Чтение онлайн

В этом отношении представляются весьма знаменательными слова академика Е.П. Велихова, высказанные им в интервью газете «Аргументы и факты» (29 августа 1999 г.): «Мне абсолютно ясно, что вся деятельность человека – не просто плесень на поверхности маленького земного шарика, что она в чем–то определяется свыше. Такое понимание Бога у меня есть. Есть чувство прошлого и будущего и связи между ними. И в этом смысле я могу понимать вопросы бессмертия души. Ведь какая–то часть нашего бессмертия сидит в молекулах ДНК, в генах. Другая – в системе передачи информации от поколения к поколению, в интересе к прошлому вообще и к истории культуры в частности».

Очень примечательное высказывание, содержащее ни один интересный тезис. Миф присутствует во всех сферах культуры, в каждом феномене культуры. Более того, как будет показано в книге, он в значительной степени пронизывает и все наше бытие. Благодаря Мифу уже в древние эпохи вырабатывались механизмы, нацеленные не только на сохранение этой извечной мудрости, но и на передачу важной для социума информации. Восходящие к глубочайшей древности мистерии представляли собой и ритуалы, ориентированные на закрепление знания, и институт передачи знания, и само знание как доктрину, складывавшуюся в определенную эпоху. С помощью мистерий происходила передача эстафеты поколений. Механизмы, о которых здесь идет речь, были настолько совершенны, что знание, существовавшее благодаря им, сохранялось на протяжении сотен и тысяч лет. В сущности, это знание никогда не исчезало.

Миф не повествовательный текст, в нем нет фабульного содержания, рассказа. Необходимо специально отметить, что Миф, в том смысле, как он понимается в книге, дает всю картину Мироздания в модусе становления, в модусе развертывающейся Вселенной вместе со всеми многообразными формами, восходящими к Единому Источнику.

Для исследователя, занимающегося проблемами Мифа, представляется очевидным, что существуют две реальности: реальность, в которой мы живем, и реальность Мифа. Более того, видимо, есть все основания полагать, что им соответствуют две не сводимые друг к другу парадигмы мировосприятия. Первая условно названа здесь мифологической, поскольку в наиболее полном виде нашла свое отражение в мифологиях. Однако в определенной степени мифологическая парадигма присутствует также в мысли Востока и восточном искусстве. Вторая парадигма – современная, основывается на системе рационального мышления, поэтому условно может быть названа рациональной парадигмой мировосприятия. Две парадигмы не совпадают по наиболее фундаментальным вопросам, прежде всего по проблемам познания. Две парадигмы совершенно по–разному дают – описывают – представляют Мироздание, Природу, человека. (В книге нам часто придется, по причине отсутствия точного эквивалента, использовать цепочки близких по смыслу слов.) Пожалуй, наиболее существенное различие касается отношения к идее всеединства, на которой строится мифологическая парадигма, рассматривающая и человека как неотъемлемую часть этого единого целого. Рациональная же парадигма исходит из представления о расчлененности, разъединенности всего сущего, поэтому каждое явление, как правило, предстает в ней как независимый фрагмент, как отдельная часть целостной картины Мироздания.

Мы живем в абсолютно новую эпоху, на стыке времен. Вообще смена веков и тысячелетий – это всегда уникальная эпоха, время, когда происходят удивительные открытия, появляются новые идеи. С этими открытиями порой к нам возвращается давно забытое знание. В такие времена многое переосмысливается; возникает необходимость по–новому взглянуть на привычные вещи. Меняется и наш взгляд на древний Миф.

Существующие самые разнообразные исследования и теории Мифа принесли в науку интересные, порой чрезвычайно глубокие идеи. Однако на сегодняшний день ни одна из них не дает всеохватывающего и адекватного толкования Мифа. В большинстве случаев описания Мифа исходят из посылок, которые на уровне современного знания представляются устаревшими. Как уже отмечалось, очень часто исследователи видят в Мифе вымысел, порождение человеческой фантазии, нечто далекое от реальности. Миф порой выводят из особенностей мышления, связываемых с самыми ранними периодами в истории человечества, когда, как принято считать, мышление существенно отличалось от мышления современного человека. К Мифу обычно относятся как к тексту, будь то письменному или устному, что определяет преимущественно языковой подход к исследованию Мифа. Подобные подходы ведут к недооценке современной наукой подлинного значения мифа (именно Мифа) для всей истории человечества. Между тем Миф как особую реальность, не совсем доступную для привычного анализа, исходящего из вещного, зримого Мира, основывающегося на показаниях чувств, следует изучать не с точки зрения категорий и понятий, которыми оперирует современная научная мысль, а как бы «изнутри», идя от его особой природы и его собственных «законов». Именно такой подход к изучению Мифа предлагал наш выдающийся мыслитель А.Ф. Лосев.

