Чтение онлайн

В древности знакомство человека с этой программирующей «схемой», заложенной в культуре и восходящей к Знанию, заключенному в Мифе, происходило через соответствующие обряды, а также через сказки и легенды, благодаря чему он вводился в сообщество людей, приобщаясь к духовному наследию предков. В сущности, через «культ» он и приобретал статус человека.

Итак, культура есть своеобразная «программа», высшей целью которой является помощь человеку (социуму) в решении духовных задач. Через культуру человек становится собственно человеком, именно духовным существом. Культура в этом смысле тождественна содержанию распространенного в восточных традициях понятия «Пути» (Дао, Синто). Культура – это путь, по которому идет человек (социум, народ, человечество). При этом сам Путь, согласно, например, синтоистской традиции, «вечно пребывает в пути», т.е. все находится в вечном становлении, в постоянной трансформации.

В книге будет показано, что Миф по отношению к культуре является своего рода кодом, в котором имплицитно присутствуют все составляющие части культуры. Таким образом, в связке Миф – Культура, как я полагаю, ведущим элементом является именно Миф.

Одним из важнейших свойств культуры, впрочем, как и Мифа, является ее синкретизм. Культуру необходимо рассматривать как чрезвычайно сложное явление, как единую структуру, состоящую из взаимосвязанных, взаимопроникающих компонентов. Нет ничего случайного в культуре: каждый ее компонент «вытекает» из содержания других элементов и всей структуры в целом и может быть понят через смыслы других составных частей. Некий общий смысл объединяет все компоненты культуры. Это предполагает необходимость изучения любого явления культуры в его соотнесенности с общим целым.

Более того, каждое культурное явление, в свою очередь, также синкретично и чрезвычайно сложно. Этот тезис, видимо, может быть проиллюстрирован на примере такого явления, как иероглиф. Иероглиф можно рассматривать как сложную структуру, в содержательном отношении представляющую собой совокупность множественных смыслов. При этом примечательная черта иероглифа состоит в том, что все заключенные в нем смыслы как бы «работают» одновременно. Каждый компонент является частью сложной структуры знака (т.е. иероглифа), находящегося в соотнесенности со всей картиной Мира, запечатленной в иероглифической письменности.

Другим примером синкретического культурного феномена может служить фонема. Обычно ее рассматривают как «минимальную единицу системы выражения звукового языка, представляющую определенную совокупность одновременно реализующихся дифференциальных признаков…»[3]. В этой структуре, которую представляет фонема, таким образом, каждый ее компонент, т.е. различительный признак, соотносит ее со звучанием разных слов и морфем. Иными словами, и в данном случае отдельный компонент структуры соотносим со всем целым.

ГЛАВА 1. ОБЩЕЕ В МИФАХ

Мифологические универсалии

Где вы, о древние народы?

Ваш мир был храмом всех богов,

Вы книгу матери–природы

Читали ясно, без очков.

Мифы разных народов, порой удаленных друг от друга на значительные расстояния или существовавших в различные временные эпохи, обнаруживают удивительную общность. Об этом свидетельствуют общие или сходные персонажи – часто с созвучными именами, сходными функциями и атрибутами – сходные сюжеты и мотивы, аналогичные мифологические концепты. Буквально каждому элементу одной мифологической системы можно найти параллели в других мифологиях. Более того, его значение в полной мере может быть понято именно через эти параллели, через сопоставление с мифологическими данными из других культур. Общие черты мифов, принадлежащие разным культурным традициям, представляют собой мифологические универсалии. Положенные в основу анализа, они дают возможность проникнуть в дух мифологии народа, обнаружив в ней как общее, так и специфические особенности.

Список универсалий весьма внушителен, и весьма затруднительно дать хотя бы краткий их обзор. Наиболее важными для понимания природы Мифа являются те из них, которые относятся к древнейшим слоям мифологий и касаются космогонических и антропогонических представлений.

Мифологические универсалии имеют отношение, прежде всего, к основам основ, к ядерной части Мифа. Мифологический материал свидетельствует о том, что мифы разных народов весьма сходным образом представляют картину возникновения Мира. Так, появлению Вселенной обычно предшествует Ничто, Небытие. В «Ригведе», в знаменитом гимне X, речь идет о «Не–сущем», из которого возникает «Сущее». Небытие, «Не–сущее» в некоторых мифах отождествляется с Хаосом, которому противостоит еще не проявленный Мир. Хаос иногда идентичен Тьме, Мраку, Ночи, а также Первобытным Водам.

