направилась к экономке, собираясь попросить ее немного изменить меню завтрака и убрать из рациона князя крепкий чай и кофе, объяснив это заботой о его здоровье. Такие мелочи нередко как раз и заставляют человека почувствовать себя больным…

А поэтому не следует забывать о долге любящей жены.

***

Кэллиэн отвык ожидать от вызовов к князю чего-либо хорошего, и в этот раз шел в знакомый кабинет с чувством обреченности.

Войдя, он на несколько мгновений замер, глядя на князя, нервно меряющего шагами комнату. Пожалуй, маг понял беспокойство леди Ральды. Несвойственная правителю суетливость вернулась, к тому же он был бледен и казался больным.

– Леди королева передала, что вы вызывали, милорд, – спокойно произнес он, поклонившись.

– Вызывал… и благодарю за расторопность.

Новый поклон. Кэллиэн молча ожидал продолжения. Похоже, время извинений все-таки миновало безвозвратно. Как бы понять, что из этих неприятных новшеств на совести неизвестного пакостника, а какие естественны? В конце концов, люди и впрямь имеют тенденцию меняться с годами…

Князь глубоко вздохнул и наконец произнес.

– Я не буду извиняться за свое поведение в тот вечер, лорд Дэтре, я сделал то, что считал нужным. Тем более что в записке не содержалось ничего предосудительного. Вместо этого я прошу вас вспомнить о том, что политика – всегда грязная вещь, в которой ни родство, ни доверие особой роли не играют. Это, разумеется, не делает мой поступок менее некрасивым… однако я прошу вас хотя бы попытаться понять мои мотивы.