Чтение онлайн

В конце XIX века среди суздальских купцов ходили слухи о том, как можно без лишних усилий добыть клад и «враз обогатиться на всю жизнь». И место все знали — на Знаменском кладбище (г. Суздаль). Но проблема заключалась в небольшой оговорке: клад может открыться только в обмен на душу кладоискателя. А ее, естественно, заберет не кто иной, как черт. Страшное условие отпугивало многих желающих приобрести неразменное даровое богатство за счет потери души.

Рассказывают, что в Суздале нашелся один купец средней руки, которого обуяла жадность. Он подумал: «Мне-ко клад добыть, а тамо посмотрим: черт ли меня, я ли черта. Чо я буду ждать-то, могу враз обогатиться на всю жизнь». Купец надумал позвать монаха из Спасо-Евфимиева монастыря, чтобы тот читал молитвы, когда покажется клад или появится черт. Дождались купец и монах ночи Великого четверга на Пасху, взяли в руки по большому серебряному кресту и пошли на кладбище. Когда настала полночь, они увидели, как над могилами засветились и запрыгали яркие огоньки. Вскоре высветилась дорожка из огоньков, указывая на старое каменное надгробие. Купец и монах читают молитвы вслух и всё ближе подходят к надгробию. Вдруг оттуда выскочили черти, по всему кладбищу пошел страшный гул. Черти кривляются, кричат, дергают монаха и купца за волосы, бьют их. Монах стал руками махать да выронил крест, который держал в руках. Нагнулся и стал шарить по земле, но наткнулся на когтистые лапы черта, испугался и закричал. Однако оброненный крест все-таки нашел и стал его наставлять на чертей и опять молитвы читать. А черти бросились на купца, разорвали на нем кафтан, тянутся к шее. Тот растерялся, перестал читать молитву и замолчал, только озирается, крутит головой во все стороны, мычит, как корова, да отмахивается от чертей. Тут его один черт и спросил: «Согласен?» А купец молчит. Забыл, что надо ударить черта-привидение крестом, чтобы рассыпался в прах, а клад и вышел из-под земли. Черт снова спрашивает: «Согласен?» Купец и брякнул: «Согласен!» — «Бросай крест в сторону». Купец отбросил крест. Тут его черти схватили и утащили с собой.

Монах ни жив ни мертв — оцепенел. Утром очнулся, оглянулся и увидел: крест в руках, на земле лежит золотой рубль, а поодаль мертвый купец. Клад не открылся никому. Черти обманули купца: и клада не дали, и душу забрали. Монах потерял дар речи, зато подобрал золотой рубль. Положил его в карман, а когда пришел к себе в келью, достал — а там вовсе не рубль, а обычный уголек. Из монастыря монах ушел, ходит теперь день-деньской по Торговым рядам, в каждую лавку заглядывает, а покупать ничего не покупает. Только достанет уголек, потрет в ладонях и снова спрячет. Ему кажется, что это настоящий золотой рубль.

Популярный и широко распространенный в славянском фольклоре сюжет о том, как некто, чтобы добыть клад, отправляется на кладбище (или ищет в лесу цветок папоротника) и не выдерживает, омороченный, появления привидений, чертей, покойников и всевозможных чудищ, встречается довольно часто в разных региональных традициях. Аналогичные мифологические рассказы зафиксированы в Поволжье, Нижегородской, Самарской, Орловской, Брянской, Тверской, Костромской, Вологодской, Рязанской, Читинской, Симбирской и других губерниях в XIX веке, а позже областях в XX веке. В Суздале, где проживало немало представителей купеческого сословия, именно купцы становились главными действующими лицами историй про поиски клада на кладбище. Купец ищет клад в одиночку или с кем-то — как, например, в нашей истории с монахом, — но чаще всего не проходит испытание, которое ему посылает нечистая сила или иной хранитель клада, и в конце концов погибает. Однако рассказы о неизвестно откуда и неожиданно взявшемся богатстве или ни с того ни с сего разбогатевшем купце связывались не иначе как с находкой клада. Про человека так и говорили: «Клад нашел».

В фольклорных сборниках XIX–XXI веков опубликованы многочисленные заговорные тексты (любовные, лечебные, хозяйственные, воинские и др.), но заговоров на открытие клада в них крайне мало. И можно понять почему. Кто же будет рассказывать то, с помощью чего сам может получить выгоду. В Суздале, например, многие жители относились к заговорам на клад с большой осторожностью, поскольку понимали, что даровой клад дан от нечистой силы и сопряжен с опасностью для жизни. Да и христианину ли продавать душу дьяволу. Конечно, обогатиться хотелось бы, но, как говорится, хочется да колется. Так что суздальские клады все еще лежат под землей и откроются ли кому — неизвестно.

