Чтение онлайн

Амма сделал Землю из той части плаценты, из которой вышел Йуругу. Йуругу осуществил инцест с матерью, т.е. Землей. Земля и Йуругу, в сущности, представляют собой единое целое, противостоящее Номмо и собственно Амма. Мотив инцеста вообще является универсальным мотивом. Вспомним хотя бы знаменитый миф об Эдипе. В мифологиях разных народов небесные супруги часто оказываются братом и сестрой, например древнеегипетские боги Осирис и Исида, Тефнут и Шу.

В древнеиндийской мифологии Яма и Ями являются близнецами, детьми Света, родившимися в один день и в один миг и ставшими мужем и женой. В Авесте им соответствуют Йиме и Йимаке. В мифах инцест, судя по данным, представляется необходимым компонентом любого творения – как творения Мира, так и любого креативного события. С другой стороны, инцест символизирует изначальное Единство, к которому происходит возвращение через союз–брак.

Во многих этногонических мифах кочевых фульбе речь идет о том, как брат и сестра становятся мужем и женой; от их союза происходит народ. У некоторых групп фульбе встречаются легенды с двойным инцестом. Так, герой одной из них сначала делит ложе со своей матерью, а потом становится мужем своей родной сестры, которая к тому же приходится ему и дочерью[47]. Удивительным образом это перекликается с аналогичным мотивом древнегреческой мифологии. Согласно Афинагору Зевс преследовал свою мать Рею, запрещавшую вступать с ней в брак, а когда она стала Змеей, то сам превратился в Змея и совокупился с ней. Затем он в образе Змея совокупился и со своей дочерью Ферсефоной. Жезл Гермеса считается символом совокупления[48].

Земля, с которой Йуругу совершает инцест, – вовсе не Земля в нашем, привычном понимании. Земля здесь, как и в любом космогоническом мифе, является, так сказать, «продуктом» умозрительного творения (как и Небо). Земля – это «материал», «материя». Йуругу связан с этой Землей, связан в идеальном смысле. Оба они – и Земля, и Йуругу – представляют единый принцип. В оппозиции дух—материя они символизируют второй член.

После инцеста, совершенного Йуругу, «оскверненная земля стала бесплодной и сухой». Этот «эпизод» напоминает историю о древнеегипетской богини Тефнут, любимой дочери бога Ра. Поссорившись со своим отцом, царствовавшим в Египте, она в образе львицы удалилась в Нубию, после чего земля стала сухой и бесплодной (наступила засуха). После того как она вступила в брак с Шу, своим братом–близнецом, вновь наступил расцвет природы. Эта и аналогичные мифологические истории сигнализируют, очевидно, о трудностях, которые сопровождали творение Мира, и о неоднократных попытках создания Мира. Об этом говорят многие мифы.

К универсальным мотивам относится и мотив жертвы: в мифе догонов Номмо приносится в жертву для того, чтобы Мир был, в конце концов, сотворен. Номмо оказывается растерзанным на части, которые разбрасываются в четырех частях света. Этот мотив вызывает в памяти мифы о разрываемом Осирисе, а также о Загрее–Дионисе. Для осуществления актов творения приносится в жертву древнеиндийский Пуруша. Тело божества расчленяется на части, а затем непременно собирается. (Ср. мотив Исиды, собирающей члены растерзанного супруга Осириса). Это символизирует переход от Беспредельного Единого к множественности конечных форм явленного Мира, а собирание растерзанных частей означает возвращение (в идеальном плане) к изначальному Единству, что означает единство конечных форм с исходным Началом.

Разбрасывание частей тела жертвы в четырех направлениях в мифе символизирует «обустройство» создаваемого пространства, что олицетворяет, например, принесенный в жертву Пуруша на кресте (в древнеиндийском мифе Пуруша – символ всей Вселенной и прототип человечества, а крест – символ пространства).

Итак, инцест и жертва – необходимые условия удачного творения. И это можно относить к мифологическим универсалиям. Действия злокозненного Йуругу – некое движение назад, временная регрессия. Порядок восстанавливается усилиями Амма, выполняющего, стало быть, функцию высшей надзирающей силы. (Из текста явно следует, что описываемые события, совершаются «под наблюдением Амма».) В истории с Тефнут порядок возвращается также с помощью бога – бога Ра. Таким образом, собирание членов, как символ возвращения к исходному Единству, совершенно очевидно, является частью «божественного» плана.