В книге будет идти речь о Мифе как о явлении культуры, в этой связи необходимо уточнить смысл понятия «культура». Слово «культура» применяют по отношению к разным явлениям. Так, говорят о культуре какого–либо народа или страны, о культуре речи, политической культуре, культуре бизнеса, культуре взаимоотношений и даже о выращиваемой на огороде культуре. Как известно, существует великое множество определений понятия «культура». Как остроумно заметил В.М. Розин, «в культурологии существует столько теорий, сколько крупных культурологов»[1]. Получается, что у каждого автора свой взгляд на культуру. В современном знании о человеке понятие «культура» относится к фундаментальным, и вовсе не случайно в настоящее время наблюдается все возрастающий интерес к проблемам культуры.

Существующие многочисленные определения культуры отражают множественность и многообразие подходов к этому сложному и многоплановому явлению. Культура в них рассматривается с разных точек зрения и в разных аспектах. Например, культуру определяют как совокупность материальных и духовных ценностей, как способ человеческой деятельности, как совокупность организационных форм и методов. Она рассматривается также с точки зрения того, что отличает человека от животного. Ее трактуют в аспекте знаковых структур и символов и т.д.

Необходимо помнить, что понятие культуры менялось и было различным в разные эпохи. В целом эти изменения были созвучны тем новым идеям и представлениям, которые появлялись в различных отраслях знания, прежде всего в гуманитарных науках.

Любопытен был взгляд древнего человека на явление, в более позднее время именуемое культурой. О нем мы можем судить по обширному мифологическому материалу, согласно которому культура рассматривалась, так сказать, в двух аспектах. Во–первых, культура в мифах предстает как своего рода посредник между человеком и Природой; через культуру он осуществляет свою связь с Природой. Во–вторых, культура в мифах воспринимается как возможность для человека творить. Другими словами, человек в мифах рассматривается как неотделимая часть Природы, вместе с тем он благодаря культуре и культурным благам, имеющим согласно мифам божественное происхождение, реализует свои творческие возможности, выполняя тем самым свое предназначение. Таким образом, согласно мифам культурные блага «даются» ему для неких высших духовных целей, для выполнения определенной «миссии», которая состоит в активной деятельности, направленной на достижение совершенства.

Со временем этот подход к культуре, нашедший свое отражение в мифах, претерпевает серьезные изменения: культура начинает противопоставляться Природе, в которой все больше и больше подчеркивается ее стихийное, враждебное начало. Деятельность человека, особенно в Новое время, воспринимается как борьба, как утверждение себя перед лицом грозных сил. А в научных трудах это находит отражение в весьма символическом противопоставлении: Природа – Культура.

Не вдаваясь в детали концепций и теорий культуры, можно попробовать обозначить то общее, что в них содержится. Итак, современные определения, во–первых, рассматривают культуру как «вторую природу», т.е. реальность, созданную человеком. Во–вторых, сама Природа дается в них всего лишь как чувственно воспринимаемая и «нерукотворная» реальность. (В сущности, такое толкование культуры как «второй натуры» восходит еще к античной Греции, впрочем, там этот тезис не был решающим.)

Такое осмысление понятия «природа», кстати, не менее важного, нежели понятие «культура», совершенно очевидно, сужает наш взгляд на Природу и соответственно культуру. Стоит отметить, что древний человек рассматривал Природу, которую он отождествлял с «Небесами» (Вселенной, Космосом, как сказали бы мы сейчас), как Макрокосм, связанный прежде всего с духовной реальностью. При этом видимая Природа и представляла для него этот Макрокосм (точнее – часть общей гигантской панорамы). Человек не отделял их друг от друга, как не противопоставлял себя Природе.

В–третьих, современные определения и концепции увязывают понятие «культура» с уже достигнутыми человеческим обществом ценностями. Другими словами, под культурой принято понимать совокупность того, чего человек достиг в ходе своей эволюции.

Очень глубокую, на мой взгляд, мысль по поводу культуры мы находим у М. Мамардашвили, согласно которому культура бессмертна, поскольку поле культуры бесконечно[2]. В развитие этого положения добавим, что каждая культура имеет бесчисленное множество «сцепок» с другими культурными пространствами, и поэтому она выходит далеко за свои собственные пределы.

В каждой из существующих многочисленных дефиниций культура определяется в одном или нескольких ракурсах. Оказывается чрезвычайно трудным составить более или менее адекватное представление о культуре. В книге предлагается авторская точка зрения на это явление: на мой взгляд, речь должна идти преимущественно о программирующем характере культуры. Культуру я предлагаю рассматривать как средство, как своего рода «программу», или «программирующую матрицу», т.е. изначальную, исходную структуру–схему, включающую в себя взаимосвязанные элементы и знаковые построения и определяющую ход и характер процессов, направленных на достижение собственно культурных ценностей. Главными ориентирами этой «программы», заложенной в культуре, являются гармония и совершенство, а определяющая сфера в культуре – духовная, поскольку именно в ней «вызревают», проявляются и находят свое закрепление ценностные ориентиры и приоритеты. И здесь я выделяю следующие слова: программирующая матрица, духовная сфера, гармония и совершенство. Эти понятия являются ключевыми для понимания как культуры в целом, так и культуры отдельного народа.