Церковные колокола — восприемники звуковой или шумовой апотропейной магии, заключенной в том числе и в шумящих подвесках, колокольчиках, бубенчиках, которые способствуют тому, чтобы отгонять всякое зло [82] . В Суздале говорят: «Идет звон — лихо вон!»

Суздальцы полагают, что силу звука и особенный голос колоколу придает земля. В фильме Андрея Арсеньевича Тарковского «Андрей Рублев» (1966), съемки которого проходили в Суздале, есть эпизод с отливкой колокола. Взявшийся за отливку юный герой (его роль исполняет актер Николай Бурляев) никогда ничего подобного не делал, а отец не раскрыл ему секрет своего ремесла, и, волнуясь — получится или не получится, он прикладывает ухо к земле и слышит, как застывающий под землей металл начинает гудеть. (На самом деле во время съемок настоящей отливки колокола не было.) Фильм и съемки произвели настолько сильное впечатление на горожан, что некоторые из них, наблюдавшие за процессом, утверждали, что слышали гудение. Так родилась новая легенда о том, что древние суздальские колокола отлиты в земле и «говорят», потому что их научила разговаривать мать сыра земля.

Отлитые в разное время, разными способами и мастерами суздальские колокола различались по звону, и суздальцы давали им оригинальные характеристики. Если колокол принадлежал селу (одному сельскому храму), то колокол (голос колокола) называли по наименованию села: «кидекшанский звонит», «абакумлевский грохает», «троицкий поет», «порецкий бьет», «менчаковский крякает». То же говорили и о колоколах во множественном числе: «торчинские позвали», «михалёвские радуются». Если храм и колокольня были построены на денежные средства известного исторического лица, то колокол или колокола получали имя в его честь. В Суздале, насчитывающем не одну сотню колоколов, по красивому, отличающемуся от прочих звону выделялись многие. И некоторые закономерно получали название по характерному голосу-звону, как в окрестных селах, а некоторые — в связи с определенным историческим событием или лицом. В конце XIX века Иван Федорович Токмаков (после первой публикации Михаила Ивановича Семевского в 1860 году) опубликовал популярное предание о «царицыном» колоколе Покровского монастыря, различаемом суздальцами по голосу-звону. «В числе древних колоколов на колокольне Покровской обители в Суздале есть колокол 7097 (1589) г. (7097–5508 = 1589. — О. Б.), вылитый при царе Феодоре Иоановиче, кроме того, один из колоколов и поныне царицыным прозывается, — и звон такой жалобный да печальный; как зазвонят в него, так и говорят и на монастыре, и в городе: “Ну, завыл да застонал царицын колокол!.. Плачет, так вот и плачет, диковинный колокол!..”» [84]

Суздальцы наделяли колокол свойствами живого существа, обладающего магическими способностями, с которым можно разговаривать, как с человеком: высказывать пожелания, обращаться с просьбой. Для этого достаточно было «пообщаться» с колоколом в особые дни христианских праздников — в Рождество, на Пасху, в Троицу. Однажды колокол на колокольне больно ударил недостойного и жадного просителя, оставив у того глубокую отметину на скуле. В другой раз помог молоденькой суздальчанке выбрать жениха. Знаменитый суздальский звонарь Юрий Юрьевич Юрьев не отрицал, что «колокол понимает, как друг».

Федор Сергеевич и Зинаида Михайловна Петуховы, рассказчики преданий и легенд о суздальских звонах и колоколах.

Фото автора. ФАБ: СТ

Суздальским колоколам приписывается способность самозвоном предвещать что-либо или возвещать о важных событиях. Предание рассказывает об их чудесном свойстве предупреждать о неприятеле или о надвигающейся беде и реагировать на всё неожиданным звоном самостоятельно, без участия человека. Колокола звонницы Покровского монастыря заранее известили монахинь о появлении польских интервентов в период Смуты. Колокола звонницы в Спасо-Евфимиевом монастыре, по словам долгожительницы Суздаля, «зазвонилися без монаху сами», предчувствуя свое падение в результате пожара, который уничтожил деревянную колокольню.

Поверье «колокол сам звонит раз в сто лет» неоднократно подтверждалось, когда умирала известная на всю страну персона. Согласно поверью, колокол «сам собой» оповещал о смерти царя, первого лица государства или знаменитого человека. Среди имен упоминаются Петр I, Пушкин, Пожарский, Сталин.