«Номмо спустился в ковчеге, сделанном им из его плаценты, вместе с предками людей, животными, растениями, минералами». В этом фрагменте мифа, кстати, очень напоминающем историю о библейском Ное, речь, явно, идет о божественном происхождении всего того, что будет присущим Миру конечных форм. Однако в истории Ноя «события» относятся к более поздним «циклам» творения Мира. Спасение Ноя означало переход к новой «версии» Мира, к новому «периоду» существования человечества. В мифе же догонов говорится о времени, которое относится к Началу Начал, когда все зерна=семена бога спускаются на Землю, где они становятся людьми, животными, растениями, деревьями и т.д.

Обращает на себя внимание следующая деталь мифа догонов: «Номмо является хранителем и покровителями духовных начал человечества». Здесь содержится указание на то, что, во–первых, люди имеют «небесные», божественные корни, а во–вторых, они изначально представляют собой духовные существа, и носителями этой духовности являются Номмо.

Еще один просто интригующий фрагмент мифа, в котором утверждается, что первоначальная форма Номмо – рыба ана–гонно. Спустившись на Землю, «он стал жить в воде». Эта деталь перекликается с аналогичными мотивами других мифологий. Вспоминаются, например, известные изображения одного из главных шумерских богов – Энлиля в образе огромной рыбы. Энлиль, являющийся сыном бога неба Ана (Ану), часто носит титул «отец всех богов» (титул самого Ана). Согласно шумерским хроникам, Энлиль первым появился на Земле. Он приводнился. Его жизнь в воде длилась долго, а когда, наконец, он решил ступить на землю, он был наполовину человеком, наполовину рыбой. В какой–то момент он полностью стал человеком. Это было описано в шумерских хрониках[49]. В древнеиндийской мифологии рыба является первой из десяти воплощений Вишну. Оаннес, халдейский Спаситель, изображался с головой и телом рыбы. Известно, что символом Иисуса Христа часто выступала рыба. Знак рыбы был также первой монограммой Христа. Таинственное греческое имя Иисуса означало «рыба».

«Внутриутробный зародыш уподоблен рыбе. Новорожденный– это рыба, которая выходит из родовых вод». В тексте даже говорится о плавниках зародыша. Не случайно в графической символике догонов сближаются человеческий зародыш и рыба. Таким образом, согласно мифу догонов, человек своим происхождением связан с рыбой.

Номмо – прототип и идеал человека. Как следует из мифа, человек только постепенно, только к концу своего жизненного цикла, в полной мере становится Номмо, приближаясь к своему духовному прототипу. Номмо является вместе с тем и символом всей Вселенной, и в этом отношении он сближаем с древнеиндийским Пурушей, и древнееврейским Адамом Кадмоном, и древнекитайским Пань–гу.

Номмо (как совокупность духов) «отвечают за дела Мира». Функция их, следовательно, аналогична функциям богов из других мифологий, отвечающих за Мироздание.

Теперь обратимся к не менее любопытному, а даже более интересному и более сложному для понимания мифу бамбара.

