Чтение онлайн

Главным путником в суздальских преданиях, конечно же, был Петр I. Кому, как не ему, царской особе, дано право переименовывать и давать названия городам и весям. Он едет в Суздаль и в поисках ночлега или чтобы просто передохнуть, заезжает то в одно, то в другое село. В первом селе попытка встать на ночлег не удалась: хозяева встретили путников рогатинами и дубинами, прогнав их. Во втором — незнакомых путников приняли гостеприимно, накормив и обогрев. Разный прием дал повод по-разному назвать села: Доброе (Добрынское, Обращиха) и Невежино (Невежлино), в зависимости от уровня гостеприимства и вежливости местных жителей. Иван Федорович Токмаков, побывавший в Суздале во второй половине XIX века, записывает предание от третьего поколения живых свидетелей «приезда» Петра I в Суздаль, но, естественно, в духе своего времени обрабатывает текст для удобства чтения и восприятия. Рассказчики же 1990-х передают истинный дух семейных преданий уже в шестом и даже восьмом поколениях.

Среди коренных жителей села и его окрестностей бытует несколько версий происхождения названия. По первой, Торчино происходит от глагола «торить», то есть прокладывать дорогу. Когда-то в этих местах были непролазные леса. Первопоселенцы прорубили дорогу через них. Торчино — проторённая дорога. И если следовать этой версии, то вполне закономерно, что поселение возникло благодаря проложенному среди леса пути. По второй версии, название произошло от слов «торчать» и «торчок». Земля около села в дождливую погоду и в весенне-осенний сезоны превращалась в топкую грязь. Грунтовые дороги развозило, что препятствовало нормальному проезду и проходу. В такой грязи надолго застревали — «торчали». Третья версия восходит к этнониму — назвали по национальному признаку основателя села, «родом турчанина».

Историческое название села — не Торчино, а Торчиново или Торчиновое. Как часто бывает в случаях первопоселения, Торчиновое и Торчиново произошло, вероятно, от фамилии того жителя или владельца села, кому оно принадлежало или кто стал первым жителем.

Второе название Суромны (уточненное и дополненное) — Гнилая Суромна — позднее, и его появление связано с бытовыми промысловыми особенностями места. В 1958 году писатель и собиратель фольклора Виктор Светозаров на основе записанных от односельчан суромских преданий опубликовал литературно обработанное местное предание о названии, которое получило село Суромна в XIX веке: Гнилая Суромна.

В современной фольклористике в особую группу христианских легенд выделяются житийные — фольклорные версии официальных житий. На основе официальных житий (житийных текстов) складываются свои варианты устных рассказов, а собственно интерпретация каждого конкретного сюжета, как правило событийного характера, отдельного жития (или выделяемого эпизода) получает свое народное видение, становится популярной среди местного населения. Здесь интересны акценты, которые расставляются носителями (рассказчиками, информантами) житийного знания.

Житийные легенды охватывают круг хорошо известных общехристианских и местночтимых святых. Среди населения Суздальского края наиболее популярны Борис и Глеб (первые русские святые), Евфросиния Суздальская, София Суздальская и Евфимий Суздальский. Их жизнь, деяния, смерть, а также посмертные чудеса постоянно на слуху.

С именами святых равноапостольных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба связаны одноименные храмы в Суздале и Кидекше, в которых престольным праздничным днем является 6 августа. Древнерусское «Сказание о страстях и похвала святым мученикам Борису и Глебу», созданное в конце XI или начале XII века, считается одним из первых оригинальных агиографических произведений. Его отличие от канонического жития «византийского типа» заключается в очень близкой связи с летописной повестью. Здесь отсутствует последовательное описание всей жизни святых. В основе лежит сюжет одного эпизода — убийства братьев Святополком, точнее, подосланными им убийцами. При этом подробно излагаются предыстория случившегося и наказание, которое понес братоубийца. Основная идея произведения — единение Русской земли, утверждение права старшего в роде князя и осуждение княжеских междоусобиц. «Сказание» считается лирическим произведением, в нем содержатся молитвы, плачи, монологи-размышления от лица автора и героев повести. Вероятно, в свое время оно получило распространение в Суздале, соединившись с несколько сухим по изложению «Житием святых Бориса и Глеба», и стало основой для вариантов местных легенд. Рассказчицы-исполнительницы (на момент записи), родившиеся в начале XX века, излагают эпизод гибели братьев во всех подробностях, которые призваны усилить эмоциональное воздействие. Порой слушать интерпретации житийных историй без слез просто невозможно. Конечно, большую роль в этом играет (играла) исполнительская манера суздальчанок преклонного возраста (интонация, тембр, жесты, мимика).

В начале XX века в селе Кидекша существовал интересный обычай. В день памяти святых Бориса и Глеба — 6 августа, когда на службу приходило много прихожан из окрестных сел и деревень, было принято собираться вместе небольшими группами и рассказывать или обсуждать, а в некоторых домах читать вслух в присутствии слушателей о жизни и мученической смерти святых Бориса и Глеба (то есть «Житие»). В Кидекше их воспринимали как имеющих непосредственное отношение к местности, основанию храма, потому что «оне были здесь» и «тут их кровь пролилась, на их крови, говорят, храм поставился».

Предание о необычном возведении кидекшского храма было распространено и среди жителей села, и в окрестностях Кидекши, и в Суздале. Здесь налицо интереснейшая традиция почитания местного культового религиозного объекта — храма святых Бориса и Глеба: и как собственно христианского храма, и как красивого архитектурного сооружения, вызывающего особую гордость сельчан. Отсюда, вероятно, и народное осмысление божественного — чудесного (как чуда) возведения постройки. Информанты из села и за пределами Кидекши увидели в сооружении храма чудесное проявление божественного промысла и неожиданную сверхъестественную помощь строителям: и возводился он «не руками», и как в сказке «на следующий день — и стоит», и «молитва помогла», и даже будто сами святые князья Борис и Глеб принимали участие в строительстве. Словом, изящные архитектурные пропорции храма и выбранное древними строителями место в совокупности представляют красивый вид с любой точки окрестности — с берегов или с реки, создавая тем самым многогранную гармонию этого места. Сами по себе они оказываются непременной константой и предметом домыслов и фантазии. Приписываемое народным сознанием чуду возведение того или иного древнего храма — довольно распространенное явление в русской традиционной культуре. Кидекшские предания и легенды в этом ряду не редкость, но отличаются многообразием сюжетов.