В древнекитайском мифе Миру предшествует Хунь–тунь – первозданная бесформенная масса. В «Хронологических записях о трех и пяти правителях» Сюй Чжэна (III в. н.э.) говорится, что небо и земля пребывали в Хаосе, подобно содержимому куриного яйца[5]. В аккадской мифологии персонификацией мирового Хаоса и воплощением первозданной стихии является Тиамат (букв. «море»). Шумерские мифы повествуют о том, что «вначале был первозданный океан», «первый двигатель»[6]. В египетской мифологии в начале времен Мир представлял собой Хаос, первозданную пучину вод – Нун.

Сходную картину рисуют ведийская, греческая, иудаистическая, скандинавская и другие мифологии. Из Мирового Яйца (или Мирового Зародыша) выходит верховное божество, персонифицирующее весь Мир. Согласно ведийской космогонии, из Мирового Яйца – Золотого Зародыша – возник творец Праджапати; из Яйца появляется и Брахма[7].

В одном из египетских мифов говорится, что первый бог – Солнце – выходит из Мирового Яйца, снесенного Птицей Великий Гоготун[8].

Исследователям мифов хорошо знакомо представление о так называемом «праздном» или «отдыхающем» боге, часто встречающееся у разных народов. Ученые отмечают его, например, в мифологии африканских народов. По словам Б. Оля, в африканских религиях верховное существо чаще всего носит характер просто философского понятия, идеи в чистом виде. В мифах говорится о том, как первоначальное божество, которое создало Вселенную «в черновом виде» и «наметило ее схему», «сошло со сцены», а заботы по управлению Миром поручило второстепенным божествам[9]. Черты «отдыхающего бога» в определенной мере характерны и для Праджапати, и для Брахмы. Оба они олицетворяют некий общий исходный принцип. Акты собственно творения осуществляют другие божества, выступающие в мифах, с одной стороны, как более активные начала, а с другой – как своего рода посредники между высшим божеством и явленным Миром. Можно, видимо, утверждать, что высшее божество, таким образом, является скорее не творцом, а носителем идеи творения.

 Одной из универсальных, основополагающих космогонических концепций является идея цикличности, согласно которой Мир в конце цикла поглощается Небытием и вновь возникает из Небытия после очередной «ночи». Это представление отразилось в одном из ключевых древнеиндийских понятий – Пралайя. В древнеиндийской мифологии великим циклам соответствуют «дни» и «ночи» Брахмы[10].

С идеей цикличности, т.е. вечно возникающего Мира, связано представление о регулярных вселенских катастрофах, которые в мифах представляются как наказание, насылаемое Богом на людей. Можно вспомнить, например, встречающийся во многих мифологиях мотив потопа. Его универсальный составной элемент – спасение, которое Бог дарует очень небольшому количеству «праведных» людей. Подобная схема обнаруживается, в частности, в шумерском мифе о Зиусудре (Зиусудра – букв. «нашедший жизнь долгих дней»), в аккадской версии – в мифе об Ут–напишти (Ут–напишти – букв. «нашел дыхание»)[11], в древнегреческом мифе о Девкалионе[12], в библейском рассказе о Ное и т.д.

Гибель человечества иногда связывается с испепеляющим огнем. В скандинавской мифологии персонификацией этого уничтожающего огня является огненный великан Сурт. Вот как это звучит в предсказаниях слепой провидицы: «Видит вельва: дрожит земля под копытами огненного воинства Сурта. Скачет оно, хочет втоптать в землю воинство богов. <.> Огненные великаны ворвались в сечу, плеснуло пламя от меча их повелителя Сурта, побежало по стволу Ясеня Иггдрасиль. Сгинула в пламени Ось Мира. И от этого сам Мир стал разрушаться. Звезды попадали с неба. Мир погрузился во тьму. Море накрыло сожженную и опустошенную землю, и над ним повисло черное небо. Но, в конце концов, воды схлынули, и вновь появилась земля, зеленая и прекрасная. И не было на ней более ни драчливых богов, ни их чудовищных противников. Вот что рассказала провидица Одину. „Когда это будет?“ – спросил ее бог. „Могу сказать тебе только, что это будет“, – отвечала она»[13].

Согласно мифам американских индейцев науа, история Вселенной прошла через определенные циклы или периоды, сменяющие друг друга. Каждый из этих циклов имел правителем то или иное божество и заканчивался мировой катастрофой: пожаром, потопом, землетрясением и др[14].

К универсальным мотивам следует отнести мотив утраченного рая, в котором невинное человечество пребывало в Начале Времен и откуда оно было изгнано за свои грехи. В качестве примера можно упомянуть ветхозаветное описание райского сада Эдем. Аналогичную картину рисуют мифы и легенды многих народов. Так, Йоойо, мифическая страна западноафриканского народа фульбе, согласно легендам, представляет собой страну счастья и изобилия, где, не ведая болезней и смерти, жили люди в глубокой древности и откуда они были изгнаны разгневанным Богом, недовольным их поведением[15].