Чтение онлайн

Она делает глоток.

— Держу пари, так и будет. Я думаю, он дружит с твоим братом.

***

После того, как Шарлотта присоединяется к друзьям, а мои мысли возвращаются к торту и счастливым парам, в мой бар заходит высокий темноволосый и красивый мужчина.

Множество высоких темноволосых и красивых мужчин заходят в мой бар. В конце концов, это Манхэттен, и мы выращиваем этот сорт на деревьях.

Но все же плоды именно этого дерева бросаются мне в глаза. Легкая щетина обрамляет квадратную челюсть, а скулы являются образцом для подражания благодаря сильной и резкой линии. К тому же на нем жилет, галстук-бабочка развязан, а пиджак перекинут через руку. Просто в хорошо одетом мужчине есть что-то особенное — он выглядит лучше, чем греховный пирог на вкус.

Он направляется прямо к моему углу блестящего серебряного бара, сверкает улыбкой, в которой содержится нужное количество однобокой аппетитности, и спрашивает:

— У меня будут неприятности, если я не закажу джин?

И он говорит по-британски. Выпьем за меня.

— Конечно, у тебя будут неприятности.

Он лучезарно улыбается.

— Но я как раз в настроении выпить виски. К черту последствия.

Я улыбаюсь и грожу ему пальцем.

— Ты приходишь в пивную и заказываешь виски? Ты заигрываешь с опасностью.

— О, это будет арест бармена? Мне никогда не зачитывали мои права и не сажали в тюрьму, но мне всегда было интересно, на что это похоже.

— Тогда я достану свои наручники и прикую тебя цепью.

Мужчина придвигается ближе, подпирая подбородок рукой, его янтарные глаза сверкают.

— Это довольно серьезная карательная акция.

Я упираю руки в бока.

— Я сторонник строгого соблюдения законов в барах, — говорю я, и на мгновение мне кажется, что Шарлотта знает. Может быть, когда-нибудь я встречу кого-нибудь в своем баре. Может быть, когда-нибудь это произойдет сегодня вечером.

— Тогда, я полагаю, мне следует отказаться от виски и заказать что-нибудь с джином?

Я улыбаюсь своей лучшей сексуальной улыбкой.

— Разве ты не знаешь? С джином все становится вкуснее.

Его глаза, кажется, блуждают по мне, пристальный взгляд скользит вниз по моему лицу, останавливаясь на губах. Меня должно беспокоить, что он смотрит на меня таким голодным, оценивающим взглядом, но это не так. Что бы я предпочла, чтобы он смотрел на меня жадно или испытующе?

Жадно.

Его губы растягиваются в усмешке, и мой желудок переворачивается.

— Я убежден. Я хочу джин, который вы рекомендуете. Попробую.

Я в свою очередь осматриваю его с головы до ног.

— Похоже, у тебя веселое настроение.

— У меня всегда веселое настроение. Веселье – это мое второе имя.

— Это сокращение от чего-то другого? — спрашиваю я, подыгрывая.

— Первоначально это был Фунинский.

— Я понимаю, почему тебе пришлось его укоротить. Похоже, это было бы сложно произнести по буквам.

— Ужасно трудно. Почти так же сложно, как и чрезвычайно забавно в любое время суток.

Он хлопает себя по груди.

— Но это мое второе имя.

Мои брови взлетают вверх.

— Вау. Ты действительно приходишь с большим количеством обещаний.

— Я всегда справляюсь с ними.

— Ты занимательный и чрезвычайно забавный человек, — говорю я, одобрительно качая головой и наливая ему виски, которого, как я подозреваю, он действительно хочет. Я пододвигаю ему стакан. — Наш лучший виски, и он подойдет к твоему веселому настроению.

Он поднимает стакан.

— Что ж, спасибо вам.

Он делает глоток и быстро облизывает губы, затем ставит бокал на стол и осматривает окрестности.

— И это довольно милый бар.

— Как хозяйка бара, я очень благодарна.

В его глазах пляшут озорные искорки.

— Я полагаю, если кто-то собирается стать подружкой, то именно таким человеком он и должен быть.

— Вот именно. Единственным другим человеком, которым я хотела бы быть, была бы хозяйкой веселья. Или торта.

— Торт, — говорит он, растягивая слово, как будто это что-то декадентское.

— Да, торт, — отвечаю я точно так же. — Я думаю о нем с тех пор, как кто-то прислал мне сегодня вкусный торт.

Он шевелит пальцами.

— Не сдерживайся, женщина. Дай мне кусочек.

— Этого нет в меню. Я не могу подать его. Так я нарушу все законы барменов.

— Ах, тогда пришлось бы надеть наручники на тебя.

— Я полагаю, ты бы так и сделал.

Спасибо всем богам за то, что мы не торопимся этим пятничным вечером. Кто-то заботится обо мне, давая мне восхитительный шанс пофлиртовать с самым красивым и интересным мужчиной, которого я встречала за последние сто лет.

— Соблазняя меня разговорами о наручниках и контрабанде, ты заставляешь меня хотеть этот торт еще больше.

Я жестом подзываю его поближе и тихо говорю:

— Позже я дам тебе кусочек.

Он стонет, и это до смешного сексуально. Это требовательный, возбуждающий звук, и от него у меня по коже бегут мурашки.

Проблема в том, что мое свободное окно закрывается. Боги барного потока посылают толпу посетителей, и мне нужно позаботиться о них. Я извиняюсь, и отправляюсь смешивать и готовить напитки, и все это время думаю, что он очаровательный, забавный, умный и остроумный, и что у нас возникла мгновенная связь, к которой я хотела бы вернуться.

Но когда я освобождаюсь, сексуальный британец уходит.

Зато является мой брат и направляется прямо ко мне. Он здоровается, затем оглядывается по сторонам, нахмурив брови.

— Ты не видела моего друга Джейсона?

— Может быть, расскажешь побольше подробностей об этом человеке, которого я никогда не встречала.

Малоун смеется.

— Уродливый. Ужасный британский акцент. Невероятно тихий и застенчивый, никогда нечего сказать.

Убейте. Меня. Сейчас. Все кокетливые, похотливые бабочки во мне делают массаж лица.

— Этот парень — твой друг?

Он бросает на меня любопытный взгляд.

— Да. Почему? Неужели в это трудно поверить?

Я натягиваю улыбку, проклиная свою удачу.