Чтение онлайн

Чем дальше от времени сокрытия клада или хода, тем больше препятствий и предписаний, чтобы они открылись. И простых знаний, предлагаемых прежними фольклорными источниками, теперь недостаточно. В конце XX века в Суздале стали поговаривать о новых условиях, якобы поставленных хранителями («привратниками») подземных ходов и кладов. Одно из них заключается в том, что ходы откроются при определенном стечении минуты, часа, дня и года, а клады — когда «поднимется земля».

Суздальские предания о подземных ходах связаны с двумя местными монастырями — Покровским (женским) и Спасо-Евфимиевым (мужским) и двумя древнерусскими храмами XII века — храмом Бориса и Глеба в селе Кидекша и храмом Покрова на Нерли в Боголюбово. Все постройки каменные и относятся ко времени средневековой Руси. Покровский и Спасо-Евфимиев монастыри расположены непосредственно на территории города, а храмы — в разной степени удаленности от Суздаля. Монастыри разделены рекой Каменкой, а храмы стоят на правом берегу реки Нерль. Причем храмы были построены в домонгольский период, а монастыри — в послемонгольский. Все они имели богатое внутреннее убранство, золотые и серебряные предметы религиозного культа и церковную утварь. Естественно, бандитские набеги и грабежи монголо-татар, а позже польских интервентов не оставили практически ничего. История лишь сохранила в народной памяти предания о спрятанных захватчиками или утерянных по пути отступлений награбленного добра монастыря — кладах, которые не удалось вывезти.

Предание о подземном ходе под рекой Каменкой между двумя суздальскими монастырями относится к позднему времени. Его дополняет поверье о ходе, ведущем из Спасо-Евфимиева монастыря в центр, к кремлю, который знал и чуть ли не вырыл сам основатель монастыря — святой Евфимий. Предание о подземном ходе между храмами, расположенном, по одной версии, под рекой Нерль, по другой — под землей вдоль берега Нерли, более раннее. Самые распространенные сюжеты в суздальских преданиях о подземных ходах следующие: 1) подземный ход служил для сообщения между монастырями / храмами; 2) подземный ход был построен на случай эвакуации находящихся в монастырях / храмах монахов или монахинь при опасности захвата одного из монастырей / храмов врагом; 3) подземный ход был предназначен для сокрытия от разграбления церковных ценностей и святынь. Бытовой и ироничный характер имеет самый распространенный сюжет, объясняющий, с точки зрения обывателя, наличие хода между мужским и женским монастырями: «Монахи бегали к монашкам, а те к им». Зафиксирован и четвертый сюжет — редкий и единичный — о подземном ходе под Каменкой, который вырыли святые люди и который освещают вечные свечи. Кроме того, народная фантазия наделила подземный ход под рекой необычным свойством — предсказания будущего тому, кто по нему пройдет. В суздальском подземном ходе горят никогда не гаснущие свечи, которые освещают подземный туннель, и стоит лишь попасть в него, как можно «узреть» (узнать) свою судьбу. Подростки, удившие рыбу в Каменке напротив Спасо-Евфимиевого монастыря, еще в 1980-е годы слышали «звоночки» из-под реки и на лугу рядом с Покровским монастырем, которые, как они полагали, «звонят под землей, где проходит ход».

О подземном ходе, соединяющем храм святых Бориса и Глеба (с. Кидекша) и храм Покрова на Нерли (Боголюбово), односельчане не только рассказывали, но и указывали на место под стеной Борисоглебского храма (с правой угловой стороны от входа), откуда потайная дверь ведет в подземелье и в ход. Это свидетельство согласуется с семейными преданиями о временах монголо-татарского ига, когда «малых детей через ход уберегли», то есть спрятали в нем. Простая констатация наличия подземного хода Кидекша — Боголюбово сама по себе примечательна и, возможно, имеет какую-то реальную, но пока неясную основу.

Жительница Кидекши показывает, где, по преданию, находился подземный ход.

Фото автора. ФАБ: СТ

Вспомним правило: историческое предание не появляется на пустом месте, а имеет историческую привязку ко времени, событию или конкретному историческому лицу. Суздальские предания о тайных подземных ходах также основаны на этом правиле. А вот предания о кладах могут быть и не связаны с историческим лицом или событием и соотноситься с любым человеком, временем и эпохой. Тогда истории о том, как и кому открылся, дался или не дался клад, перерастают в рассказы-былички или бывальщины, страшные истории, где действуют представители нечистой силы (черти, русалки, оборотни) или другие духи природы. Таково большинство народных рассказов подобного типа.

Старожилы Суздаля верили в существование тайных ходов и наложенные заклятия на входы в них. Кто-то слышал, что ход под Каменкой «открылся» в 1905 году, но при каких обстоятельствах, кому и как — неизвестно. А тот, кому однажды повезло узнать, как проникнуть в кидекшанский ход, ведущий от храма Бориса и Глеба к храму Покрова на Нерли, не вернулся. Ход закрылся за ним, поглотив свою жертву навсегда. Человек пропал, исчез, как будто его и не было.

