Чтение онлайн

Я передал также личные поздравления и приветствия министра иностранных дел СССР его кувейтскому коллеге и напомнил, что во время его визита в страну М.С. Горбачев пригласил эмира посетить Советский Союз с официальным визитом. Теперь, когда Кувейт вновь свободен, пора переводить этот вопрос в практическую плоскость. По поручению советского руководства я изложил послу некоторые конкретные соображения на этот счет.

Дуэйдж, сославшись на состоявшийся у него накануне телефонный разговор с наследным принцем, премьер-министром Кувейта, выразил большую благодарность Советскому Союзу за участие в усилиях по освобождению страны. Мы хорошо понимаем, – сказал он, – что если бы не благородная позиция Советского Союза, который ясно выступил в поддержку всех 12 резолюций СБ по Кувейту, наша страна не была бы освобождена в столь короткий срок. Посол отметил, что он и другие сотрудники посольства глубого тронуты чувствами симпатии и солидарности с кувейтским народом, которые они постоянно ощущали со стороны советских людей. Особую благодарность он высказал в адрес руководства МИД и сотрудников Управления стран Ближнего Востока и Северной Африки – и последнее мне было приятно слышать, поскольку мы оба знали, как много нашим арабистам пришлось потрудиться в течение семимесячной несменяемой вахты.

Радость посла, как и всех кувейтян, конечно, омрачалась тяжелыми разрушениями, нанесенными их стране. В воздухе стоял удушающей запах горящей нефти: иракцы подожгли около 800 нефтяных скважин, на тущение которых потребовалось несколько месяцев. Небо над страной еще долго оставалось даже днем темным от дыма и копоти. В столице не было электричества. Систему водоснабжения иракцы тоже разрушили перед своим уходом. Восстанавливать надо было практически все. Предстояла гигантская работа по возрождению страны.

На пути к окончательному политическому урегулированию кризиса

2 марта Совет Безопасности одиннадцатью голосами при одном против (Куба) и трех воздержавшихся (Китай, Индия, Йемен) принял резолюцию 686. Она была целиком посвящена новой ситуации, возникшей после прекращения огня, и нацелена на его закрепление и подготовку условий для окончательного политического урегулирования. Как убедится читатель, у Советского Союза не было оснований сомневаться в необходимости и полезности этой резолюции. Консультации по ее содержанию мы вели и в Нью-Йорке, и в Москве (А.А. Бессмертных по этому поводу беседовал с Мэтлоком и по телефону с Бейкером). В этой резолюции Совет официально принял к сведению три следующих обстоятельства:

ѕ письма министра иностранных дел Ирака, в которых подтверждается согласие Ирака полностью выполнить все 12 резолюций СБ и немедленно освободить военнопленных;

ѕ приостановление наступательных боевых операций силами Кувейта и государств-членов, сотрудничающих с Кувейтом в соответствии с резолюцией 678 (так на языке ООН именовались МНС);

ѕ намерение упомянутых государств как можно скорее прекратить свое военное присутствие в Ираке.

Совет потребовал, чтобы Ирак в порядке выполнения ранее принятых резолюций СБ

ѕ немедленно аннулировал свои действия, направленные на аннексию Кувейта (имелись в виду принятые Ираком на этот счет законы и другие установления);

ѕ признал в принципе свою ответственность в соответствии с международным правом за любые убытки, ущерб или повреждения, причиненные Кувейту или третьим государствам, а также их гражданам и корпорациям в результате вторжения и незаконной оккупации Кувейта Ираком;

ѕ немедленно освободил всех граждан Кувейта и третьих стран, удерживаемых Ираком, и возвратил останки умерших;

ѕ немедленно начал возвращение Ираком всей кувейтской собственности.

В резолюции Совета также содержались требования к Ираку организационно-военного порядка, а именно, чтобы он

ѕ назначил военных начальников для встречи с командующими МНС с целью урегулирования военных аспектов прекращения военных действий;

ѕ обеспечил немедленно доступ ко всем военнопленным, их освобождение и возвращение останков погибших;

ѕ представил всю информацию и содействие в выявлении иракских мин и других взрывчатых устройств.

И, наконец, Совет Безопасности обратился ко всем государствам-членам ООН и международным организациям с просьбой оказать содействие в восстановлении Кувейта.

Надо сказать, что в эти первые мирные дни Советский Союз, помимо участия в подготовке этой резолюции, обеспечивал связь между Багдадом и ООН, а также способствовал организации контактов на месте в Ираке между командованием МНС и иракским руководством. В дальнейшем нужда в таком содействии отпала, но на первом этапе оно было крайне нужным.

Т.Азиз официально подтвердил принятие Ираком резолюции 686.

3 марта генерал Норман Шварцкопф и его саудовский сокомандующий генерал-лейтенант Халед Ибн Султан разместились в центре стола, установленого под тентом на занятой союзниками иракской авиабазе Сафван вблизи границы с Кувейтом. Напротив сели замначальника генштаба вооруженных сил Ирака генерал-лейтенант Султан Хашим Ахмад и командир третьего корпуса генерал-лейтенант Салах Абуд Махмуд. Они подписали документ, излагавший уловия прекращения огня и порядок дальнейшего взаимодействия. Так был официально положен конец 42 дням воздушной и наземной операций, принесших одной стороне (коалиции) триумф, другой (Ираку) – поражение. Правда, иракская пропаганда так не считала, утверждая, что, напротив, победа осталась за Ираком. Последствия этой «победы» иракскому народу предстояло расхлебывать еще многие годы.

5 марта по багдадскому радио было объявлено, что Ирак согласился признать недействительной аннексацию Кувейта и вернуть ему трофейное имущество, включая золото, валюту, авиалайнеры, сокровища кувейтского музея и другие вывезенные ценности. Так было продолжено выполнение Багдадом требований ООН, в том числе изложенных в резолюции 686.

Меня в этот день в Москве не было, я находился в Вене, где встретился с министром иностранных дел Австрии А. Моком. С января 1991 года Австрия стала членом, а в марте председателем Совета Безопасности, где предстояло разработать и принять очень ответственный документ относительно окончательного политического урегулирования кризиса в Заливе. Так что интерес к обмену мнениями по текущей ситуации и ее перспективам был взаимным. Разговор получился полезным. Главное, у нас было единое понимание в отношении сохранения центральной роли Совета Безопасности в решении всех кардинальных аспектов режима, который предстояло выработать в отношении Ирака и контроля за обеспечением его соблюдения.

Бейкер в Москве: курс на БВУ

По возвращении в Москву я с головой окунулся в подготовку к визиту Бейкера: соответствующих памяток для президента и министра, а также отдельного документа, который М.С. Горбачев должен был передать Бейкеру с изложением взглядов советской стороны на возможную систему региональной безопасности в зоне Персидского залива. Работа над таким документом у нас в МИДе началась еще пару месяцев назад, но, как всегда бывает, в последнюю неделю все равно пришлось авторам немало потрудиться, чтобы довести ранее сделанные заготовки до нужной кондиции.

Бейкер в это время совершал турне по Ближнему Востоку. Он побывал в Кувейте, Саудовской Аравии, Египте, Израиле и Сирии. В Москве переговоры с ним прошли 15 марта, как обычно, в два этапа – сначала беседовали министры, потом Бейкера принял президент. Тем для обмена мнениями было много, но в центре внимания на этот раз оказались проблемы арабо-израильского конфликта. История советско-американского взаимодействия в этой сфере насчитывала не один десяток лет. Бывало всякое – и хорошее, и плохое, а чего больше, сразу и не скажешь.