Согласно мифам бамбара, Мир произошел из пустоты, наделенной движением, – гла. Вместе с тем, как отмечает Ж. Дитерлен, гла есть принцип вселенского внутреннего движения, который наделен потенцией пробуждения и возрождения, связанной с идеей творения. Гла, «полная своей пустотой – и ее пустота, полная ею самой, – распространяла во всех направлениях свою силу». Она издала звук, «звук пустоты», который сначала породил своего двойника – дья. Произошло удвоение гла (гла гла), которое представляет исходный принцип дуальности и сущностный принцип. Пара гла гла породила субстанцию зо сумале («холодная ржавчина»), образовавшую твердые и блестящие вещества. Когда все наполнилось этими ледяными веществами, гла произвела силу, которая, поднимаясь и спускаясь в самой себе, породила «внутреннее дыхание», или «огонь ветра». Под воздействием огня произошло плавление и проявление вещей в «тайном и невидимом состоянии». Затем пара гла гла вновь приобрела неподвижность и свою внутреннюю энергию, в результате чего все опять затвердело и заледенело. Всего имело место два плавления, которые привели к тому, что пара гла гла определила четыре стороны света. Затем гла начала создавать в себе движение, которое, отражаясь, подобно звуку, в элементах существовавшего пока лишь в потенции Мира, сообщала им душу. Результатом этого движения было также расположение этих элементов в пространстве и поддержание их с помощью притяжения. Гла привела вещи в движение, которое каждой из них определило место, а жар скрепил их. В это же время обе гла вступили в соприкосновение друг с другом, что привело к взрыву; он создал твердое и мощное вещество, которое, вибрируя, стало спускаться. Из этой вибрации появились знаки, они должны были расположиться на еще не созданных вещах, чтобы их обозначить. Каждая вещь получила, таким образом, свой знак и свое слово, и в полной гармонии с движением гла начала слабо вибрировать внутри себя и на своем месте. Затем еще один элемент отделился от гла и расположился на вещах, чтобы их познать. Это был прообраз («черенок») человека, символ человеческого сознания. Одновременно с приобретением знания этот элемент сообщил его вещам, которые тем самым получили сознание. Таким образом, вещи были определены и названы беззвучно до того, как стали существовать. Но таковыми они были лишь для сознания человека, которое представляет «зернышко», или принцип, Мира. Все соединилось и стало звучать, чтобы Мир проявился. Пара гла гла, сохраняя самость внутри себя, передала зо всю полноту ответственности за будущую эволюцию вещей, которые она расположила и в которые она вдохнула жизнь, создав их сущность. Зо привлек их принципы, соединив их в один большой шар куру, называемый также «невидимый йо». Зо передал принцип «зернышка» йо, придав ему (йо) силу притяжения и мощь. Йо представлял собой дух мысли и действия. Используя вещи, обозначенные гла гла, он приступил к творению. Мир, как результат творения йо, был «задуман» как продвижение «мысли» – таси (таси переводится также «принцип ничто»). В ходе этой эволюции, которая включала в себя три этапа: йо, внутренне слово, невидимый дух и неслышимый голос, произошел постепенный переход от неслышимого к звучащему. Этот переход произошел благодаря созидательной вибрации – йерейерели. Эволюцию мысли представляют семь знаков; семь – число человека, который есть «зародыш Мира». Йо, давший начало неслышимым и невидимым вещам, являющимся им самим, пребывает в непознанном, которое есть небытие. Аналогичным образом и человек, который также есть небытие, может действовать лишь на основе небытия. Йо, будучи духом, свободен в своей созидательной воле. Действуя в небытии, он способствует превращениям, так как он есть постоянное изменение («линька») Мира. Проявленный Мир – «пространство йо в его мысли», которое символизируется числом 22: йо – ночь творения в глубинах тайного пространства мрака, хозяин 22 вихреобразных потоков, носитель вибрации и великий строитель глубинной сущности вещей. 22 спирали заключали в себе все, что содержал йо в своей мысли: внутренности, в которых заключено все, что относится к человеку; «зародыш воздуха», «зародыш ветра», «зародыш воды», «зародыш ветра», «зародыш огня» и «зародыш земной материи». От йо произошли первые могущественные силы – Пемба и Фаро, участвовавшие в сотворении[50].

Прежде чем перейти к сопоставительному анализу двух фрагментов, попробуем внимательно присмотреться к тексту бамбара, осмыслив его некоторые ключевые моменты. Стоит напомнить, что этот текст настолько насыщен в концептуальном отношении, что требует к себе самого пристального внимания, а его изучение возможно лишь на основе привлечения соответствующих параллелей из других мифологий.

Итак, в описываемой здесь панораме творения Мира изначальное состояние представлено силой гла, пребывающей в пустоте. Судя по содержащимся деталям, гла в определенном смысле сближаемо с тем, что в разных традициях называется Абсолютом, Беспредельным, Единым и т.п. Обратим внимание на то, что эта сила пребывает в пустоте. Пустота – непременный элемент подобных описаний. Процесс созидания в мифе представлен как «проявление вещей в тайном и невидимом состоянии». Слово «тайное» здесь явно следует понимать как указание на непостижимый для человеческого ума характер этой эволюции. «Невидимое состояние» вызывает в памяти, например, параллель из одного индейского текста. Согласно представлениям уитото, индейцев Колумбии, «вначале не было ничего, кроме чистой видимости, ничего по–настоящему не существовало». В тексте уитото постоянно говорится о «призрачном», под которым понимается творение «из чистой видимости». Сам Творец («наш отец») имеет имя, которое переводится «Тот–который – только видимость». Все представляло собой призрак. Призрачна была и Земля[51].

Процесс творения представлен в мифе бамбара как эволюция, имеющая место в сфере, которую А.Ф. Лосев называет сферой «умного делания». Мифы называют ее «небытием». Это область некоего идеального («призрачного») пространства. А.Ф. Лосев называет ее также областью «невещественных вещей», «осязаемых теней». А.Я. Голосовкер говорит об области «невесомых тел». Как отмечают Л.Д. Ванд и А.С. Муратова, «там царят пластичность, взаимопревращаемость, летучие энергии; там все соткано из эфирного первовещества, подобного Гераклитову огню». «Там еще нет отвердения, тамошний мир еще не оброс „грубой корой вещества“, а когда это случается, вместо ярких загадочных фантомов заступает тупая непробиваемая материя обычной жизни.»[52].