По поверью, ход, как и клад, «дается» или «не дается», то есть открывается или не открывается. Все зависит от знаний (магические действия, обереги), поведения, сноровки, желания и сообразительности того, кому клад или ход могут открыться. Но чем дальше от времени сокрытия клада, тем больше сложностей и предписаний, чтобы он «дался». Подавляющее большинство кладов принадлежат нечистой силе и ею охраняются. Когда-то давно суздальцы верили, что клад может показаться любому человеку, независимо от сословия и социального положения, но обязательно имеющему амулет-оберег. Поскольку христиане всегда носили крестик на шее, то он, естественно, выполнял функцию оберега. Помогали и ключ (ключи), булавка или ладанка с зашитой молитвой [75] . Особую силу имели устные заговоры на открытие клада. Но их, как правило, знали колдуны и редко кто-то другой. В книге Леонида Николаевича Майкова «Великорусские заклинания» (1869) мы находим один из заговоров «при отыскивании кладов», записанный в Симбирской губернии в XIX веке:

В конце XX — начале XXI века установки на магическое открытие клада резко изменились. По мнению местного населения, суздальские клады «ушли глубоко-глубоко» и достать их теперь просто так вряд ли возможно. Поэтому наряду с традиционными амулетами-оберегами (крест, ключ, чеснок, булавка, нож, ладанка и т. п.) кладоискатель должен вооружиться некими особыми железными предметами-амулетами и не иметь вредных привычек. В старинном суздальском заговоре на закрытие клада четко обозначен недопуск людей с вредными привычками:

Суммируя сведения о кладах по старинным преданиям, получаем простой вывод: чтобы самостоятельно подступиться к кладу, надо знать, как и с помощью какой магии (слов, действий и амулетов) это сделать и «открыть» клад. А чтобы избежать последствий воздействия злой магической силы рокового заклятия клада, надо уметь зачураться, то есть знать обережные слова и действия.

Бытует также убеждение об избранности того, кому может открыться клад или ход. И ему не нужны ни заговоры, ни обереги, поскольку его кандидатура «утверждена» свыше. О таком человеке рассказывали выходцы из сел Глебовское и Абакумлево. Случилось это в 1920-е годы, когда в стране царили голод и послевоенная разруха. Крестьянин из Глебовского («глебовский мужик») слышал от стариков о драгоценностях, которые бросили, отступая под натиском русских дружинников, «поганые ляхи» отряда пана Лисовского в 1611 году. Человеком он был глубоко верующим, но, когда на сходке крестьян встал вопрос о вступлении в колхоз и хоть какой-то помощи голодающим Поволжья, глебовский мужик предложил найти клад и отдать его «во спасение христианского люда». Видимо, его благородная цель и искренность устремлений были столь чисты, что клад ему действительно открылся. В расположенном недалеко от села болоте Козлиха он нашел деревянную кадку с разбитыми на части серебряными, золотыми и медными окладами без икон, а также остатками истлевшей одежды с фрагментами золотной вышивки. Однако использовал ли при этом «глебовский мужик» заговорные слова, осталось за рамками повествования.

Медная ендова. С такой ендовой, наполнив ее речной водой, ходили искать клад.

Фото автора. ФАБ: СТ

Вообще о кладах, зарытых бандитами Лисовского в начале XVII века (период Смутного времени), помнят и сейчас. Часть наворованного польскими разбойниками в Суздале и его окрестностях, особенно в монастырях и храмах, по мнению суздальцев, была зарыта в надежде вернуться в русские земли с новым разорением, разбоем и грабежами. Часть брошена по дороге из-за опасений спокойно унести сразу всё, ведь в основном брали ткани, одежду, церковные ценности, золото и серебро. Скарб был объемным, тяжелым и замедлял движение. По рассказам старожилов (записи конца XX в.), за селом Менчаково по сей день под землей скрыт большой клад Лисовского, закопанный им самим. Ранние предания о кладах, приписываемых Лисовскому, были записаны в середине XIX века. Места назывались одинаково — Лисья гора, но районы указывались разные: первое в окрестностях села Менчаково, второе — в направлении к городу Коврову («верстах в 16 от Суздаля по Ковровской дороге»). Причем спрятаны награбленные сокровища были в «городках», то есть в местах селищ и могильных курганов — «под крепким сводом». Лисовский сам запер дверь от подвала, а ключ бросил в реку Нерль, чтобы никому ничего не досталось, «пока он ходил дальше, — но после уже не возвращался к этому месту, и сокровища доныне остаются тут, да и достать их нельзя, потому что зарыты неспроста» [79] .

На самом деле найти клад в окрестностях села Менчаково никто не может потому, что местный колдун, когда-то обнаруживший клад, наложил на него заклятие. Никому не удавалось снять его, хотя многие пытались подступиться к этому кладу. Коренные жители, по их собственному признанию, хорошо знакомые с магической силой местных колдунов, клад не искали — зачем навлекать беду? А беда, несчастье, увечье с искателями заклятого клада реально происходили и происходят. К тому же такой клад мог представлять опасность для жизни: иметь страшное проклятие, которое при соприкосновении немедленно приводилось в действие по отношению к искателю, а также его роду и даже друзьям. Поиск клада с наложенным на него проклятием равносилен самоубийству.